Страница 101 из 122
— Смысл, на самом деле, есть. Но не для меня, — ответил Гарри. — Почему-то никто не понимает, что Хогвартс на самом деле — самая крупная производственная компания волшебного мира, — тут он просто повторил слова мисс Стрит, которые она высказала на одном из летних совещаний. — А дело вот в чем…
Только вмешательство профессора Спраут вывело Джастина из ступора, когда Гарри вкратце рассказал ему про аферу с мандрагорами, не упоминая некоторых иных аспектов ситуации.
— Я немедленно отпишу отцу, — сказал он, и Гарри удивился, насколько по-другому, по сравнению с Малфоем-младшим по отношению к Малфою-старшему, это прозвучало. Видимо, аристократ аристократу рознь, и, как и говорила ему Таппенс, от самого человека зависело больше, чем от его родословной. — Но… ты уверен?
— Да, — сказал Гарри, — уверен. Только будь осторожен. Ходят слухи, что нашу почту проверяют.
— Ты знаешь, в чем сила нашего факультета? — улыбнулся Джастин, блеснув чуть затемненными очками, которые он теперь носил не снимая. — В друзьях. А завязывание контактов — это то, чему таких, как я, учат с детства.
— Тогда понятно, — кивнул Гарри, — удачи. И… «Эф-энд-Эф» — это же не Финч-Флетчли?
— Это было бы слишком большим везением, — нахмурился Джастин. — Но не переживай. Если это британская компания — отец наверняка играл с кем-то из их руководства в гольф или посещал скачки. Шляпа точно распределила бы его на Хаффлпафф, будь он волшебником.
====== Осколки Мутного Стекла ======
Вопреки ожиданиям Гарри, временный директор не стал брать на себя преподавание ЗОТИ. «Наверное, аферы с мандрагорами и линькой единорогов занимают всё его время», — подумал мальчик. Так что вместо ЗОТИ сегодня вечером у них были дополнительные занятия трансфигурацией с профессором МакГонагалл. «Интересно, чему нас будет учить МакКошка теперь?» — подумал мальчик.
Он чувствовал себя отвратительно: этой ночью ему приснился кошмар, в котором он летел по какому-то круто уходящему вверх коридору или, даже скорее, каменной трубе, а за ним — откуда-то он знал это — следовало чудовище.
— Гарри, — сказал ему Фред, зажав в углу после завтрака, — мы… проверили. Во-первых, никаких ожогов на ней нет. Ни на той руке, которой ты коснулся, ни на ухе… которого ты тоже коснулся.
У Гарри немного отлегло от сердца. Ну да, от Джинни не воняло ни чесноком, ни гнилью, и значит, она не должна была умереть, как Квиррелл в прошлом году.
— Во-вторых, — продолжил Фред, — мы попытались дать ей конфету с этим твоим Ясномысленным Зельем.
— И что? — спросил Гарри, хотя уже знал ответ: слово «попытались» говорило само за себя. А больше зелья у него не было.
— Она как-то умудрилась скормить ее нам, — понурился Джордж. — Нам самим, представляешь, какой позор?! Сначала МакКошка, потом Джинджер…
— Мы поняли это, только когда уже проглотили эту конфету, по половинке каждый, — пояснил Фред. — Видимо, мы слишком хорошо натренировали Джинджер еще в Норе. И теперь я понял, что на самом деле мне нравится не Анжелина, а Алисия.
— А мне наоборт — не Алисия, а Анжелина, — кивнул Джордж. — Наверное…
— …ДЕВЧОНКИ НАС ОПОИЛИ!
Гарри тяжело вздохнул. Близнецы отказывались меняться даже в такой ситуации.
— Если не шутить — впору повеситься, — пояснил Фред. — Мы ей, Джинджер, виду не подали, ну, что конфета с начинкой была. Хотя, ты знаешь, бьет по мозгам это зелье качественно. Как будто взрыв в голове, у кого она, конечно, не пустая. Но это еще не все. В-третьих…
— Во-третьих, она действительно пишет в этой книжке, — продолжил Джордж, — с принцами и принцессами.
— Мы подсмотрели, через зеркальце, чтобы не палиться…
— …В ней одни пустые страницы.
— А то, что она пишет там, исчезает…
— …А потом там же, на пустой странице, сам собой появляется ответ. Почерк незнакомый.
— Это он, — сказал Гарри, — тот самый дневник. Гермиона говорила, что Джинни сразу после каникул интересовалась у мадам Пинс переплетными чарами, и значит, она просто переклеила обложку!
— Мы не смогли отобрать его.
— Джинджер оттолкнула Фреда…
— …На самом деле, она оттолкнула тебя, Джордж!
— Короче, она оттолкнула нас обоих с такой силой, как если бы она была Хагридом!
— Так что отнять у нее эту книгу…
— …Без скандала…
— …НЕ ПОЛУЧИТСЯ.
— А скандал привлечет внимание Малфоя, и…
— Не продолжай, Гарри, все и так понятно. Но…
— Но попытайтесь хотя бы не давать ей гулять по замку. И будьте очень, очень осторожны, парни! Если это то, что я думаю…
— Ничего, Гарри, уж летучемышиный сглаз мы как-нибудь переживем!
— А если серьезно?
— Если серьезно — нам всем придется поехать на пасхальные каникулы в «Нору», — сказал Фред. — А там, думаю, папа и мама смогут разобраться.
— И господин Временный Директор Лорд Малфой будет достаточно далеко и ничего не узнает, — пояснил идею Джордж. — А то сам понимаешь…
Гарри понимал. «Было бы намного хуже, если бы… Министр Фадж отправил бы туда ребенка», — вспомнил он слова Дамблдора.
— А пока мы действительно будем очень осторожны, — уверил его Фред.
Когда близнецы Уизли ушли, Гарри достал из сумки мизерикорд. Уколол палец и напитал кровью руны. Не глядя, метнул стилет через плечо, услышал глухой удар и обернулся. Как и в конце прошлого года, лезвие вошло прямо в смотровую щель стоящего в нише доспеха. Стало легче. Ненамного.
Джастина на Гербологии не было. Гарри мигнул Невиллу и мотнул подбородком в дальний конец теплицы; Лонгботтом кивнул и двинулся туда, откуда доносился голос профессора Спраут. Сам Гарри подошел к Сьюзен Боунс и Ханне Аббот, с которыми Джастина видели чаще всего. Девочки посмотрели на него с прежним недоверием. Но хотя бы не убежали.
— Что с ним? — спросил он у рыженькой, так как беленькая не могла вымолвить ни слова.
— Профессор Спраут сказала, что родители забрали его домой, — настороженно прошептала она, сразу поняв, кого имел в виду мальчик.
— Но? — спросил ее Гарри и понял, что они опоздали: и близнецы, и он сам.
— Что «но»? — прищурилась та.
— Ты сказала это таким тоном, как будто не веришь в это, — пояснил Гарри. — Потому и «но».
— Мальчики говорят, — сказала она, — что вечером воскресенья он вышел, чтобы отправить домой сову. И не вернулся. Утром сказали, что его забрали родители, но…
— Я же говорил, что «но» будет, — невесело усмехнулся Гарри.
— Я лучше покажу, — сказала Сьюзен и выложила из сумочки мутный осколок стекла, маленький, в четверть дюйма размером.
— Я нашла это в коридоре, — сказала она. — Я специально прошла весь путь от совятни до… Я хотела пройти до наших спален, но это я нашла раньше, на втором этаже.
— Снова второй этаж, — печально сказал Гарри, достав лупу. — Ну, посмотрим…
— Это явно осколок от его очков, — сказал он. — Ему недавно прислали.
— Да, — Ханна, наконец, открыла рот, — он нам тоже такие обещал подарить, когда ему пришлют, ну, как ты Лаванде и мисс Грейнджер.
— Вот кстати, — подхватил идею Гарри, — Лаванда, не могла бы ты подойти к нам?
Блондинка отложила ножницы, переглянулась с Парвати, и обе гриффиндорки подошли к троице.
— Рассказывайте, чего уж там, — ясно было, что две главные сплетницы Гриффиндора не могут ничего не знать.
— Говорят, мадам Помфри… — начала Парвати.
— …Объявила в Больничном Крыле карантин… — подхватила Лаванда.
— …И никого внутрь не пускает…
— …Даже директора, в смысле, Временного Директора.
— А еще говорят…
— …Что всем деканам приказали…
— …Готовиться к эвакуации учеников и преподавателей.
— Профессор Спраут… — тут Лаванда обернулась туда, где толстенькая профессор что-то объясняла Очень Непонятливому Невиллу, — очень беспокоится, что будет с мандрагорами.
— …Но Временный Директор Малфой, — продолжила Парвати, — успокоил ее и сказал, что о мандрагорах позаботятся. Без нее. Потому что она будет отвечать за их, — она кивнула в сторону Ханны и Сьюзен, — эвакуацию.