Страница 4 из 22
— Я такие слова о себе никому не прощаю. Была бы ты парнем, то как минимум лежала бы сейчас в госпитале, а как максимум — стала бы учебным материалом для некромантов. Но для тебя припас значительно лучший вариант. Значительно приятнее и...
— И какой же это вариант? Позвольте поинтересоваться, студент Новак, — перебил его мужской голос, обладатель которого однозначно был наделен властью. Ведь цепкие ладони Ненормального меня сразу отпустили. Еще развернули лицом к голосу.
Впереди стоял невысокий, старый, сморщенный как печеное яблоко человек с отвратительным крючковатым носом и двумя бородавками на щеках.
— Я внимательно слушаю, — терпеливо повторил старик.
— Е-е... ну, я пытался... познакомиться с... э-э-э...
— Понятно, студент Новак, можете не повторять свой удивительный монолог. Думаю, в прошлом году вы слишком мало времени провели в подвалах некромантов. Еще месяц дежурств в морге вам бы пошел только на пользу. С сегодняшнего дня можно начинать.
— Но профессор... Зима! Там холодно...
— Вы свободны, студент Новак.
«Победа за мной», — удовлетворенно подумала я. Однако кажется, что этот блондин так просто мне не даст покоя.
Как только Ненормальный зашагал к своим друзьям, профессор сразу же тщательно меня осмотрел. Щелкнул пальцами, и мокрые волосы сразу высохли. «Все чудесатее и чудесатее», — сказала Алиса из страны чудес. А я просто молчала, удивленно прикасаясь к абсолютно сухим волосам.
— Хм, идите за мной, — задумчиво сказал старик, поправив длинную черную мантию.
Я направилась за старичком. Правда, уже без чемодана, так как среди марафона его потеряла. Ну как потеряла — умышленно бросила, чтобы не мешал бежать. Но обидно было все равно.
Еще один щелчок пальцами, и узорчатые двери с легкостью открылись, словно они и не весили целую тонну. Что же это за фокус такой? Может, здесь все механизировано и настроено на определенные звуки?
Между тем, пока я находилась в состоянии шокированной первоклассницы, мы уже зашли во внутренний дворик, посреди которого красовался фонтан цвета слоновой кости. Но старик шел так быстро, что времени рассмотреть фонтан у меня не было.
Вместо того чтобы войти через центральный вход, через который туда-сюда ходили многочисленные студенты, мы, обойдя фонтан, повернули на лестницу. Достаточно высокая и крутая, она упиралась прямо в белоснежную стену. Но не все так просто: опять едва заметный щелчок пальцами — и появились контуры дверей.
Вошли мы в хорошо освещенный коридор. Стены были обиты деревом и красной тканью. Атмосфера уютная, если не учитывать причудливых гномиков в чепчиках и накрахмаленных передниках. Гномики бегали известными только им траекториями.
Профессор ускорил шаг, и мне пришлось почти бежать. Минуя многочисленные переходы, лестницы, залы, снова лестницы, мы наконец оказались в его кабинете. Интерьер мне понравился: все дорого, но сдержанно, а еще много книг, очень-очень много книг. Запыхавшаяся, я без разрешения осела в кресло и теперь с интересом рассматривала пространство вокруг себя.
— Ну что ж, госпожа... э-э... Простите, как вас зовут? — спросил старик.
— Злата Октябрь, — ответила я, вспоминая надпись на фотографии.
— Хм, Злата. Дело вот в чем. Вас в списках первокурсников нет, вступительные испытания вы не проходили. Что вы делаете на территории моего университета? — сказал старик, и его голос из вежливого вдруг сделался очень и очень недовольным.
Столь недовольным, что захотелось утопиться в кресле и никогда с него не подниматься. Однако мне некуда было бежать и, возможно, это настоящий шанс все понять. Поэтому, глубоко вдохнув, я начала:
— Понимаете, дело в том, что ничего не помню. У меня амнезия. Очень странная амнезия. Потому что я как-то оказалась на поляне с тропинкой, которая и привела меня сюда. Что было со мной до того — не знаю. А еще я видела гномов и людей, которые из воздуха возникают, и все это очень странно. Похоже на магию, как в книгах, но магии не существует. Почему-то я в этом очень уверена. Поэтому, кажется, со мной не все в порядке. И я не знаю, что мне теперь делать.
Профессор нахмурился, прослушав бешеный поток слов, и, сделав какие-то выводы, налил мне стакан воды. А это было очень кстати, учитывая, что я была на грани истерики.
Пока пила, он молчал. Долго молчал, как будто принимал какое-то важное решение. Я уже успела осушить еще один стакан воды и теперь ожидала его вердикт.
— Злата, поймите, это все звучит очень сомнительно. Поэтому я сейчас проверю вашу память. Будет немного неприятно. Постарайтесь расслабиться.
После этих слов мир потерял свои краски. Я почувствовала резкую боль, как будто кто-то кулаком ударил по голове, а потом все потемнело.
* * *
Очнулась от голосов, которые упорно о чем-то спорили. Это мне не понравилось, я хотела спать, а не слушать чьи-то разговоры. Соответственно, свои мысли я решила озвучить, но мне не удалось. Из горла вместо гневной тирады вырвался странный мычащий звук.
Открыть глаза тоже не получилось. Тело было налито свинцом, оно совсем не желало мне подчиняться и двигаться. Все же мои потуги кто-то заметил, я почувствовала ладонь, которая легла на лоб. Тепло от нее мягко разливалось по телу, восстанавливая его и успокаивая.