Яркая Искра забытой любви

Я всё пыталась переварить информацию, полученную в офисе Контроля. Меня хотели убить. Потом, очевидно, виновник торжества смерти в метро, высказал свои сожаления по поводу моей живучести. А сейчас тот же гад, угрожает мне расправой над семьей и требует слушаться. При этом никаких конкретных инструкций к действию не дал, кроме естественно обязательного молчания. И вот интересно, когда и что потребует неизвестный от меня теперь? Никакой информацией по папиным делам я не владею. При попытке разузнать что-либо буду разоблачена раньше, чем успею задуматься о том, как это сделать. Что от меня толку? Я бесполезный балласт для демонов. Разве что мне прикажут самоустраниться, чтобы уже не тратить на меня ресурсы. Это да, это папе будет удар под дых. А чтобы его наверняка вывести из строя, останется еще маму убрать. А как показали фотки от неизвестного, сделать это проще простого. Тогда, если план недоброжелателя прост, есть два вопроса. Первый, почему он не начал с мамы? И второй вопрос – что толку в моём молчание, если нам обеим вынесен приговор? Может быть, всё не так просто, как кажется? Может быть тут сложнее многоходовка чья-то?

Ох, я запуталась. За молчаливыми размышлениями и не заметила, как настругала горку бутербродов со всяким сырно-колбасным разнообразием.

- И кому это ты столько? Мы идем в поход? – С улыбкой в голосе спрашивает Алекс, подходя сзади и обнимая меня и заставляя вздрогнуть от неожиданности.

- Увлеклась, - признаюсь со вздохом и втягиваю носом аромат шоколада, потянувший от мужчины. – Мммм, как пахнет…

- Полностью с тобой согласен, - усмехается мне в затылок демон, принюхиваясь к моим волосам. – Пойдём, - утягивает меня одной рукой за собой, второй подхватывает со стола блюдо с бутербродами. – Что-то я проголодался.

- И я. Наверное, нервное. Всегда в жруна превращаюсь, если волнуюсь.

- А ты не волнуйся, - советует мне Алекс. – От того, что будешь себя поедом съедать или не спать, не есть, а только переживать, проблемы не решаться, зато негативная энергия нагнетается, копится и преображается в то, чего боишься. Лучше с холодной головой и даже несколько отстраненно подумать, разложить по полочкам все составляющие и нюансы и может быть удастся узреть суть и найти выход…

Алекс привел меня в столовую, где уже был разожжен камин и слегка приспущены шторы. За окном бушевала метель, в камине ярилось веселое пламя, а в первом ряду перед огнем, прямо на полу стоял поднос с большими чашками горячего шоколада.

- Мы не сядем за стол? – Удивилась я.

- Нет, у нас же не званый ужин. А перекусить можно и в походных условиях у костра.

- Скорее уж романтических, - с сомнением протянула я, усаживаясь на пушистый ковёр. – Не хватает только музыки.

- Если тебе ее не хватает, я организую, - начал подниматься с пола демон, но я остановила, вцепившись в его руку.

- Брось, не надо мне романтики. Посиделки у костра мне ближе. Я не настолько леди, насколько все вокруг хотят, чтобы я была.

- Странно, кстати, - усаживается обратно Алекс, но теперь значительно ближе, практически вплотную ко мне. – У тебя такой пример перед глазами…

- Мы с мамой слишком разные, - с нетерпением принимаю чашку, поданную Ортайлом, и хватаю бутерброд. – Расскажи мне о вас, интересно так! – Коварно прошамкала я с полным ртом, - ты ведь к маме клинья подбивал. А не срослось, да?

- Откуда ты? – Не донес он чашку до губ, так и застыл, с сомнением смотря на меня. – Искорка, откуда ты взяла такую глупость? – Быстро исправился он.

- Ой, да брось! – Я усмехаюсь и самодовольно меряю взглядом демона. – У меня свои источники. Достоверные. Жаль, подробностей не знаю. Папа тебе начистил твою наглую демонскую физиономию?

- Жасмина, - сдерживая гнев, просит Алекс, - я прошу тебя запомнить, у меня с Лилией не было никаких отношений, кроме братских и дружеских. Да, у меня были женщины. И даже в тот период пока ты созревала, я не вел праведную жизнь, не давал обет безбрачия. Это всё естественно. И это было. До того, как я пришел предъявлять права на тебя. Теперь даже если ты мне лично подложишь в постель голую проститутку, я не позарюсь на нее.

Я нахмурилась. Немножко не это я хотела услышать. А он не унимался. Отпил свой напиток и задумчиво всмотрелся в огонь.

- Теперь есть только ты, Малыш. Запомни это. Никакое прошлое не должно посеять в твоей душе сомнения в моей верности тебе.

- Да я ж не претендую, - как-то сразу стушевалась я от таких признаний. И наверное от неловкости начала нести следующий бред, - жаль, я не могу тебе сказать того же. Прикинь, я бы сказала, Алекс, пока ты грыз гранит науки, я не давала обета безбрачия, но ты не переживай все эти потрахушки ничего для меня не значили, тупо физиология, но теперь я только твоя и…..

И дальше я не смогла ничего сказать, потому что чашки покатились по полу, разливая остатки вкуснятины, а я оказалась прижата к полу тяжелым телом очень разозленного демона.

Наши взгляды перекрестились, как клинки. Алекс почти не дышал, только ноздри его хищно трепетали, пока он рассматривал меня с голодным блеском в глазах.

- Я… - хотела сказать, что пошутила, что это был лишь сарказм, но мой порыв был пресечен властным жестом. Прижатый к моим губам палец демона не позволил мне даже пискнуть.

- Молчи, - еле слышно, даже не рычит он, почти шипит. – Молчи Жасмина, прошу тебя.

Капец, я допрыгалась кажется, только и успела я подумать, когда Алекс надавил грубо мне на губы своим пальцем, заставляя открыть рот и проник в него.

- Оближи, - шепнул он. Он даже шепчет в приказном тоне! Ужас! И почему от этого тона и голоса у меня мурашки бегут по коже, а в животе разливается тяжестью жар. – Я жду.

Я послушно скользнула языком по пальцу демона, всасывая его глубже. Алекс издал низкий рык и отобрал у меня, так сказать, игрушку. Да, потому что я вошла во вкус и прикрыв глаза, с наслаждением отдалась игре. Демон, задышал глубже, обрисовывая мне губы влажным пальцем. Утробно зарычал, припадая к моему рту своими жадными губами, а руками бесцеремонно задирая мне тунику. Оторвался на секунду от поцелуя, чтобы осмотреть меня собственническим взглядом. Скользнул руками по животу, оголенному его стараниями, и добрался до тонких колгот, задумался буквально на секунды и тут же разорвал их, отбрасывая клочья.