Страница 9 из 24
В это время шестеро титанов восседали в человеческом обличье в главном зале с высоким потолком. По приближающемуся грохоту они догадались – то, что они создали, жаждет аудиенции. Двери больше не сдерживали стремительный полёт. Выбегающие на шум более удачливые демоны отбрасывались в стороны, менее удачливые – погибали, столкнувшись с мощным неостановимым телом. Наконец, дрогнули шестидесятиметровые двери главного зала. Крий улыбнулся. Пятеро его братьев и сестёр подхватили эту улыбку. Она как бы перелилась из уголка его рта и волной прокатилась по их лицам. Получилось криво и зловеще. Гару предстала перед ними как раз к моменту единодушного удовлетворения от содеянного.
– Что происходит?! – Смогла, наконец, озвучить свои переживания Гару.
– Разве не очевидно? Ты вернулась! – Заговорила Лета таким радостным голосом, как будто у неё был самый счастливый день в жизни. Она медленно прошествовала к племяннице и театрально обняла её.
– Кто я? – Шепнула ей девушка, приняв улыбку и прикосновение титаниды за знак сочувствия. Но в ответ не последовало столь же доверительного ответа. Лета развернулась лицом к сидящим титанам и провозгласила:
– Ты снова высшее существо! Вечное и непобедимое! Возрадуйся же! – Не говоря уже о том, что отвечала она на вопрос Гару, а сама смотрела на зрителей, в голосе Леты не было даже намёка на сочувствие. В зале разворачивалось великое, явно историческое событие. Титаны чуть ли не лопались от гордости. Они были самодовольны и пафосны. И, хотя Гару стала причиной этого праздника жизни, её мнение и желания тут явно не стоили ни капли внимания.
– Да уж догадалась, – буркнула она. – Но…(вопрос её был выражен словами, которые не используются приличными титанами, но перевести его можно довольно легко: “Зачем?”).
– На мой взгляд, ты слишком сдерживаешь свою радость, – попрекнул Иапет.
– Не благодари нас. Надеюсь, подарок от любящих родственников поможет тебе забыть ту боль, что причинила другая твоя семья, – продолжил старик Кей. Ответом ему послужил взгляд. Губы титана неохотно проделали путь от самодовольной улыбки к испуганной тонкой ниточке. Такому взгляду принято поклоняться. Гару медленно шагнула в его сторону. Крий, самый невозмутимый из всех родственников, тоже почувствовал неладное. Он привлёк внимание к себе, стараясь оградить старика от невыносимого зрелища глаз новорождённого существа, которое было тем опаснее, что ещё не умело осознавать себя и контролировать.
– Мы давно к тебе присматривались! – Крий решительно шагнул к ней. Гару замерла. Взгляд из враждебного стал внимательным. – С тех пор, как наш брат Зевс обронил замечание, что из всех своих многочисленных творений считает тебя наиболее любознательной. Мы поверили ему на слово и стали наблюдать за твоей жизнью. Бесчувственное создание света, неподвластное никому из богов, но искренне исполняющее их законы. В тебе всё-таки скрыто зерно протеста, бунтарский дух, склонность к эмпатии. И ты нас ни разу не разочаровала. Своя в Царстве Аида, близка Афродите, лучший воин Аида – да ты досконально изучила все сферы жизни! Остальные твои сёстры либо воины, либо философы. Ты же неустанно самосовершенствовалась, искала себя. Какая-то человеческая черта, правда? И что же? Ты научилась понимать их, смертных, общаться с ними и даже превращаться в одну из них. Ты познала всё, что могла. А когда заявилась в самое сердце Тартара, то просто растопила наши лавовые сердца! Я был счастлив видеть тебя в своём доме и позволить делать всё, что тебе нужно. Нерушимые доспехи – изволь. Благодаря им ты в итоге создала историю, достойную воспевания, на зависть самим богам! Да-да, на зависть. Они наказывают всех, кому завидуют. А решение Геры отправить тебя в Геенну – разве это не высшее наказание? Признаться, мы ждали тебя немного раньше. Но когда Аид уговорил сестру отдать тебя ему, мы составили новый план. В любом случае, твоя судьба была предопределена.
– Всё равно не понимаю, зачем я вам, – сопротивлялась Гару.
– Ты единственная из вечных созданий, кто досконально изучил все три мира. И даже побывал в шкуре смертного, не превращаясь, а по-настоящему.
– Почему бы мне не остаться человеком?
– Дитя с таким опытом – наш самый верный шанс на победу… – Вмешалась было Лета. Её остановили огненные глаза брата и вспыхнувшие чёрным, как вечная пустота, зрачки племянницы.
– Да, ты была смертной, – продолжил Крий. – И изнутри узнала, как они живут, что чувствуют, чем мотивированы. Этот опыт…
– Перестань называть ЭТО опытом! – Взорвалась Гару. Её голос изменился, она чуть ли не рычала. На это обратили внимание все слушатели, кроме неё самой. Она не помнила себя от гнева. – Я отказалась от всей этой божественности, чтобы быть с любимым человеком! Мы даже умерли в один день и теперь наша жизнь – в Чистилище у Аида! Какое право вы имеете заставлять меня оправдывать ваши дурацкие ожидания? Тем более трансформировать моё тело? Никогда не прощу вам этого!
Крий приблизился, на ходу утрачивая человеческий облик, превратился в десятифутового раскалённого демона и размахнулся. Пощечина получилась звонкой, но не повредила Гару. Племянница замолчала. Возвращаясь к прежнему облику, Крий заговорил спокойно и назидательно:
– Люди? Любовь? Смертность? Ты многому научилась у своей названой сестры Афродиты. Но гаргульи – не умеют испытывать эмоций! Это закон природы! Ты, умнейшее в мире создание, не неси чушь, не смей оскорблять своих родственников этой низостью! В какие-то моменты я ловлю себя на мысли, что понимаю Геру! Но сквозь призму моего плана, ты должна была пройти и эту стадию. Так что я радовался, когда твоё любопытство достигло столь высокого уровня. И незаметно в голову светоносной залетела мысль – а что бывает, когда люди любят друг друга? Тебе захотелось это ИЗУЧИТЬ. Слёзы были вызваны не страстями, а досадой, что ты не знала, как поступить. Гаргульи живут без прецедентов, у них нет истории рода, нет учителей. Всему они учатся сами. Вы, рождённые единым племенем сто тысяч лет назад, каждая живёте лишь своим умом и своим опытом. Сто тысяч гаргулий – сто тысяч историй. Хоть сейчас ваши ряды значительно поредели, твои оставшиеся сёстры ценятся на вес золота. В буквальном смысле. Но из тридцати тысяч гаргулий ты – наше единственное сокровище. Спрашиваешь, какое мы имеем право? У нас с богами вечное противостояние, помнишь? И Тартар пойдёт на всё, лишь бы получить преимущество. Гаргулья Гару – наш козырь в грядущей войне! Боги не дали тебе право вернуться, сами чуть не отдали тебя нам. Ты – наша подданная! Но сейчас мы, шестеро властителей Тартара, как верные слуги, готовы распластаться пред тобой и служить величайшему творению – созданию рук наших! Мы даём тебе этот и все прочие миры! Разве это не величайшая благодать для любого существа во Вселенной?
– Но. Мне это. Не нужно. – Помня о предыдущей вспышке гнева своего дяди и с трудом осознавая услышанное, пролепетала Гару. – По закону я принадлежу не вам, – она предприняла последнюю попытку восстановить справедливость.
– Да-да, Аиду. Даже если так, мы ради победы и на похищение пойдём. Разве ты не хочешь из его служанки превратиться в его госпожу?
– Я не принадлежу Аиду! У меня есть другой господин. А… ЧТО?
– ЧТО?
– Я принадлежу Калебу, но что ты сказал про то, чтобы поменяться ролями с дядей?
– Ты теперь намного сильнее его. Но как это – принадлежишь Калебу? Он же сам – раб.
– Слуга, а не раб. И мы принадлежим друг другу. Аиду просто нужно было время, чтобы законно передать ему права стать моим господином. Это сделано исключительно ради спокойствия Геры. Наши отношения в Чистилище гармоничны.
– Всё равно не понимаю, как простому смертному дали право голоса… – Кажется, титаны были удивлены нравами, царящими в Чистилище, о которых, видимо, имели неверное представление.
– Всё просто – я его жена. Свадебная клятва – одно из преимуществ отношений со смертными. – Ехидно заметила Гару.