Страница 76 из 117
— Пришёл насладиться тем, как я умираю? — желчно спросил Арх-хан, откинув бутылку.
Тара звякнула и завалилась на бок. Остатки жёлто-коричневой жидкости вылились прямо на песок у ног вождя, но он не обратил на это никакого внимания. Мутные радужки друга детства уставились на меня.
— Прекращай это, — я качнул головой. — Тебя никто не отправлял в изгнание, ты сам отправился. Я всего лишь твой советник, а не вождь. Ты должен вернуться, твой народ нуждается в тебе.
— Нуждается во мне? — Арх-хан ухватился за последнюю фразу. — Во мне?!
Раскатистый пьяный смех затопил пустыню. Где-то вдалеке краем глаза я заметил, как неуверенно шевельнулся гигантский бархан. Тем временем вождь так же резко прекратил смеяться, как и начал.
— Шонхорн, как народ нуждается во мне?! Как в защитнике? Да я даже Лейлу не смог защитить! Из-за меня она воткнула нож в сердце, из-за меня! Ты понимаешь? Я собственными руками довёл её до этого!
— Арх-хан, ты ни в чём не виноват! — Эту фразу я говорил другу за последние два месяца уже сотый раз, но он упрямо не хотел меня слушать. — Ты назначил ей хайду, чтобы она понесла и осталась на Ларке. Ты поступил более чем милосердно и мудро по отношению к женщине, которая оказалась шпионкой чужой расы. Никто из воинов тебя не осуждает.
— Ты не понимаешь! — вождь перебил меня, закричав. — Она умерла из-за меня… я не понял, не хотел понять, не мог услышать. Я не просчитал, что она не поймёт нас, ларков, наши обычаи, не смирится…
Бархан вдали начал набирать скорость, двигаясь к нам. Арх-хан опёрся на камень позади ладонью, испещрённой язвами и волдырями, и попытался подняться.
— Это я виноват в её смерти! Да по нашим законам за причинение вреда женщине уже полагается изгнание, а я… — его рука соскользнула. Он грязно выругался и сплюнул, на этот раз нашарив на валуне выступ, — а я оказался последней мразью, не достойной жить. Именно поэтому я здесь. Пускай моя смерть принесёт хоть какую-то пользу моему народу.
Арх-хан поднялся, тяжело дыша и опираясь на валун, покрытой ядовитой слюной хтэрра. Его заметно шатало из стороны в сторону. Я молча покачал головой, наклонился и отвязал клинок от ноги. Боюсь, в таком состоянии Арх-хан просто погибнет во славу своего народа, а не на его пользу.
— Она всего-навсего цварга. Представительница другой расы, гражданка другой планеты. Наши законы на неё не распространяются. Повторяю, тебя никто не осуждает, твоя жертва напрасна. Вернись со мной, пожалуйста, обратно в цитадель.
Теперь уже мы вдвоём всматривались в огромную кучу песка, которая радостно неслась в нашу сторону. Песчаный червь, а это был, несомненно, он, даже не сомневался в том, что поживится добычей. Его не смущали ни останки собратьев, ни их удушающий запах, ни алкоголь, которым Арх-хан, кажется, уже пропитал всё вокруг. Я крепко прижал меч к себе и двумя кувырками откатился от вождя.
— Арх-хан, забирайся на камень. Ты слишком пьян, чтобы сражаться с хтэрром. Я сам разберусь с ним, — крикнул другу, с которым неоднократно сражался спина к спине.
В ответ мне послышался лишь издевательский хохот.
— Шонхорн, ты что-то попутал. Я вообще-то пытаюсь свести счёты с жизнью! И, возможно, в этот раз у меня, наконец, получится!
Сухой жёсткий ветер от приближающейся дюны обрушился на нас. До хтэрра оставались считанные десятки метров. Упрямый ларк продолжал топтаться на месте, и к моему ужасу червь направлялся именно к нему, а не ко мне. На лице Арх-хана нарисовался злобный оскал. Я подпрыгнул и силой ударил ногами по песку, привлекая внимание хтэрра. Червь мгновенно подкорректировал траекторию.
— Не смей! Это мой червяк! Хочешь поквитаться с жизнью, ищи себе своего! — как не в себе заорал Арх-хан. Он подобрал бутылку с земли за горло и ударил ею по камню. Раздался противный громкий звук, и град осколков осыпался на песок. — Плевать на законы, я их давно нарушил и поплатился за это. Она украла мою душу!
Я понял, что ничего не успеваю сделать. Обманным манёвром хтэрр развернулся и напал на Арх-хана.
— Дурак, у тебя же даже клинка нет! — закричал я, тщетно пытаясь успеть.
Миг — и огромная чешуйчатая туша взвилась прямо из песка перед Арх-ханом. Она накрыла его всем своим телом. Я не успел понять, что случилось. Когда подбежал, ларк тяжело дышал, его рука была окровавлена, зато из глотки червя торчало то самое горлышко бутылки.
— Вот видишь, а ты говорил, что этот человеческий яд ни на что не годен. Даже хтэрров берёт, — натужно дыша и отхаркивая кровь, произнёс Арх-хан.
Я покачал головой. Достал из поясной сумки противоядие, которое с недавних пор обязал носить всех воинов, и щедро вылил на рану вождя. Ридарг недавно отметил, что за два месяца моего управления кланом это было единственное правильное решение.
— Украла душу, говоришь? — повторил я, хмуро смотря, как противоядие смешивается с кровью и шипит, испаряясь.
По-хорошему надо нормально обработать рану, но упрямец вбил себе в голову, что должен умереть из-за той проклятой цварги. А я ведь наивно думал, что когда она покинет Ларк или найдёт себе защитника, то Арх-хан перестанет себя вести, как неинициированный подросток.
— Тебе-то какая разница? — Похоже, вождь даже не заметил того, что я проделывал с его раной на руке. — Накануне хайды Лейла сказала, что будет рада зачать ребёнка от кого угодно, лишь бы не от меня.
— Она соврала. Я сказал, что приму её защиту, если она попросит. Она с лёгкостью могла избежать хайды, попросив защиты у меня, но не стала этого делать.
Глаза друга распахнулись, а зрачок сузился.
— Что ты сказал?! — буквально прорычал Арх-хан.
— Что слышал. — Признаваться в собственных ошибках было нелегко. — Да, я тебя ослушался! Но на тот момент я посчитал, что если она попросит моей защиты, то ты, наконец, успокоишься! Если я хоть что-то понимаю в женщинах, то она хотела быть лишь с тобой, а предложение о хайде её унизило.