Страница 6 из 122
— После обеда, — продолжил дядя, — Петунья пригласит их в гостиную пить кофе, а я как бы невзначай заведу разговор о дрелях. Глядишь, до начала вечерних новостей и подпишем контракт.
— А Вы прочитали, ну, этот контракт, дядя Вернон? — все-таки рискнул высказаться Гарри. — Ну, перед тем, как подписывать?
— Твоего мнения здесь не спрашивают! — резко оборвал его дядя. — Тебя вообще не должно быть в доме до десяти вечера. Понял? И если тут появишься хоть ты, хоть твоя чокнутая сова, и, тем более, если из-за этого сделка сорвется — клянусь, я запру и тебя, и ее, да так, что твои ненормальные друзья тебя больше никогда не увидят.
Гарри понял, что если он действительно хочет отговорить дядю от сделки, самый лучший способ — сказать, что сам Гарри, или профессор Дамблдор, или кто-то еще из волшебников очень ей обрадовался бы.
— А ну-ка, — прищурился тем временем дядя, — это тебя не твои ли дружки надоумили? Отговорить меня от сделки всей моей жизни?
— Нет, — честно сказал Гарри, — это суперинтендант МакФергюссон. Ну, бывший главный полицейский, Вы его помните. Он говорил, что, прежде чем подписывать контракт, нужно прочитать его, и особенно то, что написано мелким шрифтом.
— Твой МакФергюссон — всего лишь старый неудачник! — гордо выпятил усы дядя Вернон. — Так что выметайся из дома и не смей показываться до десяти вечера! И чтобы никаких сов.
Гарри пожал плечами, дожевал тост и направился к выходу.
— Тогда вечером подписываем контракт, — горделиво бухтел дядя Вернон, уже вычеркнув Гарри из числа присутствующих за столом, — а завтра утром идем по магазинам. Надо столько всего купить для отдыха на Майорке!
Гарри пожал плечами и вышел. МакФергюссон был прав: дядя ничего не слышал, потому что не хотел слушать. Ну, он хотя бы попытался.
Выйдя во двор, мальчик взял садовые ножницы и слегка подровнял живую изгородь: в конце улицы весьма удачно показалась мисс Фигг, и лучше будет, если она увидит его у дома Дурслей и не будет интересоваться им еще как минимум пару дней. Уже обернувшись и сделав шаг в сторону кладовки, чтобы положить ножницы, Гарри напрягся. За ним кто-то следил, он чувствовал это попным мозгом. И это был не примелькавшийся уже за два года воришка Флетчер: его взгляд он различал хорошо. Гарри засунул руку в карман и достал небольшое зеркальце: как игра в «охоту на Гарри», которую регулярно устраивал до его поступления в Хогвартс кузен, так и рискованные ночные прогулки по этому самому Хогвартсу убедили его в изрядной полезности этого простого приспособления.
Гарри навел зеркальце на подозрительное место и чуть не сбился с шага: из глубины кустов на него глядели два огромных зеленых глаза.
— Ты еще здесь?! — грозно спросил его с крыльца дядя Вернон. — А ну быстро убирайся! Нечего тут прихорашиваться, как был уродом, так и останешься! Дадли! — крикнул он. — Выходи и садись в машину! Мы едем покупать смокинги. А ты, Петунья, пока приведи все в идеальный порядок. Сегодня у нас будет великий день!
Гарри пожал плечами и вышел. В чем-то Гарри был согласен с дядей Верноном: день и правда намечался неплохой. В конце концов, его ждали миссис Кейн и яблочный пирог.
По пути к дому по улице Глициний, 12, он еще несколько раз проверялся — и с помощью зеркальца, и другими способами, но никакой слежки не заметил. Однако, открыв калитку дома миссис Кейн и поздоровавшись и с хозяйкой, и с Джейн, исполнявшей при ней роль сиделки, он выразительно почесал нос.
— Вижу, у Вас насморк, мистер Поттер? — поприветствовала его Шарлин. — Где это вы успели подхватить его? — упоминание носа, насморка или иных связанных с этим объектов или субстанций при начале разговора служило своего рода паролем. Это значило, что говорить о чем-нибудь серьезном было нельзя.
— Не знаю, мадам. Что-то странное, вроде и не было ничего… И глаза слезятся.
— Глаза — это плохо, мистер Поттер, — согласилась миссис Кейн.
Гарри увидел, как внезапно напряглась Джейн. Ее взгляд был направлен в сторону зарослей рядом с калиткой, а рука нырнула под фартук.
— В таком случае, мистер Поттер, Вы можете подняться наверх и немного позаниматься, — величественно кивнула миссис Кейн, тоже заметившая это, — часа через два Вы сможете задать мне вопросы по материалу. Джейн пока приготовит яблочный пирог, а потом мы отпразднуем Ваш День Рождения.
Гарри кивнул и побежал в спальню наверху, которую ему выделила миссис Кейн. Он еще ни разу не спал там (на ночь Дурсли его почему-то не отпускали), но вот заниматься по программе обычной школы в этой комнате было здорово. Правда, на этот раз ему предстояло читать не учебники, а Библию (конкретно — историю бегства Иосифа и Марии от подручных царя Ирода) и легенду о царе Эдипе из той самой книжки, что купила ему на Рождественских каникулах Гермиона. Потому что в этих двух историях, как подозревали пожилые леди, скрывалась тайна того, что так и не решился рассказать ему в Больничном Крыле Дамблдор.
Однако на этот раз позаниматься не удалось.
Открыв дверь, Гарри чуть не ахнул от удивления, но удержался. На кровати сидел маленький человечек, ушами напоминавший летучую мышь, и таращил на него выпученные зеленые глаза величиной с теннисный мяч. Это были те самые глаза, которые он с помощью зеркальца заметил в кустах у дома Дурслей.
====== Вас Предупреждали ======
— Привет! — несколько ошарашенно произнес Гарри.
— Гарри Поттер поздоровался с Добби! — заверещал человечек. — Добби так давно мечтал с Вами познакомиться, Гарри Поттер, сэр! Это такая честь… — человечек вскочил и поклонился Гарри.
Мальчик успокоился. Даже если микрофон в этой спальне и вышел из строя, такой пронзительный визг добьет и до остальных, главное, чтобы не вышла из строя видеокамера, а то ж никто не поверит. И майор расстроится.
— А-а… — он не знал, с чего начать, — а как Ваше имя, сэр? Ваше имя… эээ… Добби?
— Гарри Поттер не должен называть Добби сэром! — протестующе завизжал человечек. — Гарри Поттер должен называть Добби просто Добби! Ведь Добби не волшебник! Добби просто домовой эльф!
Гарри был поражен. Какого черта мистер Локхарт тогда, почти два года назад, сравнивал его самого вот с этим?
— То есть Вы…
— Гарри Поттер не должен обращаться к Добби на «Вы»! Он должен обращаться к Добби на «ты»! Все волшебники обращаются к домовикам на «ты» и на «эй»!
Теперь все стало понятно. Дядя Вернон всегда обращался к Гарри именно так — на «ты» и на «эй», правда, иногда добавляя еще «урод» и «ненормальный». Но, видимо, это было еще не все?
— А… чем Вы занимаетесь, мистер Добби! Да садитесь же! — слегка повысил голос Гарри.
— О, Добби служит. Добби служит своей семье… своим хозяевам. Гарри Поттер, сэр, так добр, Гарри Поттер предложил Добби сесть… — на здоровенные глаза навернулись слезы.
— Хозяевам? — приподнял бровь Гарри. Если это сработало год назад с Хагридом, да и потом в Хогвартсе пару раз помогало, то почему бы не воспользоваться тем же приемом и сейчас? Достаточно просто повторять самые интересные слова из речи собеседника, и тот сам все расскажет.
— О, да. Добби служит своим хозяевам много-много лет, и они ни разу не обращались к нему на «Вы», не называли мистером, не предложили сесть и не разговаривали с ним, как с равным! — Добби вдруг замер, закрыв широкий безгубый рот ладонями, затем лихорадочно оглянулся и стал биться головой о подоконник.
— Что Вы делаете, Добби? — спросил удивленный Гарри.
— Добби сказал плохо о своей семье, сэр! Добби должен наказывать себя!
— Наказывать? — обычная тактика ассоциаций работала плохо, этот Добби был явным психом, но Гарри терпеливо продолжал допрос.
— Добби должен будет наказать себя, Гарри Поттер, сэр! За то, что Добби попытался предупредить Гарри Поттера, Добби должен будет прищемить себе уши печной дверцей!
— Предупредить?
— Да! Добби пришел предупредить Гарри Поттера! Гарри Поттер не должен ехать в Хогвартс! Если Гарри Поттер поедет в Хогвартс, ему будет грозить страшная опасность!