Страница 96 из 103
Гарри подвинулся, чтобы освободить девочке чуть побольше места.
— И вообще, я беру с тебя пример, — хихикнула она, — как тогда, в комнате с зельями. Я просто хочу тебе что-то рассказать, а отбивать тебя у твоей Джинни я не собираюсь.
— С чего это она моя? — возмутился Гарри. — Это вон она думает, что я ее!
И замер. Когда-то давно он уже то ли говорил, то ли слышал что-то похожее. И не про Джинни. Но, как он ни старался, припомнить не мог.
— Я знаю, что тебе нравятся девочки постарше, — тихо засмеялась ему в ухо Гермиона, — например, Пенни.
— У нас с ней чисто деловые отношения! — так же тихо возмутился Гарри.
— У нас с тобой тоже деловые, — шепнула Гермиона, — и дружеские. И, кстати, я тоже девочка постарше. Просто пока это еще не так заметно, потому что я все-таки еще маленькая.
— И это то, о чем ты хотела со мной поговорить? — буркнул Гарри.
— Конечно, нет, Гарри. Ты не мог бы ответить на один вопрос. Кому ты веришь? Здесь, в Хогвартсе?
— Разумеется, тебе, — ответил Гарри, — и еще профессору Дамблдору. Ну, может быть, еще и Хагриду, но…
— «Дамблдору» или «В Дамблдора», Гарри?
— Странный вопрос. Не понимаю разницы.
— Понятно. Большое спасибо. Сэр Гарри Поттер. Можно, я задам Вам еще несколько вопросов? Чтобы кое в чем убедиться?
— Конечно.
— Что ты говорил мне, когда обнимал меня там, в Комнате Зелий?
— Ммм… Извини, но не помню. Помню, что твои волосы пахли яблоками. Я даже удивился: после всех этих ловушек и беготни… Наверное, об этом?
— Нет, мой шампунь мы не обсуждали. Вопрос на ассоциацию. Продолжи, пожалуйста: Учитель, Адвокат, Полицейский?..
— Видимо… Врач?
— Нет. В какой клуб я вступила, благодаря тебе?
— Гриффиндор! Если бы не та встреча в поезде, Шляпа обязательно отправила бы тебя на Рэйвенкло! Эээ… Гермиона, ты что… Плачешь? — лежащая под боком девочка вздрогнула несколько раз, будто беззвучно всхлипывала, а по щеке Гарри текло что-то теплое и, как он подозревал, соленое.
— Нет, нет, нет. Я не п-плачу. Нет никаких причин плакать. Г-гарри, можно последний вопрос?
— Конечно, Гермиона. Сколько угодно вопросов. Ведь все кончилось, все хорошо.
— Да. Разумеется. Все х-хорошо. Не обижайся и скажи, п-пожалуйста, ты ничего странного в г-голове не ощущаешь? Там у тебя н-никого нет? И помни, ты обещал мне не врать.
— Ммм… Только не смейся, ладно? И, пожалуйста, все-таки не плачь.
— Не плачь, не смейся, черного-белого не носи… — пробормотала Гермиона. — Не плачу уже.
— У меня такое чувство, как будто там кто-то бегает, в голове. И звенит ключами.
— Маленький-Гарри-Хранитель-Ключей?
— Ой. Точно. Самое лучшее имя для него. Как ты…
— Это потому, что ты мне веришь, — совершенно нелогично сказала записная отличница, — а значит, все действительно будет хорошо. Завтра. К обеду.
— Завтра к обеду мы уже будем в Хогвартс-Экспрессе, — сказал Гарри.
— Вот именно, — припечатала Гермиона и пошевелилась, пытаясь вылезти из-под одеяла.
— Подожди, — попытался удержать ее мальчик, едва сдерживаясь от шипения из-за боли в забинтованной руке, — у меня тоже есть право спросить. Только, пожалуйста, не ври мне. Ну и… не умалчивай ничего.
— Ну, хоть это помнишь.
— Ага. Расскажи, как ты выбралась оттуда?
— Когда я пробежала через пламя, — она говорила очень тихо и слегка подрагивала, — тролль уже шевелился. Но очень неуверенно. Встать он не мог. Я обошла его по стеночке, тихо-тихо. И вышла в Шахматный Зал. Там все фигуры уже починились, знаешь? И черные стояли у ближней двери. То есть тот, кто должен был снова зайти туда, опять должен был играть белыми. А у черного короля снова не было лица. Я сказала ему, что иду обратно. Он был очень недоволен, он же не видел, как я проходила туда. Но он же обещал, что проход назад будет свободный, и поэтому не мешал. Потом… Потом я вышла на середину доски. И… я очень боялась за тебя, понимаешь. Я подумала, что, если ты останешься в живых, — а ты обещал, — я обязательно найду способ хранить твои секреты, чтобы ты мог мне полностью доверять.
— Я и так тебе доверяю, — возмутился Гарри.
— Да, помню. Ты доверяешь мне и профессору Дамблдору. Ну вот. Я подняла палочку и сказала: «Я, Гермиона Джин Грейнджер, — ну, полное имя – это для весомости клятвы, — никогда не предам доверие Гарри Джеймса Поттера! И обязательно найду способ сохранить его секреты в тайне!» Вот.
— И что?
— И тут фигуры ка-ак грохнут! Кто копьем об доску, кто мечом по щиту. Ферзи булавами прямо об камень ударили, аж затряслось все. Рон даже подпрыгнул, прямо так, как лежал. Но не очнулся. Или его опять оглушило. Я даже... эээ… Я испугалась немножко.
— Понятно, — ответил Гарри, — грохот, небось, стоял…
— Именно. Я подумала, что фигуры приняли клятву. Ну и… побежала к Рону, схватила его за шиворот и потянула. Твою сумку я тоже забрала. Дверь к ключам была открыта, и тот ключ так и не смог отвязаться за все это время. Представляешь, у них никакой взаимопомощи! — Гарри подумал, что не следовало бы подавать такую идею Флитвику или МакГонагалл: если бы другие ключи атаковали их, пока они ловили нужный…
— Я бы не смогла затащить Рона по этому тоннелю вверх, поэтому оставила его там, с ключами. А сама села на метлу. Гарри, я никогда не летала так быстро! И представляешь, я не врезалась в стену, ни разу! Ну, а когда я уже влетала в зал с Силками, уже музыку было сверху слышно, проход весь превратился в камень! Это я рассказывала уже. Представляешь, прутья метлы застряли в нем, и я полетела с метлы кувырком! Прямо в кучу этих Дьявольских Силков у дальней стены! Палочка отлетела, трава меня хватает, ужас!
Гарри подумал, что, оказывается, Гермиона чуть не погибла и в третий раз, и покрепче прижал ее к себе.
— Ну вот. Я не двигаюсь, палочки нет, только огонек светит, который мы оставили. И… я его позвала. Огонек в смысле. И, Гарри, он меня помнил! Он из бутылочки вылетел и ко мне вернулся, ну, как тогда, когда я Снейпу мантию жгла, трава от него стала раскручиваться, вроде как по спирали, и отползать. Я нашла палочку и… все там выжгла. Я очень сердитая была. И испуганная. Потом попыталась выдернуть метлу или камень отбить, заклинанием.
Теперь уже Гермиона прижималась к Гарри, видимо, компенсируя весь свой тогдашний страх.
—И у меня не получилось. А люк-то вверху. И я закричала. Кричала минут пять, даже боялась, что Пушок проснется. Но он не проснулся, потому что шарманка все еще играла. А потом… Потом сверху спрыгнули профессор Снейп и профессор Флитвик. Знаешь, — хихикнула она, — профессор Снейп, когда летит, действительно похож на летучую мышь, большую такую. И спускался он медленно. Прямо как ты. А потом профессор Флитвик начал долбить камень, но я этого уже не видела. Профессор Снейп взлетел, прямо так, без метлы, и утащил меня наверх. Он круче, чем ты, — с какой-то даже обидой заметила Гермиона, — он не только вниз умеет летать, но и вверх.
— И что дальше? — Гарри было почти физически противно слышать имя Снейпа, но Гермиону он прервать не мог, а уж рассказывать ей… Позже. Он подумает об этом позже.
— И все. Там профессор Спраут была, она как узнала, что я все Силки сожгла, так сразу понесла меня в больничное крыло, на носилках. А МакГонагалл я видела, только когда она навстречу по коридору бежала. В бигудях… Ужас какой переполох был. Потом Рона принесли, а потом тебя и Невилла. Только вас я уже не видела, как сказали, что вас нашли и вы живы, так мадам Помфри в меня сразу сонное зелье влила, я уже устала брыкаться. И Дамблдора я не видела, говорят, он там с настоящим фениксом на плече и с тобой на руках в Больничное Крыло прибежал. Феникс, кстати, спинку твоей кровати когтями почти проплавил, так волновался. Но сейчас не видно, темно же.
Гарри очень пожалел, что не увидел феникса, тем более так близко. Ну, хотя бы его следы можно будет посмотреть, утром, конечно. Гермиона продолжала:
— Я уже наутро проснулась. Я лежала в Больничном Крыле, ты уже был рядом. Только без сознания. И голова замотана. Одни волосы торчат. И ко мне подошел… один человек. Я ему очень обрадовалась, очень-очень. И мне хотелось поделиться с ним всем-всем, что знаю. И вот, когда мы дошли до одного момента… Меня начало рвать. Разумеется, мадам Помфри сразу выгнала… этого человека. А когда меня кончило рвать… я уже к этому человеку такого доверия не испытывала.