Страница 74 из 112
- Скорее, я потеряю надежду рядом с вами и притворство станет единственным способом выжить.
Он ухмыльнулся. Не ехидно, не саркастично, а как-то вымучено. Отпил вина. Кубок громко ударился о стол, когда Хозяин вернул его на место.
- Вижу, Катрина, - протянул он, стараясь наполнить свой голос иронией. Выходило слабо, - нам с тобой будет очень весело.
Она промолчала.
Леди Догейн взялась за мясо. Разрезая нежный ароматный кусок, она не могла отделаться от мысли: этот нож можно было бы воткнуть фейри в сердце. И всем проблемам пришел бы конец.
Его можно было бы просто убить... Неужели никто до нее об этом не думал? Нет, конечно, думал! Ведь не может быть так просто...
Она вдруг поняла, что резко застыла и что Хозяин неотрывно и напряженно на нее смотрит. Сделав вид, будто ничего не случилось, девушка продолжила разделываться с куском мяса.
- Ты думаешь, будто много знаешь о любви, - вдруг прошептал он, наклоняясь ближе, - но что можно знать в таком юном возрасте?
Сердце заныло, а перед глазами, затмевая реальный мир, вырисовался образ Лансера.
Однако голос фейри, спокойный, хоть и немного жесткий, с невиданной легкостью врывался в ее сознание, рассеивая все мысли, все воспоминания. Даже об ее прекрасном принце.
- Ты думаешь, что любовь это мгновение, которое каким-то волшебным образом продлится вечность. Но любовь это годы. Это долгое счастье, которое пролетает за секунды и это мимолетные расставания, которые тянутся словно бы века. Любовь это страдание, это гнев, это смирение. Любовь требует жертв, но никогда их не оправдывает.
- Это неправда, - разозлилась она, крепче сжимая нож. Что он может знать о любви? Похититель, душегубец?!
- Правда, - ухмыльнувшись, он качнул головой, - потому ты злишься, когда слышишь это. Ты знаешь, что это правда… Просто, как и большинство людей, предпочитаешь верить в красивую сказку.
- Нет, - голос повысился и предательски вздрогнул, - я злюсь, потому что ты похитил меня, потому что против моей воли держишь в этом ужасном месте, потому что ты убил тех бедных девушек и моего пажа! – она поняла, что теряет контроль, но ничего не могла с собой поделать, - я злюсь, потому что ты смеешь говорить со мной о любви, тогда как я могу думать лишь об этом ноже… И о том, как бы он вонзился в твое сердце.
Она вздрогнула, осознав, что сказала. Пальцы онемели, руки затряслись. Ужас парализовал тело. Катрина боялась поднять взор, боялась увидеть лицо Хозяина, разгневанное, хищное.
Леди Догейн надеялась выжить… Но только что обрекла себя на постыдно быструю смерть от его рук.
Прикосновение, холодное и противоречиво нежное. Она этого не ожидала.