Светлая Капелька в тёмной душе

Я понимаю, что крыть фактически нечем. Факты мне излагались убийственные. Да, сначала я подозреваюсь в убийстве бывшей, потом в растление, потом наверняка и избиение Лилии дурак Левшанов кинул на мой счёт. Но, это было всё до того, как они нашли мёртвым Гринадова и заметили его стремительное похищение Лилии на ютюбе. И вот же пакость какая, снимали-то совсем не его.

- Я вижу эту картину так, Чернов, - от моего молчания Левшанов воспрянул духом и поднялся, прохаживаясь по приёмной, - у вас были профессиональные стычки с Гринадовым. Он действительно не потянул тягаться с вашими юристами и потерял большие суммы. Месть избрал жестокую. Через ваших женщин. Сначала бывшая жена. Потом настоящая любовница. И вот уже ваша месть ему. Как вы сказали? Я вырву за нее сердце и оторву голову? Именно это вы и сделали с Гринадовым и заодно загребли часть его компании – вашим акулам юриспруденции не составит труда разорвать на части обезглавленную фирму… Что вы на это всё можете мне ответить? – Ника остановился возле меня и с вызовом взглянул в глаза.

- Бред, - легко пожал я плечами, впрочем, отдавая мысленную похвалу дедуктивным способностям следователя-вымогателя. – Досужие домыслы, не закреплённые доказательной базой. На момент убийства Гринадова у меня есть алиби.

- А откуда вам известно, когда он был убит? – тут же ухватился за слово Корчев.

- Да мне плевать, когда. Алиби есть, не зависимо, какой момент вы назовёте. Это раз. Человек человеку вырвать сердце не может просто физически. Это два. Вы же сказали, что сердце именно вырвано. Не вырезано. Надеюсь, я правильно понял картину убийства, - делаю я недоуменный вид.

- Думаю, ярче вас ее и представить не кому, - шипит от злости Корчев.

- Презумпция невиновности, - важно поднял я палец к верху. – Но в одном вы правы. Оба убийства у вас реальные висяки. А теперь извините, у меня действительно много дел. Всего доброго. Если вдруг найдёте случайных свидетелей того, как я пробегая мимо Гринадова вырвал его сердце, подобно какому-то сказочному оборотню, сообщите мне. Будет интересно послушать!

Я нагло расхохотался и указал обоим на выход. А стоило уйти непрошеным проблемам, как я тут же набрал номер Антона.

- Да, шеф? – Позёвывая, раздалось из трубки.

- Ты что спишь? В семь вечера?

- Не завидуй. Что за дело?

- Пора зачистить следаков.

- Понял.

- Не понял. Хватит уже следы оставлять. Только память им надо изменить.

- А чё так?

- А смысл? Взамен придут другие…

- Понял. Сделаю.

И звонок оборвался. А я пошел дальше зарываться в макулатуру, пытаясь разобраться в дебрях, доставшихся мне от Гринадова. Контроль, конечно прибрал к рукам основные активы гада, но и меня не обидел. Так сказать и возмещение мне за капельку и вознаграждение за избавление мира от отморозка и их от болезненного героммороя, то есть Гринадова.