Агент тау-класса

Множество хаотичных и непоследовательных мыслей водопадом навалилось на меня. Как будто кто-то за одну секунду перекроил всю мою жизнь. С одной стороны, захотелось улыбнуться и искренне рассмеяться такой замечательной новости, а с другой, где-то глубоко в животе свернулась тугая пружина страха. А что будет со мной и с этим ребёнком, когда станет ясно, кто его отец?

Пока я переживала и обдумывала всё то, что на меня навалилось, док пригнал робота-диагноста на колёсиках и приставил его щупальца к моему животу. За время моей рефлексии молодой цварг развернул бурную деятельность. Прохладные металлические щупальца настойчиво трогали меня прямо сквозь одежду, несколько многоугольных камер, соединённых между собой таким образом, что они напоминали фасеточные глаза гигантской железной мухи, смотрели насквозь. Это было не больно, но неприятно. Почему-то вновь захотелось почесаться.

— А… малыш в порядке? — первое, что я спросила, когда немного пришла в себя.

— А вот это я сейчас и проверяю, — отозвался док, внимательно что-то разглядывая на экране компьютера, подключённого к роботу-диагносту. — Я не узкопрофильный специалист, вам бы пройти осмотр в центре при планетарной медицинской лаборатории, они в этом лучше разбираются, но при первом рассмотрении всё хорошо. Да не волнуйтесь вы так! — он заметил мои ёрзанья на трансформкресле. — Я только хотел посмотреть на то, как развивается эмбрион. На таком раннем сроке сложно определить что-то ещё.

— Тогда, пожалуй, я пойду, — произнесла, решительно отодвигая металлические щупальца.

— Подождите-подождите… Но надо же сообщить в планетарную лабораторию! — засуетился док, явно нервничая чуть ли не больше моего. — Как вас зовут? Агент Тьюринг, я правильно запомнил? И да, кто отец? Эти данные необходимо внести в картотеку.

— М-м-м… — я обернулась в дверях, судорожно соображая, что ответить.

Док подрагивающими от волнения пальцами заносил данные о беременности в компьютер. Ещё бы он не радовался! Девушек-цваргов в СБЦ работает немного, а беременность – событие на нашей планете настолько редкое, что каждому доку, установившему интересное положение клиентки, как правило, выписывают премию. А такому молодому наверняка ещё будет и повышение.

—Так как, агент Тьюринг? Кого занести в графу «отец»? — повторил док, клацая по вкладкам внутренней системы.

От нетерпения цварг уже влез на уровень, доступа к которому явно не имел. Система выдала предупреждающее окно. Я, прикусив губу, посмотрела на вихрастый затылок цварга и светло-серые рога, которыми он ещё явно не умел улавливать бета-колебания. Сердце билось где-то в районе горла. Я даже представить себе боялась, какой скандал разразится, если выяснится, что я забеременела от ларка. Но времени, чтобы придумывать правдоподобную ложь, не было.

— Понимаете, тут такое дело… я ещё не замужем, — произнесла я, старательно растягивая слова и разглядывая носки спортивных ботинок.

Расчёт сработал, док отвернулся от экрана компьютера.

— Ну, так это не проблема, Тюринг, вас никто не осуждает! Для нашей расы каждый ребёнок — это целое событие. Разумеется, радостное событие! Уверяю, ваш жених вас поймёт.

«Если бы отцом ребёнка был мой жених…», — вяло подумала я, но отбросила эту мысль как совершенно дикую. Несмотря на то, что вот уже несколько лет было известно, что с Аароном у меня высокая совместимость, я никогда не испытывала к нему ничего кроме уважения и восхищения. Он один из самых лучших и востребованных агентов СБЦ, который способен справиться даже с внештатными ситуациями и заданиями, вероятность успеха которых не превышает десяти процентов. Уж кому как не мне, аналитику тау-отдела Службы Безопасности Цварга, знать об успехах полевых агентов. Но меньше всего я представляла себя женой Аарона или матерью наших общих детей.

— Мы вот-вот поженимся, — продолжала я, — и мне не хотелось бы, чтобы мой жених узнал о беременности до свадьбы. Понимаете, это как-то неправильно.

Лицо цварга вытянулось, на этот раз не от удивления, а от разочарования. Разумеется, он уже у себя в голове выписал премию и повысился в должности.

— Но надо же встать на учёт. К тому же для любого цварга это радостная новость, — попробовал переубедить меня док, но уже не так уверенно.

— Опять же, если шеф узнает об отношениях между его агентами, да ещё и во время задания, то моего жениха наверняка накажут или отстранят от работы. А вот беременность после официальной первой брачной ночи никого не удивит. Посудите сами, если вы сейчас зарегистрируете меня в планетарной медицинской лаборатории, то из-за этого моего супруга уволят с работы. Вы же не хотите сделать мне плохо?

Я лукавила с увольнением Аарона, да и с тем, как ко всему отнесётся шеф. Уж кто-кто, а он давно знал о нашей с ним высокой совместимости и полагаю, не просто так разрешил Росомахе быть моим страхующим агентом. Долг перед всей расой у шефа, как и у многих граждан планеты, стоял превыше многого, и на связи агентов все всегда закрывали глаза. В конце концов, после многих операций на Эльтоне время от времени кто-то повторно просил разрешения на вылет на данную планету, а затем возвращался с новорождённым цваргом. Официально считалось, что гены эльтониек настолько сильны, что у них рождаются только девочки их расы, на деле же нет-нет, да и появлялись на свет мальчики-цварги. От этих связей выигрывали обе планеты. Эльтонийки продолжали делать вид, что у них самые сильные гены в Федерации Объединённых Миров, а цварги с радостью принимали новорождённых граждан планеты.

Вот только в отличие от этих случаев мой ребёнок явно по расе будет ближе к ларкам, чем к цваргам. Одно то, что у меня уже началась аллергическая реакция на всю синтетику, коей на Ларке практически не производится, уже говорит о многом. И пускай док думает, что это лишь реакция на стресс, я-то знаю правду.

Док мялся, было видно, что он разрывается между тем, чтобы растрезвонить всюду, что его пациентка в положении, и получить премию, и тем, чтобы поступить так, как просит эта самая пациентка.