Страница 31 из 49
— Кэт, о чем ты там опять мечтаешь? О, подожди, не говори, сам догадаюсь — о твоем «Стриже». Нет, чтобы о чем-то более приземленном.
Динар оккупировал половину дивана в гостиной, но Катя уже привыкла к такому захвату пространства, Дин-Дин был частым гостем в их блоке. Под предлогом совместной зубрежки и домашних заданий он наведывался в их комнаты каждый день, таскал вкусности и всячески развлекал в перерывах между учебными спринтами. Неловкость между ними стерлась, сошла на нет, даже когда они оставались одни, как в этот раз.
— Это о чем же?
Наг задумчиво ее оглядел, покачал головой:
— Ты неисправима. Сколько тебе лет, шассси?
— Шестнадцать с половиной.
— Это был риторический вопрос.
Динар знал о своей госпоже все, что нужно и даже слегка сверх того. Сведения всегда можно купить, а Сахрамашиссазы богатый клан.
Наг скользнул ближе к девушке, навис над ней, завораживая пульсирующим зрачком. Катя шумно вздохнула, вот, опять это ощущение!
— Что, Змейка, почему ты покраснела?
— Ты… ты слишком горячий, — нашлась Катя и тут же поняла, что ляпнула не то.
— Насколько я горяч? — коварно усмехнулся наг, придвигаясь еще на сантиметр. — Не хочешь попробовать на ощупь? Тебе же нравится изучать все новое…
Последние слова Динар прошептал уже на самое ушко, мило алеющее из-под слегка спутанных волос.
— Я… эмм…
Коронная фраза Кати вызвала хриплый смех чешуйчатого:
— Ты такая… — покачал головой наг, отодвигаясь на свое прежнее место.
— Какая?
— Тебя вообще мальчики интересуют, или ты больше по девочкам?
Катя опешила от такой прямоты.
— Я не по девочкам, — твердо ответила она, незаметно даже для себя заводясь.
— Уже хорошо. Я тебя не привлекаю?
Еще один вопрос, который вызывал не просто неловкость, а острое неудобство. Дин-Дин очень нравился ей, она часто ловила себя на том, что засматривается на его немного резковатые, но все же удивительно гармоничные черты лица. Особенно ее почему-то волновали губы, чуть влажные, довольно пухлые. К ним иногда хотелось прикоснуться, проверить на мягкость. В общем, наг ее очень даже привлекал, но совсем не в том смысле, на который он явно намекал. Все это интересовало ее, именно что, с исследовательской точки зрения. Она же никогда… Вот вообще. Ни разу.
Видимо что-то такое Динар и прочитал на ее лице.
— Так, ты хоть раз целовалась? Подушка не считается.
Этой самой подушкой его и хотелось удавить смеющегося нага, но тот легко отбился.
— А хочешь попробовать?
— Дин…
— Что, шассси?
Он так спокойно, ласково смотрел на нее, что слов опять не находилось. Он ее не заставлял, не торопил, просто смотрел. А потом протянул руку, приглашая. Катя несмело вложила свою ладошку, Дин на несколько секунд завис, дивясь тому, какой крошечной она кажется в его ладони, ее хрупкость постоянно его… Наг бы точно не смог сказать, какие чувства вызывает у него шассси. Понятное уважение, восхищение, гордость за ее успехи и… нечто иное. Вроде бы как, он ее опекает, а она относится к нему, как к старшему брату, но в таком случае мысли его недалеки от «инцеста». Да еще и эти взгляды некоторых ушастых, что только подливают масла в огонь, а его девочка ничего не замечает, не понимает. Может быть и не стоило бы будить ее чувственность, но удержаться нет никаких сил.
— Шассси? — еще раз уточнил наг, прежде чем окончательно захватить в плен своих колец.
Катя робко кивнула, краснея еще сильнее, хотя казалось, что это просто невозможно. Динар пересадил ее себе на колени, в очередной раз дивясь ее почти отсутствующему весу, приобнял, провел когтистым пальцем по нежной щеке и без долгих прелюдий поцеловал.
Девушка не сразу поняла, что ее уже целуют, осознание пришло как-то заторможено, а когда все же настигло… Губы нага лишь казались мягкими, целовал он настойчиво, твердо зная, чего хочет. Это ощущение силы, мужской самоуверенности вновь захватило Катю, унесло ее в незнакомые воды, где каждое движение то ли грозило стать роковым, то ли открыть новые глубины удовольствия. Да, несмотря ни на что, ощущения ей нравились, они были новыми, необычными и кружащими голову.
Поцелуй продлился недолго, Динар смог отстраниться, прежде чем самому чрезмерно увлечься. Змейка ему доверяет, не стоит этим злоупотреблять.
- Шассси? — заботливо спросил он, убирая выбившуюся из хвоста прядь.
— Ммм… — невнятно промычала Катя, пряча лицо на плече нага.
Так было спокойней. Смотреть ему в глаза было неловко, немного страшно и вообще. Что «вообще», девушка не смогла бы сказать и под дулом бластера, но именно оно больше всего мешало, не давало полностью расслабиться в руках нага.
— Шассси, ты такая смешная, — тихо прошептал Динар, — это всего лишь поцелуй, практически невинный. Он ничего не будет значить, если ты не захочешь продолжения.
— А если захочу? — глухо спросила Катя, все еще пряча лицо.
Если бы она посмотрела в этот момент на нага, то увидела бы, как искры чисто мужского торжества зажглись в его глазах, а так услышала лишь очередные ласковые слова:
— Значит я тебя опять поцелую.
Сказал и обнял крепче, слегка укачивая в своих кольцах. Змейка тихонько вздохнула, повозилась в его руках и затихла, постепенно расслабляясь. Только когда ее запах, усилившийся от легкого возбуждения, тоже успокоился, вернулся в норму, наг отстранился, всмотрелся в немного сонное лицо и уточнил:
— Будем учить дальше, или пойдем погуляем?
Катя отодвинулась, огляделась, а потом нахмурилась:
— А где Эйни? Она так и не пришла с лекций.
— Эйни в Ангаре, — усмехнулся наг, — она даже тебя в упорности может переплюнуть.
— Они все еще бьются над ее ментальным блоком, — покивала Катя, окончательно сползая на свою сторону дивана. — Мастер Хошисим говорит, что надежда есть, вот она и медитирует.
— Завтра начинаем с тренажерами, — напомнил Динар.
— Знаю, надеюсь у меня получится, — прошептала Катя и опять зависла, мечтая о полетах, о том, как лихо она справится с тренажерами, раз контакт со Стижом получился даже без управляющего обруча.
Да, именно завтра она докажет всем, что ее татуировка вовсе не бред и не случайность, как считают некоторые ушастые. Эти некоторые даже не старались стереть скепсис с наглых кошачьих морд, и только Тоши и Йоши были действительно рады за нее. Краснокосый подошел в первое же утро после Слияния со «Стрижом», вгляделся, хмыкнул, хлопнул по плечу, так что Катя пошатнулась, а потом искренне поздравил, несмотря на колючий взгляд Тэкеши. Но тот хотя бы промолчал, а вот Хидеки непременно нужно было плюнуть ядом:
— С кем переспала для такой качественной подделки?
Тэтсуя тут же сделал шаг в ее сторону, грубо ухватил за подбородок, задирая голову, выставляя татуировку у виска на свет. Не постеснялся провести по ней пальцем, даже пошкрябать ногтем, но естественно это ничего не дало.
— Удовлетворен? — рявкнула Катя, вырываясь из захвата. — Лапы убрал!
— А я смотрю ты стала смелее, думаешь этот рисунок что-то меняет? — иронично протянул наглый кошак, прищурившись. — Ты по-прежнему никто, пока твой уровень не подтвердят официально. У моего виска вьется Дракон, у тебя пока только намек на возможную силу.
Как ни горько было признавать, но в словах несносного задаваки было много правды. В столовке на нее косились, кто с плохо скрытой завистью, кто даже с легкой злобой, но большая часть очень даже скептически. Или так казалось самой Кате. Почти два месяца прошло с момента ее первого Слияния со Стижом, и вот, наконец, день, который должен был изменить отношение к ней и стать первым шагом к официальному статусу.
Однако, именно тут и случился вселенский облом. Куратор посмотрел списки, покосился на выстроившихся кадетов и гаркнул во все горло:
— Гордеева!
Катя аж подпрыгнула на месте от неожиданности. Конечно, она все еще была «любимицей» Вика, но тот в последнее время перестал над ней прикалываться, по крайней мере стал доставать реже, а тут видимо решил вспомнить свои старые забавы.