Страница 14 из 103
— А ты, наверное, на Гриффиндоре учился? — спросил он вместо этого Хагрида, помня о том, с какой гордостью тот произнес название этого факультета.
— А то! — широко улыбнулся великан. — И не только я. Твои мамка и папка тоже там были. И даже сам профессор Дамблдор тоже там учился, вот! Самый лучший факультет, если хочешь знать.
Ну что ж, стало понятно, на каком факультете ожидает увидеть некоего Гарри Джеймса Поттера некий школьный директор. Если бы не Повелитель Памяти, Гарри предпочел бы тихий и скромный, судя по всему, Хаффлпафф. Но, скорее всего, такой роскоши директор ему не предоставит.
За разговором они зашли за учебниками в магазин под названием «Флориш и Блоттс», где было столько книг, сколько Гарри до того видел разве что в городской библиотеке — они стояли на полках, занимая все пространство магазина от пола до потолка. Там были гигантские фолианты в кожаных переплетах, каждый весом с огромный булыжник; там были книги размером с почтовую марку и книги в шелковых обложках; там были книги, испещренные непонятными символами, и книги, в которых были только пустые страницы. Хагриду пришлось буквально силой оттаскивать Гарри от учебника профессора Виндиктуса Виридиана «Как наслать проклятие и защититься, если проклятие наслали на вас» («Очаруйте ваших друзей и одурманьте ваших врагов. Самые современные способы взять реванш! — гласил подзаголовок книги. — Выпадение волос. Ватные ноги. Немота и многое-многое другое»).
— Я пытался узнать, как приделать Дадли поросячий хвостик, — объяснил Гарри, — ну, для создания гармонии в семье. И, как ты думаешь, тете Петунье пойдут копытца?
— Не скажу, что идея плоха, но ты пойми, нельзя… э-э… пользоваться магией в мире магглов. Хотя, если по правде, иногда можно… н-ну… от ситуации зависит, — Хагрид покивал, показывая, что с пониманием относится к тому, что сказал Гарри, — но ты ж все равно так не сможешь пока — и не учат этому так вот сразу, и школьникам на каникулах колдовать запрещено, обнаружат и у-у-у-у!
Гарри согласился подождать, но все-таки купил эту книгу. В конце концов, до конца августа он будет еще не на каникулах!
Зато они купили очень красивые и точные весы, а еще приобрели складной медный телескоп. Затем они посетили аптеку, в которой все было так волшебно, что Гарри даже не обратил внимания на ужасный запах — там пахло тухлыми яйцами и гнилыми кабачками. На полу стояли бочки с какой-то слизью, вдоль стен выстроились стеклянные банки с засушенными растениями, толчеными корнями и разноцветными порошками, а с потолка свисали связки перьев, клыков и загнутых когтей. Пока Хагрид разговаривал с аптекарем — им нужно было купить всякие ингредиенты для приготовления волшебных снадобий — Гарри изучал серебряные рога единорога стоимостью в двадцать один галеон каждый и крошечные глаза жуков, блестящие и черные (пять кнатов за ковшик).
Выйдя из аптеки, Хагрид попросил Гарри показать ему письмо и еще раз внимательно его изучил.
— Не, еще не все… еще одна вещь осталась, — сказал он. — Я тебе до сих пор… э-э… подарок не купил, а у тебя ж день рождения сегодня.
Гарри почувствовал, что краснеет.
— Но ты совсем не обязан…
— Да знаю я, что не обязан, — отмахнулся от него Хагрид, — ты ж мне дракона-т показал! Вот чего… куплю-ка я тебе животную. Может, жабу… хотя нет, жабы сто лет как из моды вышли, тебя в школе на смех подымут. И кошек я не люблю, мне от них… э-э… чихать охота. Во — купим тебе сову. О совах все дети мечтают, да и к тому же полезные они, почту твою носят, и все такое.
Двадцать минут спустя они вышли из магазина под названием «Торговый центр «Совы», и Гарри зажмурился от яркого солнца, потому что в магазине царила полная шорохов, шелеста и шуршания перьев тьма, освещаемая лишь мерцанием ярких, как драгоценные камни, глаз. В руке Гарри держал огромную клетку, которая могла сама собой складываться (ее Гарри все-таки купил на свои), в которой сидела красивая полярная сова. Сова спала, засунув голову под крыло.
Гарри испытывал сложные чувства. Сова ему безумно понравилась, но… Если он правильно усвоил уроки миссис Кейн, его канал связи — а почту в волшебном мире носили именно совы — был ском-про-ме-тирован, во. Даже если сова и не была подставной и считала хозяином именно его, а не Хагрида, который ее купил, она все равно была слишком приметной. Он ругал себя последними словами за то, что не подумал о связи сам и не опередил великана, купив себе неприметную и уж точно-точно свою сову. Пусть бы Хагрид подарил ему ту самую книгу проклятий, она тоже недешевая.
Впрочем, подумал он, его переписку директор все равно не оставит в покое, так что пусть этот канал связи будет, так сказать, демонстративным. Так что с чистым сердцем поблагодарил Хагрида за роскошный подарок. А потом еще раз. И еще.
— Ну хватит тебе, — ворчливо заметил Хагрид, пытаясь скрыть смущение — он явно был очень польщен, — я ж так понял, что Дурсли эти тебя… ну, не особо подарками баловали. А ты не с ними теперь, а с нами, тут… э-э… по-другому все будет. Ладно, нам только волшебная палочка осталась. В «Олливандер» пойдем, лучшее место для этого. Там тебе такую палочку подберут, закачаешься, да!
Гарри затаил дыхание: получить волшебную палочку ему хотелось больше, чем все остальное, что было в списке. Конечно, он тренировался с барабанной палочкой, выполняя подсмотренные летом у волшебников заклинания, но, понятно, толку от этого было мало. Да и гоблины вряд ли отдадут ему ключ от сейфа, где деньги лежат, отбей он ею ритм прямо по их конторке.
Магазин находился в маленьком обшарпанном здании. С некогда золотых букв «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» давно уже облетела позолота. В пыльной витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна-единственная палочка.
Когда они вошли внутрь, где-то в глубине магазина зазвенел колокольчик. Помещение было крошечным и абсолютно пустым, если не считать одного ветхого тонконогого стула, на который уселся Хагрид в ожидании хозяина. Гарри чувствовал себя очень странно — словно он попал в библиотеку, в которой были очень строгие правила. У него возникла куча новых вопросов, которые он собирался задать Хагриду, но здесь не решался. Вместо этого он рассматривал тысячи узеньких коробочек, выстроившихся вдоль стен от пола до потолка. Гарри почувствовал, как по коже побежали мурашки. Здешние пыль и тишина были полны волшебных секретов и, казалось, издавали почти неслышный звон.
— Добрый день, — послышался тихий голос.
Гарри подскочил от неожиданности. Хагрид, по-видимому, тоже подскочил, потому что раздался громкий треск, и великан быстро отошел от покосившегося стула.
Перед ними стоял пожилой человек, от его больших, почти бесцветных глаз исходило странное, прямо-таки лунное свечение, прорезавшее магазинный мрак.
— Здравствуйте, — выдавил из себя Гарри.
— О, да, — Старичок покивал головой. — Я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер! — это был не вопрос, а утверждение. — У вас глаза, как у вашей матери. Кажется, только вчера она была у меня, покупала свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы.
Мистер Олливандер приблизился к Гарри почти вплотную. Гарри ужасно захотелось отвернуться или просто моргнуть. От взгляда этих серебристых глаз ему стало не по себе.
— А вот твой отец предпочел палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная, чем у твоей матери, и великолепно подходящая для превращений. Да, я сказал, что твой отец предпочел эту палочку, но это не совсем так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника.
Мистер Олливандер стоял так близко к Гарри, что их носы почти соприкасались. Гарри даже видел свое отражение в затуманенных глазах старика. Странно, но его охватило недоумение: зачем мать Предположительно-Малфоя «смотрела палочки», если палочка должна была сама выбрать блондинчика?