Страница 4 из 122
====== Секреты Волшебства ======
На этот раз майор Бутройд арендовал пустой склад в центре какой-то промышленной зоны на окраине Лондона. К испытаниям подошли ответственно: две машины урчали моторами ярдах в десяти друг от друга. У одной из машин стоял Гарри с трофейной палочкой в руках, а прямо за сдвижной дверью другой, развозного «Фольксвагена», расположилась мишень, выглядящая как четыре квадрата со стороной в полфута каждый. Рядом с дверью стояла Джейн с «Вальтером» миссис Кейн в руках.
— Все помнишь? — спросил Бутройд.
— Ага! — сказал Гарри. — Можно?
— На счет «три», — сказал старичок и поудобнее устроился в водительском кресле, положив руку на рычаг коробки передач. — Один! Два! Три!
— «ЭКСПЕЛЛИАРМУС!» — «РЕДУКТО!» — «РЕДУКТО!» -«РЕДУКТО!» — «РЕДУКТО!»
— На сиденье!
Гарри плюхнулся на заднее сиденье, привычно убрав палочку под намотанный на левое предплечье эластичный бинт. Дверь хлопнула, майор газанул и выехал в ворота ангара, которые немедленно начали закрываться за ним. Машина запетляла между зданий, штабелей, снующих туда-сюда фургонов и погрузчиков. Гарри знал, что вторая машина, с мишенями, в это же время выбиралась другим путем.
— Гарри, положи, пожалуйста, пистолет в карман на спинке сиденья, — попросил его майор, выруливая на узкую улочку.
Гарри обнаружил, что в левой руке он держит хорошо знакомый «Вальтер».
— А я и не заметил, как поймал его, — грустно сказал он Бутройду, убедился, что оружие на предохранителе и сунул «Вальтер» куда приказано, — но вроде ж у нее под курткой еще что-то было?
— Видимо, это твое волшебство работает только на то оружие, что находится в руке, — задумчиво пробормотал майор.
— В следующий раз надо попросить ее взять в руки сразу два пистолета, — сказал Гарри, — только, боюсь, если на оба подействует — вторым мне прямо в лоб прилетит.
Майор промолчал. Они въехали на подземный паркинг, пересели в другую машину и снова выехали на улицу. Теперь Гарри сидел спереди. А «Вальтер» прибрал майор, сказав, что Джейн вернет его миссис Кейн сегодня же вечером.
— Не знаю, что покажет экспертиза, — наконец нарушил молчание Бутройд, — но на первый взгляд — твое «Редукто» чуть послабее пистолетной пули. У этого Аластора, я имею в виду мистера Грюма, помощнее получилось.
— Я буду тренироваться, — пообещал ему Гарри.
— Зато разоружаешь ты неплохо, — утешил его майор, — Джейн тебя, конечно, подстрелила бы раньше, но вот насчет среднестатистического полицейского я бы уже не был так уверен.
— Ага, — согласился Гарри, — я не знаю, как это объяснить, но разоружение… оно намного легче мне дается. Наверное, это потому, что я убивать не хочу? Или ранить?
— Может быть, — задумчиво проговорил Бутройд, — это, конечно, не бой был, и вряд ли у тебя было такое уж сильное желание разнести эти несчастные желатиновые блоки… Но я советую тебе начинать бой именно с разоружения, раз оно у тебя так хорошо идет. По крайней мере, пока не отработаешь другие… заклинания.
В машине ожила рация:
— Я пост Темза, Темза один-четыре, отсечка пятнадцать, «белых» не замечено, повторяю, белые — отрицательно!
— Темза, я Вышка, продолжайте наблюдение, докладывать только в случае появления «белых».
— Принято, Вышка.
Гарри очень переживал, что миссис Кейн не смогла присутствовать на собрании. Однако мисс Стрит и миссис МакФергюссон (Гарри все еще не мог привыкнуть к новой фамилии миссис Бересфорд) постарались утешить его, взяв Гарри в клещи и подкладывая ему в тарелку всякие вкусняшки — они обе были бабушками и делали это в высшей степени профессионально.
Тем более, что вкусняшки были явно нелишними: Гарри как следует попало, и перед второй частью собрания печальный привкус головомойки следовало перебить чем-то приятным.
Нет, формально-то его хвалили. Его похвалили почти за все. За Гермиону, за Рона, за Невилла, за Дина Томаса и Шимуса Финнегана. Кстати, майор Бутройд, хоть и поморщился немного, как от зубной боли, но сказал, что «Поваренную Книгу Анархиста» и еще несколько столь же интересных книжек, включая американские и переведенные вьетнамские руководства по минно-взрывному делу он сможет втемную передать маленькому ирландцу через известные ему каналы. Правда, он пробурчал, что со значительно большим удовольствием он бы эти самые каналы придушил голыми руками, но иногда приходится работать и с теми, кому в другое время всадил бы пару пуль в голову.
К слову, почти теми же словами ему объяснили, почему убивать профессора Снейпа несколько преждевременно. А когда Гарри возразил — ему просто запретили.
Его похвалили и за Драко Малфоя. Сын и наследник текущего лидера фракции врагов Гарри оказался заносчивым и избалованным пустым местом, и иметь такого во врагах было значительно правильнее, чем в друзьях. Правда, пожилые леди и примечательные джентльмены предупредили Гарри, что он сам дал белобрысому серьезный стимул заняться собой как следует, и посоветовали быть в тонусе. Следующий год таким легким не будет. Гарри немного сомневался: на экзаменах Малфой, несмотря на все свои понты, не блеснул, да и в Хогвартс-Экспрессе тоже. И то, что летом он вместо великосветских развлечений засядет за тренировки, вызывало изрядные сомнения.
Похвалили и за квиддич, причем не только его, но и Дамблдора. Фактически, это единственное, за что директора похвалили. Во-первых, это была вполне приемлемая общефизическая подготовка. Во-вторых — тренировка попного мозга на чувство опасности: вопреки словам капитана гриффиндорской команды Оливера Вуда, снитч для Гарри был вовсе не главным мячом в игре. Главными были бладжеры. В-третьих, статус игрока, тем более «героя»-ловца, серьезно поднимал положение Гарри в негласной иерархии школы. В-четвертых… В-четвертых, на старших курсах Гарри надо было извернуться змеей, но умудриться стать капитаном команды, чтобы приобрести опыт не только неформального, но и формального руководства. Если, конечно, его до тех пор не убьют.
Особо похвалили за тролля (бой они еще во время прошлой встречи моделировали в том самом складе, где они играли в пейнтбол, причем роль тролля досталась МакФергюссону), и за дуэль, и за ночной поход в библиотеку, закончившийся встречей с зеркалом и Дамблдором.
А вот услышав его пересказ разговора с директором, миссис МакФергюссон погладила его по голове и сказала: «Ну что же, Гарри, вполне неплохо. Можно даже сказать, приемлемо».
После чего ему наговорили массу приятных слов — и о том, как трудно разговаривать с таким опытным манипулятором, и о том, как замечательно он вышел из положения («В которое я сам себя загнал», — подумал Гарри), и как вовремя он пошел на обострение на втором квиддичном матче и после него…
Его операция по спасению друзей от отработки в Запретном Лесу удостоилась восторженных эпитетов от самого майора Бутройда, его поведение в этом самом лесу — от МакФергюссона и Лесли. А подход к полосе препятствий, ее проход и встреча с учебно-тренировочным Томом — от всех. Директора, правда, при этом не хвалили. Совсем не хвалили. А Гарри — да. В том числе и за грамотный подбор команды (хотя вот это, скорее была заслуга именно директора, а не Гарри), ее подготовку, и за собственно командование тоже (в последних двух случаях Гарри считал, что его похвалили за дело).
Но все это была полная ерунда. Потому что все эти успехи были попыткой исправить последствия провала. Он спалился — спалился так же, как миссис Кейн два года назад в Коукворте.
Тогда миссис Кейн подставила под удар своих подруг. Теперь Гарри подставил своих друзей.
И слово «приемлемо» теперь всегда будет для него синонимом неудачи.
Это и правда надо было заесть чем-нибудь повкуснее.
— Итак, леди и джентльмены, — продолжил майор, когда чай и пустые тарелки из-под сладостей унесли, — подоспели результаты от наблюдателей. Пока мы не обнаружили никакой реакции волшебников на весьма интенсивное колдовство Гарри. Ни один волшебник за шесть часов наблюдений так и не приблизился к складу, а около дома Дурслей все идет как обычно. Никаких сов, никаких новых лиц вокруг, видимых или невидимых, и никакой внезапной активности со стороны мисс Фигг или мистера Флетчера.