Агент тау-класса

Арх-хан стал расстёгивать рубашку. Несколько сопротивляющихся пуговиц вместо того, чтобы аккуратно пропустить через дырочку, он вырвал вместе с нитками. Я подошла к нему и мягко отстранила крупные мужские ладони, показывая, что помогу с застёжкой.

— Все таноржцы сегодня улетели. Не жалеешь, что не полетела с ними? — Упало в тишину между нами.

Я пожала плечами. К телохранителям особого доверия я не испытывала в принципе, а лететь на траскском корабле — сомнительное удовольствие. О последнем сообщила вслух, после чего плечи мужчины заметно расслабились.

— Много бороздила просторы космоса? — мягкий смех Арх-хана хрустальным звоном рассыпался по комнате, а я закусила губу.

Нет, как цварге мне строго запрещено покидать родную планету, эта вылазка на Ларк — исключение из правил. Однако в качестве тау-агента Службы Безопасности Цварга мне не раз давали задания по анализу геополитической обстановки галактики, и поэтому я много знаю о тех же трасках.

К счастью, Арх-хан не требовал от меня ответа. Он снял рубашку и одним плавным движением отбросил её на спинку кресла. На загорелой коже мелькнул рисунок ощеренной клыкастой пасти.

— У тебя такая интересная татуировка… — я не удержалась и дотронулась до спины Арх-хана.

Под ладонью чувствовалась горячая кровь ларка и тугие жгуты мышц, вившиеся вдоль позвоночника. Но меня сейчас интересовал именно рисунок. Линии причудливо переплетались, а где-то заканчивались остриём, как росчерк перьевой ручки. Несколько глубоких белёсых шрамов пересекали татуировку в районе поясницы, безмолвно говоря о том, что этот мужчина не раз сражался с дикими зверями. И эти сражения были не на жизнь, а на смерть. Арх-хан неподвижно замер, давая изучить своё тело. Лишь его шумное дыхание выдавало то, что ему некомфортно, когда женщина находится вне зоны его видимости, но он делал над собой усилие, чтобы не повернуться. Все ларки привыкли к тому, что женщина с лёгкостью может ударить, чтобы тем самым показать свой темперамент и разбудить в мужчине азарт хищника, вот только я — не ларка.

— Клыки, пасть… это какой-то хищник? — спросила я после внимательного разглядывания угольно-чёрных линий.

В голове навязчиво крутилась какая-то мысль, но я всё никак не могла поймать её за хвост.

— Хтэрр, — произнёс Арх-хан, оборачиваясь ко мне лицом.

Вертикальные зрачки расширились, став почти круглыми. Только сейчас я поняла, что всё это время стояла вплотную к мужчине и трогала его плечи, спину и даже ямочки над ягодицами. Жар неожиданно прилил к щекам. Ещё никогда и ни с кем я не забывалась так, как с Арх-ханом.

— А почему он у тебя на спине?

 Собственный голос показался хриплым.

— Потому что я победил его. — Арх-хан привлёк меня к себе за талию, и я утонула в оливковом взгляде. — Это была моя инициация.

— Инициация?

Дыхание сбилось. Обжигающе горячие руки мужчины заскользили по талии и бёдрам, приподнимая подол платья и разнося жар по всему телу. Сейчас я уже не бралась судить, об одном и том же мы говорим или нет. На Цварге не было такого понятия, как «инициация», разве что первую брачную ночь девушки можно было отнести к таковым. В большинстве своём цварги занимались любовью лишь после официального одобрения медицинской лабораторией и подписи в соответствующих документах. С этой точки зрения моя инициация прошла с Арх-ханом. И почему-то от этих мыслей мне совсем не было стыдно. Скорее наоборот, воспоминания о прошедшей ночи будоражили кровь и вызывали острое желание повторить всё, что было.

— На Ларке каждый мужчина должен доказать, что он способен защитить и прокормить женщину. Он должен выбрать хищника, убить его и принести клыки в качестве доказательства, — донёсся до меня тихий шёпот мужчины.

— А какие ещё бывают татуировки?

Арх-хан не ответил. Вместо этого язык коснулся моей шеи, провёл влажную дорожку от ямочки на шеи вверх за мочку уха, рождая множество приятных мурашек. Все мои вопросы беззаботным лёгким ветром вылетели из головы.

Арх-хан не пытался меня развернуть и грубо взять сзади, как это было принято у ларков, или как это намеревался сделать Шонхорн. Он действовал мягко, осторожно, стараясь подарить мне удовольствие. От понимания последнего, я загорелась ещё сильнее. Рваный вздох сорвался с моих губ, и мужчина пристально посмотрел на меня, пытаясь понять, нравится мне или же наоборот неприятно.

Я лишь улыбнулась в ответ, потянулась к чётко очерченным губам и поцеловала. В первые секунды Арх-хан не отвечал, ошеломлённо замерев, но затем шумно выдохнул и ещё крепче сжал меня, неумело втягивая мой язык. Осознание того, что до сих пор Арх-хан, этот сильный, непобедимый воин и вождь целого клана, не целовал ещё ни одну женщину, буквально разбудило во мне вулкан эмоций. Какой-то тёмный восторг охватил все клеточки моего тела, тугой пружиной засел в животе и заколол подушечки пальцев. Наши языки сплетались, танцуя в страстном танце, его руки крепко сжимали меня, а я в ответ гладила и трогала всё, до чего могла дотянуться. Густые волосы, бусины на концах кос, широкие плечи, огромные руки, сильная спина, крепкие ягодицы.

Успею ли я поцеловать этого мужчину ещё хотя бы раз? У меня осталось так мало времени… Эта мысль тонким яростным прутом подхлестнула меня, подстегнула, снося все рациональные доводы и глас рассудка, спазмом скрутила внутренние органы. Я, забывшись, прикусила Арх-хана за нижнюю губу, а он в ответ зарычал и в один миг разорвал синее платье Раиты.

В этот раз всё было по-другому. Без разговоров и долгих прелюдий. Неистово, сильно, ненасытно. Но того хотела я сама. Глаза в глаза. Кожа к коже. Я ловила ртом дыхание Арх-хана и стонала в его губы. Я тонула в оливковом взгляде с нечеловеческими зрачками. Я была его, а он – мой.

Ларк подхватил меня на руки и, теряя самообладание, бросил на мягкий матрас. Я кошкой перевернулась на спину и развела бёдра, провокационно облизнувшись. Его твёрдое желание я ощутила сквозь ткань брюк ещё тогда, когда показала ему, что такое поцелуй в губы. Из уст Арх-хана вырвалось сдавленное шипение.