Агент тау-класса

Горло сдавило от нехватки кислорода. Я почувствовала, как медленно оседаю на стенку лифта. Кажется, я разнервничалась так сильно, что моя аллергия перешла в отёк горла.

— Лейла? Лейла, с тобой всё в порядке? Лейла, ответь!

Я мутным взглядом уставилась на взволнованного Аарона. Хотела что-то произнести, но из горла вырвалось лишь сдавленное «гх-х-х», больше похожее на предсмертный хрип.

— Это всё выродок животного тебе покоя не даёт, — вдруг резко выругался он, думая, что я уже почти ничего не осознаю. — Потерпи, сейчас дойдём до медблока, тебе сделают укол, и всё пройдёт. Вот увидишь, всё пройдёт. Ребёнка отдадим, а затем я заставлю тебя забыть обо всём том ужасе, что тебе пришлось пережить на Ларке, и ты родишь мне ещё нескольких наследников. Я уверен, у нас всё получится.

Я попыталась замотать головой или как-то возразить, но ничего не получилось. Да, ларки живут на планете, где почти нет синтетики, и у меня действительно развилась аллергия на неё на фоне беременности. Однако её катализатором выступает стресс, а не ребёнок. К сожалению, слова Аарона заставили меня нервничать ещё больше. На Цварге запрещены аборты, вот только задумка Аарон в разы хуже аборта. И самое жуткое, что я понимала в данный момент, что, если цварг будет пытаться стереть мне память, то рано или поздно у него это получится. Лифт медленно затормозил, двери разъехались в стороны. Аарон подхватил сопротивляющуюся меня на руки, но почти тут же я выкрутилась из его рук и прислонилась к стене. Взглядом показала, что мне очень плохо, а затем указала в сторону медблока.

— Ты хочешь, чтобы я принёс шприц сюда? — уточнил бета-агент.

Я кивнула. От меня безумно сильно фонило эмоциями, и в первую очередь страхом. Больше всего я боялась, что Аарон воплотит свой план в жизнь. Но цварг воспринял мои бета-колебания неверно. Он решил, что я боюсь задохнуться.

— Да-да, я сейчас, принесу и шприц и приведу дока, никуда не уходи. Я быстро, — кивнул он, видя, как я оседаю на пол.

Стоило только широкой обнажённой спине скрыться за ближайшим поворотом, как я опустилась на четвереньки и поползла к лифтам. Плевать, как на меня смотрят остальные сотрудники. СБЦ большой, а на этаже с медблоками цварги нередко ходят, заливая кровью коридор. Чего только на операциях не случается. Дотянулась до кнопки вызова и ударила по ней плашмя всей ладонью.

Ну, давай же, лифт, приезжай! Дышу всё ещё с трудом, через раз, с громким противным присвистом. Один, два, три… Аарон сейчас уже, наверно, идёт вдоль бассейна. Четыре, пять, шесть… Вот он поворачивает в ближайший медблок. Если там никого нет, то ему ещё пятьдесят метров до соседнего. Семь, восемь… Лифт, ну где же ты, когда так нужен?! С силой ударяю по кнопке лифта ещё несколько раз, хотя понимаю, что это бесполезно. Девять… Аарон уже должен был встретить дежурного дока и сейчас максимально быстро излагает ему суть проблемы. Десять. Створки соседнего лифта открылись, и я на радостях заползла в него, приподнялась по стенке и нажала на самую верхнюю кнопку.

Парковка флаеров на крыше. Я должна успеть! Горло саднит так, будто мне сделали трахеотомию. Цифры мелькают на плазменном экране, плохо прикрученном к панели управления. Сбоку торчат провода. Я усмехаюсь и достаю планшет, подрагивающими пальцами ввожу коды, которые давным-давно выучила наизусть.

Когда металлические створки разъезжаются в противоположенные стороны, я отсоединяю планшет от лифта и вдыхаю свежий морозный воздух полной грудью. Я успела заблокировать все лифты и двери, ведущие на крышу. Не ахти какая преграда для преследователей, но это даст мне десять или пятнадцать минут выигрыша. А ещё я чувствую себя увереннее, расправляю плечи и быстрым шагом иду вдоль платформы с флаерами, всматриваясь в марки и модели. Здесь припарковано несколько аэротакси, роботизированных и обычных, но это всё мне не подходит. Мне нужен самый быстрый, самый юркий флаер, а не обычная посудина на воздушной подушке. Взгляд останавливается на небольшой вытянутой медно-оранжевой капсуле с мощными двигателями. Вот он! Судя по обтекаемой форме – одна из последних моделей Пули. Это и хорошо, и плохо одновременно. Хорошо — мало кто за мной угонится на такой малышке, плохо — придётся чуть больше времени потратить на её взлом. Впрочем, мне везёт. Чтобы открыть Пулю, мне требуется всего полторы минуты, а чтобы взломать бортовой компьютер и подменить скан ладони некого Франка Морриса — ещё семь.

Я уже завожу двигатели, когда вижу на одном из экранов заднего вида, что на бортике крыши за несколько секунд появляется фигура очень рассерженного цварга в металлических «кошках» на руках. Шварх, всё-таки я недооценила бета-агента СБЦ. Он нашёл выход из ситуации быстрее, чем за десять минут! Но пальцы уже лихорадочно включили нужные тумблеры, двигатель низко и протяжно загудел, турбины завертелись с тихим шорохом, на лобовом стекле возникла виртуальная карта Цварга. Аарон бросился к Пуле, явно уловив отголоски моей нарастающей паники. Не глядя, я ткнула пальцем в навигатор и резко вдавила педаль газа. Как во сне я наблюдала за тем, как широкими прыжками цварг приближался к медному корпусу флаера. Оставалось всего ничего. Какие-то считанные метры. Удар сердца — и Пуля сорвалась с места прямо в белёсое небо, а разъярённый мужчина остался на крыше офисного здания.

Прежде чем влиться в аэротуннель, мне пришлось нарушить пару дорожных правил и боком влиться в общий поток флаеров. С трудом расцепив пальцы на рулевом штурвале, я протёрла лоб краем рукава кофты. Что теперь делать дальше? Как-то на момент разговора с матерью я даже представить себе не могла, что Аарон отреагирует так. Что захочет принудительно модифицировать гены моего ребёнка экспериментальными препаратами. Запланирует стереть мне память или просто убить во мне все эмоции, связанные с ларками. Шварх, а ведь последнее я могла бы предугадать. В конце концов, Аарон уже не раз и не два пытался повлиять на мои решения, используя свои ментальные способности. Шварх. Полный шварх! Что же мне теперь делать?