Страница 2 из 40
Сердце отчего-то забилось в несколько раз быстрее. Виной тому оказался его пристальный взгляд. Мне стало до ужаса жарко, ладошки вспотели. Взгляд был словно прикован к этим пронзительным глазам…
— Дочь, может обнимешь старика? — голос папы резко вывел меня из приятных воспоминаний, и я вернулась в реальность.
Растерянно улыбнувшись, я подошла к отцу и крепко обняла. Когда папа меня отпустил, его сменил Матвей, сильно прижав меня к себе.
— Привет, заяц, — радостно улыбнулся он. — Какая ты красотка стала.
Я смущенно улыбнулась в ответ на его слова. Пока папа приводил себя в порядок, мы вместе с Матвеем прошли на кухню. Я тут же плюхнулась на свое любимое место.
— А ты повзрослела, — присев на стул, заметил Матвей.
Каждый его комплимент вгонял меня в краску. От смущения я не знала, куда деть глаза.
Решив себя чем-то занять, я поднялась из-за стола и принялась расставлять тарелки, но друг упорно прожигал меня взглядом. Но это только для него мы просто друзья. Для меня он давно перестал быть просто другом, только жаль, что он об этом не знает… Я судорожно выдохнула под этим пристальным взглядом. Когда он рядом, я ни на чем не могу сосредоточиться. Меня бросает то в жар, то в холод, то я просто застываю на месте не в силах пошевелиться.
— Давай помогу тебе, — неожиданно проговорил Матвей, встав со стула, и подошел ко мне.
Руки задрожали, и тарелка, которую я держала, с грохотом упала на пол, разбиваясь на мелкие осколки.
— Ты чего такая взвинченная? — сложив руки на груди, Матвей одарил меня пристальным взглядом. — Заяц, ну-ка рассказывай! Ты влюбилась?
Я не успела ничего ответить, так как неожиданно на кухню вошел отец. Мне оставалось только опуститься на корточки и убрать осколки.
— Так, ну я, пожалуй, пойду, — Матвей посмотрел на время. — Лариса меня уже заждалась да и Машка наверное не спит.
— А ты позвони Ларисе и спроси, может она хочет приехать к нам? — попивая свой коньяк, внезапно предложил отец.
От столь неожиданного предложения я замерла не в силах произнести и слова. Только не Лариса… Папа же знал, что мы не поладили с женой Матвея с самого начала… Зачем он это делает?
Согласно кивнув, Матвей вышел из-за стола в другую комнату, оставив нас с отцом наедине.
— Папа… — тяжело выдохнула. — Ты же знаешь, что мы с Ларисой не нашли общий язык.
— Дочь, ну она его жена, — вздохнул он. — Крути не крути, ты должна научиться с ней общаться. Тем более Матвей теперь часто будет бывать у нас. Дела его ресторана пошли вверх, мы хотим открыть еще один.
Но как мне научиться общаться с ней, она же меня на дух не переносит! Тяжело вздохнув, я все же решила промолчать. Это бесполезно. Отец все равно не поймет меня.
Через пару минут к нам вернулся Матвей и радостно сообщил, что через полчаса приедут Лариса с Машей.
Лариса с Машей приехали через полчаса. Ко мне жена друга отнеслась достаточно скептически, а вот Маша была очень рада меня видеть. Только увидев, она побежала обниматься. Мы стояли с ней, крепко обнявшись, пока Лариса не позвала ее.
— Маша, пойдем за стол, — недовольно проговорила жена Матвея, пристально глядя на нас.
Слегка улыбнувшись девочке, я нехотя отпустила ее.
— Девчонки, ну что вы застыли? — окликнул нас троих Матвей.
Его голос вернул меня в реальность, но мне не особо хотелось находится в компании Ларисы. Было просто невыносимо видеть ее рядом с ним. Как она обнимает, целует его. Как периодически гладит его коленку и заигрывает. В груди все сжималось до боли, стоило мне только увидеть, что он отвечает ей. И какими влюбленными глазами смотрит на жену.
Я еле выдержала ужин… Меня просто выворачивало наизнанку от присутствия Ларисы, но, к сожалению, я ничего не могла с этим поделать.
Лариса видела, что Маша тянется ко мне, и специально держала девочку около себя, не давая той общаться со мной. Таким образом она выливала свою личную неприязнь ко мне, и было до глубины души обидно, что Матвей не замечает этого.
Они ушли около одиннадцати вечера. Убрав со стола, я прошла в свою комнату, решив лечь спать, чтобы не думать о Матвее, но, как назло, он отказывался уходить из моих мыслей. Устало упав на кровать, я закрыла глаза, тяжело выдыхая воздух. Почему так получается? Почему те, кто нам нужен, порой не обращают на нас внимания…
И тут внезапно вспомнились строчки стихотворения…
"Мы любим тех, кто нас не любит,
Мы губим тех, кто в нас влюблен"
А ведь это правда. Часто бывает, что мы делаем больно именно тем, кому на самом деле искренне нужны…
Глава 2
Вика.
Судорожный вздох срывается с моих губ, когда его руки скользят по моей спине. По телу пробегают мурашки, а сердце отбивает за сотню.
— Матвей… — выдыхаю прямо ему в губы, выгибаясь в спине.
Его руки властно блуждают по моему телу, губы оставляют влажные поцелуи на шее, ключицах. Он тяжело дышит, прильнув ко мне, я ощущаю нас одним целым словно мы припаяны друг к другу — вот насколько тесно мы прижаты. И даже сквозь грубую ткань брюк чувствую его возбужденный член.
Матвей опускается поцелуями ниже, проводя по горячей коже языком, а я извиваясь под ним словно змея. Слишком волнительно… Слишком приятно…
Тихий стон срывается с моих губ, когда его умелые пальцы находят клитор и начинают массировать чувствительный бугорок.
— Ты только моя… — слышу его уверенный шепот возле уха.
Внизу живота все сжимается томительных узлом. Все это ново для меня… Глаза резко распахиваются от неожиданности, когда его палец оказывается во мне.
— Матвей… — шепчу, ухватив его за запястье, но в следующую минуту его крепкие руки сводят мои над головой.
— Тише, малышка… Я знаю…
С судорожным вздохом я потная проснулась в кровати, пытаясь выровнять дыхание. Спустя несколько секунд ко мне пришло понимание, что это был всего лишь сон, но тело все еще пробивало крупной дрожью.
О Боже… Все было очень реально, будто я до сих пор ощущаю его руки на своем теле.
На подкашивающихся ногах я встала с кровати и с бешено бьющимся сердцем прошла в ванную, в надежде, что холодная вода сможет привести меня в чувства. Венка на виске вздулась и начала пульсировать в напоминание о столь откровенном сне. Все было очень реально… Его голос. Его руки. Его губы. Горячие поцелуи, скользящие по моему телу, и мои ощущения от них. Его откровенные прикосновения.
Тяжело выдохнув, я посмотрела на свое отражение. Перепуганные глаза, искусанные губы, растрепанные волосы. Резко вздымающаяся грудная клетка, от тяжелых вздохов…
На что я надеюсь? Что он бросит жену и заметит влюбленную в него девчонку? Дура ты, Вика. Дура. Бредишь тем, кто никогда не обратит на тебя внимания…
В груди все болезненно сжалось. Я ведь права. Я же для него всего лишь дочь друга и коллеги. Не более. Он любит Ларису. У них ребенок… А я… А я всего лишь влюбленная дурочка…
Так и не уснув больше, я пролежала до самого утра, пытаясь выбросить воспоминания о сне, но прекрасно понимала, что это выбило меня из колеи на весь день.
Отец с кем-то говорил по телефону, когда я вышла на кухню, поэтому не стала ему мешать. Заварила кофе по крепче, зная, что почти бессонная ночь заявит еще о себе. Как бы я хотела забыть свой сон, но картинки нашей ночи одна за другой крутились перед глазами, полностью выбивая из равновесия.
— Вика, поедешь с нами, — закончив разговор по телефону, обратился отец. — Мы с Матвеем едем в ресторан, подбросим заодно тебя в университет.
При упоминании Матвея по телу пробежала легкая дрожь. Я снова увижу его. Что-то подсказывало мне, что теперь он будет частенько у нас бывать.
Дорога до университета оказала напряженной. Отец с Матвеем что-то обсуждали по работе, а я все это время молча смотрела в окно, стараясь отстраниться от их разговора. Мне это ни к чему.