Страница 14 из 21
Ты что? совсем ослабеваешь?
Не ты меня в беде бросаешь!
Я бросил друга!.. сам же цел!
О Леонисьо, друг! Идем!
Ужели он не отзовется?
Ужель мне одному придется
Вернуться? - Мы ушли вдвоем!
Так, значит, платой дорогой
Ценой истерзанного тела
Судьба продать нам захотела
Вот этот жалкий хлеб сухой?
Но раны гибельная сила,
Что жизнь твою скосила вдруг,
О, для чего она, мой друг,
Меня тогда же не сразила?
Угодно, стало быть, судьбе,
Взамен желанной общей доли,
Мне даровать отраву боли,
А славу верности - тебе.
Но, друг, тебя я не лишу
Венка за истинную дружбу!
Чтоб оплатить такую службу,
И сам к тебе я поспешу.
И тотчас же душа, ликуя,
К тебе, любимый, отойдет,
Лишь Лира нежная придет
За хлебом грубым, что несу я.
Хлеб, взятый у врагов лихих,
Нам с боя жаркого уступлен!
Он пролитою кровью куплен
Друзей погибнувших двоих.
Выходит Лира с охапкой платья, которое она несет, чтобы сжечь на костре.
Л и р а
Ты ль это встал перед очами?
М а р а н д р о
Я пред тобой в последний раз,
Мучения мои сейчас
Окончатся, увидишь, сами.
Слова, что я сказал, не ложь,
Припомнить их тебя зову я:
"Знай, Лира, ты, пока живу я,
Голодной смертью не умрешь!"
Двойная мука, вижу я,
Обоим выпала на долю:
Тебе принес я хлеба вволю,
Но на исходе жизнь моя.
Л и р а
Что ты сказал, Марандро, милый?
М а р а н д р о
Не медли голод утолить
Тем временем, как Парка нить
Срезает над моей могилой.
И этот, Лира, хлеб простой,
Напитанный моею кровью,
Насытит, принятый с любовью,
Печальной горькою едой.
Перед тобою хлеб, который
Все силы Рима стерегли,
И все ж купить его смогли
Два добрых друга смертью скорой.
Любовь, что душу мне томит,
Какой хотите мерой мерьте:
Из-за нее пришел я к смерти,
И Леонисьо мой убит.
Мою любовь, которой чище
Нет на земле, принять спеши.
Она - питанье для души,
И выше не бывает пищи!
Добра ли жизнь была иль зла,
Моей судьбою ты владела.
Прими же ныне это тело,
Как душу ранее взяла.
Падает мертвым, а Лира кладет его к себе на колени.
Л и р а
Мой друг, сокровище мое,
Уснул ты?.. А недавно сила
Горячая в тебе бурлила...
Зачем ты погубил ее?
И вот тебя не стало вдруг,
С тобою ж - радости и счастья!
Нет в мире большего несчастья,
Чем час, когда уходит друг.
Ты был всегда, Марандро мой,
В любви бестрепетным и верным!
Но вел тебя в твоем безмерном
Дерзанье к смерти путь прямой.
Ты подвиг смелый совершил,
Врагов дивиться заставляя.
Но, смерть от милой удаляя,
Всей жизни ты ее лишил.
Хлеб кровью тот покрыт... И взгляд
В испуге на него кидаю,
Его и хлебом не считаю:
В нем яд губительный! в нем яд!
И если все-таки к устам
Его, терзаясь, подниму я,
То разве лишь для поцелуя: Марандро кровь осталась там.
В это время входит на сцену мальчик; он слабо бормочет. Эго брат Лиры.
Б р а т Л и р ы
Сестрица, в страшных муках мать
Скончалась; на своей постели
Отец наш дышит еле-еле,
Мне тоже время умирать.
Нас голод скоро всех убьет...
Но у тебя есть хлеб, сестрица!
Увы! Он мне не пригодится,
Нет, пища в прок мне не пойдет!
Мне голод горло так стеснил,
Что будь тот хлеб водою жидкой,
И то еда была бы пыткой,
Ее бы я не проглотил.
Возьми же хлеб, сестра моя;
Чтоб мукой истерзать нас, небо
Послало вдруг довольно хлеба...
В тот самый миг, как умер я.
Падает мертвым.
Л и р а
Вот брат любимый умирает...
Дыханье жизни отошло...
Но зло для нас - еще не зло,
Коль бог е д и н ы м злом карает.
Злой рок беду к беде прибавил,
И стало две беды зараз.
Меня один и тот же час
Вдовой и сиротой оставил...
О вы, лежащие вокруг
Тела! Обоих римлян злоба
Убила, дорогие оба:
Один - мой брат, другой - мой друг.
Гляжу, любви палима жаждой,
На этого и на того.
И мука больше оттого,
Что был душе желанен каждый.
О друг любимый! нежный брат!
К любви я вашей вновь приближусь,
Коль скоро с вами я увижусь,
Попав на небо или в ад.
И будет смерть моя похожа
На смерть обоих мертвецов,
Кинжал давно уже готов
Меня убить - и голод тоже.
Но все ж скорее сталью грудь
Я поражу, чем съесть посмею
Вот этот хлеб. Косой своею
Смерть не страшит меня ничуть.
Я медлю? стала я трусливой?
Боюсь я? перед чем испуг?
Брат милый мой! мой нежный друг!
Свиданья близок миг счастливый.
В этот момент показывается бегущая женщина, которую преследует солдат-нумансианец с кинжалом в руке. Он хочет ее убить.
Ж е н щ и н а
Юпитер грозный! Помоги скорее!
Спаси меня от гибели ужасной.
С о л д а т
Беги же от меня, беги быстрее!
Твои старанья будут все напрасны.
Л и р а
О воин храбрый! будь же подобрее,
И не рази той женщины прекрасной!
Жизнь ей дана на благо и на радость...
Убей меня: найду я в смерти сладость...
С о л д а т
Нельзя живою женщину оставить...
"Смерть женщинам"! - так решено в Совете...
Но где тот муж, что сможет меч направить
На красоту, когда она в расцвете?
Таким злодейством не хочу ославить
Себя; убить я ни за что на свете
Тебя не мог бы. Тот убить посмеет,
Кто пред тобою не благоговеет.
Л и р а
Учтивость я сочту ль за добродетель,
И жалость эту стану ль прославлять я?
О неба свод высокий, будь свидетель:
За ту и за другую шлю проклятья!
А вот тогда б ты был мне благодетель,
Не знающий греха лицеприятья,
Когда бы в грудь мою ты смело вдвинул
Клинок и душу из нее бы вынул.
Я, встретив смерть, не ведала б испуга...
А жалостью ты вред и зло приносишь...
Надеюсь все же: моего ты друга
Без погребения теперь не бросишь.
Такая ж мне еще нужна услуга
Для брата бездыханного. Ты спросишь,
Кто их убил? Смерть мужа - это плата
За жизнь мою. Покончил голод брата.
С о л д а т
Труда не вижу в том я никакого.
Но на пути, прошу, открой причину,
Которая и друга дорогого
И брата вдруг ускорила кончину.