Страница 27 из 63
— Я не навязываюсь, — заявила рыжая. — Но мне ужасно интересно посмотреть, как живут простые российские олигархи.
— Да практически так же, как и гениальные хирурги, — парировал я. — Только в моем доме еще ошиваются разные посторонние личности.
— Бедняжка, — посочувствовала рыжая.
— Пойдем, я тебя с домработницей познакомлю.
— Договорились, — согласилась рыжая. — Сегодня за завтраком ты знакомишь меня со своей домработницей, а завтра за ужином я знакомлю тебя с родителями.
От неожиданности я застыл.
— Ну чего ты? — удивилась Лиса. — Так и будем стоять? Я, между прочим, есть хочу.
— Пойдем, — обрел я дар речи.
— Веди, Сусанин.
И мы пошли.
Но рыжая остановилась, взяла меня за руку и сказала:
— Егор, а давай больше никогда не будем ссориться, а?
— Заметано, — твердо ответил я.
22
Пока моя домработница, стараясь справиться с удивлением, сервировала нам завтрак, Лиса обошла мою жилплощадь.
— И как тебе здесь живётся? — спросила она, как мне показалось несколько ехидно.
— А что не так?
— Ну, — протянула она, — слишком пафосно. Слишком богато. Статусно.
— Должность обязывает, — словно оправдываясь, ответил ей.
— А что, твои партнеры подсматривают за тобой даже дома?
— Вроде нет.
— Тогда я не понимаю, зачем тебе все это, — она выразительно обвела рукой гостиную. — Тебе же здесь не нравится.
— С чего ты решила?
— Мне так кажется.
— А тебе здесь тоже не нравится?
— Вот именно, что тоже. Почему ты живешь в доме, который тебе не по душе?
— А черт его знает, — ответил я. — Потому что я должен жить в таком доме.
— Кому должен?
Я не знал, что ответить.
— Знаешь, — продолжила Лиса, — я никогда не могла этого понять: зачем делать что-то, что тебе настолько неприятно. Тем более, что это только твое дело, в каком доме ты живешь.
— Наверное, ты права. Просто все вокруг твердят, что так положено.
— А с каких пор ты насколько подвержен мнению других?
— Своим вопросом ты убила меня наповал, — сознался я. — Ты это понимаешь?
— Конечно. Именно поэтому спрашиваю. Ты умный, уверенный в себе мужчина. Профессионал. Какое тебе дело до мнения других?
— Наверное, никакого, — ответил честно.
— Тогда неясно, что ты делаешь в этих интерьерах.
— А давай все поменяем, — мысль пришла неожиданно.
— Давай сначала позавтракаем, — ответила Лиса. — А потом поедем, поработаем.
— А потом? Вечером?
— А вечером у меня дежурство.
— Значит, сегодня ничего менять не будем?
— Определенно, нет.
— А завтра?
— А завтра ты будешь знакомиться с моими родителями, — напомнила рыжая.
Знакомство с родителями Лисы оказалось довольно пафосным празднованием дня рождения ее отца. О предстоящем формате мероприятия Лиса сообщила как бы, между прочим, договариваясь со мной, где и во сколько мы встретимся.
— А если бы я приехал в джинсах? — поинтересовался у Лисы.
— Вряд ли у тебя на работе нет подходящего костюма, — беззаботно ответила Лиса.
— А если бы все-таки в джинсах? — продолжал настаивать.
— Значит, я провела бы весь вечер с мужчиной в джинсах.
Я представил себе эту картину и рассмеялся — родители Лисы выбрали для празднования модное и дорогое место.
— Ты лучше скажи, я понравилась твоей домработнице?
— Это тебя действительно волнует?
— Нет, — теперь уже смеялась она, — но в таких случаях принято волноваться.
— Она от тебя без ума, — ответил ей. — В котором часу за тобой заехать?
— В семь.
— Буду, — пообещал я.
— Тогда до вечера.
— До вечера.
Уже второй день подряд я пребывал в прекрасном расположении духа.
Стоило на минуточку отключиться от действительности, как в ушах звучала ее фраза: «Давай больше никогда не будет ссориться.» И хотелось смеяться. Идиотизм просто. Наверное, я окончательно спятил, но никогда в жизни я не был так счастлив.
Знакомство с родителями Лисы прошло на «ура». Не надо было обладать особой интуицией, чтобы понять, что я им понравился. И дело было явно не в моем социальном статусе или финансовых возможностях. Я просто понравился, как возможный кандидат в кавалеры. Мама Лисы смотрела на меня со странной смесью восхищения и благодарности, вызывая во мне изрядную долю смущения. Отец был более сдержан, но тоже улыбался вполне благожелательно.
Настоящим сюрпризом оказалось, что с дедом рыжей я хорошо знаком. Именно он латал меня после последней командировки. Вернее, он возглавлял бригаду врачей, которая ставила меня на ноги. Уже тогда его ироничный взгляд и чувство юмора вызывали во мне большую симпатию.
Насколько я понял, большинство приглашенных имели непосредственное отношение к медицине. Учитывая довольно циничное отношение к жизни и своеобразное чувство юмора приглашённых, атмосфера установилась своеобразная, но очень комфортная. Тем более что рядом была рыжая. Да еще и в красивом платье, с прической и вечерним макияжем. Я ловил себя на том, что постоянно зависаю, любуясь ею. Потом перехватил насмешливый взгляд ее деда, и постарался держать себя в руках.
Когда Лиса отошла, на стул рядом со мной царственно опустилась ее мама.
— Как вам вечер, Егор? — вежливо спросила она.
— Спасибо, Мария, все замечательно.
— Вы давно знакомы с Лизой?
— Не так давно, как хотелось бы, — дипломатично ответил ей.
— Даже так?
— Именно так.
— И какие у вас намерения в отношении моей дочери?
Я слегка прибалдел от такого вопроса, но потом вспомнил, что Лиса уже несколько лет, как вдова, и, судя по тому, что я о ней знаю, я первый мужчина, которого она представила своей семье. Женщина беспокоится о своей единственной дочери, это можно понять.
— Самые серьезные, — честно ответил я.
Мать Лизы улыбнулась, из ее позы исчезла напряженность.
— Приезжайте к нам в выходные, — предложила она совершенно нормальным тоном. — Познакомимся поближе.
— С удовольствием, — так же искренне ответил я.
Она встала и пошла к своему мужу. Я смотрел ей вслед и думал, что внешностью Лиса пошла в свою мать. Только вот цвет волос ей достался от отца. Родители Лисы были очень красивой парой.
— Она уже пытала тебя? — Лиса остановилась за моим стулом.
— Обошлось без пыток.
— Но вопросы задавала?
— Ее можно понять, — я поднялся. — Ты ее единственная дочь.
— Она говорит тоже самое.
— А где здесь курят? — перевел я тему.
— В курительной комнате.
— Пойду, покурю.
— Составлю тебе компанию.
— Родители не обидятся?
— С чего бы?
— У твоего отца день рождения.
— Ты посмотри, сколько народа просто жаждут с ним пообщаться, ему сейчас не до нас.
— Кстати, твоя мама пригласила меня на чай.
— В выходные? — уточнила Лиса.
— Да.
— Ну, вот и закончилась твоя спокойная жизнь. Сначала чай с мамой, потом кофе с папой, потом дойдет очередь и до коньяка с дедом.
— Я так понимаю, что последнее это самое почетное?
— Естественно.
— И многие доходили до этого уровня?
— Шутишь? До тебя я никого с родителями не знакомила.
— Даже мужа?
— С дедом Кирилл познакомился раньше, чем со мной.
— Любимый ученик? — догадался я.
Рыжая чуть замялась.
— Тебе неприятно говорить об этом?
— Нет. Кирилл не был любимым учеником. Дед его терпеть не мог, но Кирилл был талантливым врачом, и дед это признавал.
— А родители?
— А что родители?
— Он им нравился?
— Достаточно того, что он нравился мне.
— И куда вы пропали, молодые люди? — в комнату вошел Лисин дед.
— Егор захотел покурить, я составила ему компанию, — ответила Лиса.
— Тогда я тоже с вами потусуюсь.
— Дед, откуда такие выражения?
— От студентов, вестимо.
— О времена, о нравы! — рыжая театрально подняла руки.
— Как дела, Егор? — поинтересовался у меня Владимир Константинович.