Страница 52 из 60
На этом хорошие новости заканчивались.
Тварь окопалась в ста двенадцати метрах впереди нас. Прямого прострела до её позиции не было. Мешали уже набившие оскомину однообразные полуразрушенные остовы из бетона и стали, тянущиеся ввысь, где на пять, а где и на десять метров. Развалины, которые в любой момент тварь может использовать против нас как оружие.
Чувствительность твари тоже оказалась довольно высокой. Она стремительно реагировала на любое пересечение границ её воздействия объектами массой более двух килограмм. Предметы, не дотягивающие до этой массы, привлекали её внимание немного позже. Пролетев метров пятьдесят.
Скорость реакции на крупные предметы была такой, что на ум приходили лишь рефлекторные действия в ответ на сильные раздражители. Тварь явно воспринимала окружающее пространство именно через взаимосвязь железа с энергией Королевы.
Не внушала оптимизма и мощь, с которой она плющила Петра, неожиданно и резко вклинивающегося в её зону ответственности. Сила воздействия была запредельной, спасала только прочность брони. Если же Пётр углублялся в зону влияния твари более чем на десять метров, пару раз я телепортировал его сразу на максимальную доступную Шлейфу глубину внутрь зоны, контролируемой тварью, в ответ, прямо из полуразрушенных стен или из-под битых кирпичей, в него выстреливало всяким металлическим мусором. Пять — семь килограммовых железяк, двигающихся со скоростью пули — броня может и выдержит. А вот выдержит ли Пётр? Рисковать и проверять я не стал. При попытке пересечь границу медленно, реакция наступала чуть позже, как раз тогда, когда Пётр весь оказывался в зоне воздействия.
На высоте была и многозадачность гуля. Если это был действительно гуль. Одна цель, две, три, пять — потери скорости реакции были незначительные.
Попытки повторить финт, который мы провернули с Кукловодом, ни к чему не привели. Светошумовая, для начала, граната, пролетевшая пятьдесят метров, как от пинка изменила траекторию и ушла куда-то в сторону. Вторая граната повторила подвиг первой, а сразу четыре запущенные так, чтобы они достигли опасной зоны, одновременно телепортацией Петра, под его возмущённые крики про градусник, были отброшены уже в нас.
Время таяло стремительно. Появились первые симптомы перегрузки сознания, пришлось снижать скорость разгона и понемногу отключать вычислительные мощности. Хорошо, массив данных был уже собран и проанализирован.
Орешек мне попался крепкий. Нахрапом взять его не получалось. Слишком неудобная способность, направленная на взаимодействие с основным конструкционным материалом нашей текущей экипировки. Было бы время, концепт экипировки можно было бы запросто изменить. Как полностью, так и частями. Моя нанофабрика знала уже достаточно альтернативных материалов с аналогичным набором свойств, но времени, как обычно, не было.
Внушала оптимизм лишь относительно небольшая зона активного воздействия твари. Сто десять — сто пятнадцать метров. Место засады было выбрано, судя по всему, второпях и тропинок, чтобы обойти неудобного противника, было достаточно. Оставлять такого в тылу, конечно, решение такое себе, но другого быстрого способа продолжить движение прямо сейчас, а не через сутки — двое, у меня не было.
— Обходим, — мрачно сообщил я своим бойцам, — быстро достать тварь способа не вижу, а время терять нам нельзя.
Получив в ответ два таких же мрачных кивка, я махнул рукой, указывая направление обхода и готовясь занять свою позицию в походном ордере, но, наученный первым неожиданным нападением, ни на секунду не ослабляя внимания, направленного на засевшую в развалинах тварь. Именно поэтому очень короткий, странный, ни на что не похожий звук не остался незамеченным и, так как полностью идентифицировать его сразу я не смог, то был вынужден снова, на короткое время, поднять интенсивность разгона сознания и подключить расположенный в Шлейфе вычислитель.
Странный лязг, наложившийся на шорох со скрипом. Металлический лязг, металлический шорох и, металлический же скрип. Каждый звук по отдельности не вызывал никакой опаски, нормально вписывался в происходящее и не нёс в себе угрозы. Все вместе же… Я не мог понять, что именно заставило мою интуицию встать на дыбы, и вычислитель не мог дать никакой зацепки.
Лязг, скрип, шорох.
Шорох, лязг, скрип.
Субъективное время растягивалось, пожирая ресурсы организма, но ответа не было. Я так и сяк пытался понять, что же такого опасного я услышал? Какую угрозу услышанное несло? До предела усилил слух, к чертям отключив зрение, осязание и обоняние. Перенаправил всё, что мог на работу сознания, и не мог больше ничего услышать.
Ничего!
Я не услышал ничего опасного, ничего того, что могло бы угрожать нашим жизням!
И в этот момент холодной волной пришло осознание…
Идиот!
Проблема не в том, что я услышал! А в том, что я НЕ услышал!
Подсознание белугой выло, пытаясь ткнуть меня в это несоответствие.
Я услышал как тварь начала движение, наступив на что-то металлическое, расположенное на земле. Я услышал первый шаг твари, услышал начало движения. И буквально тут же я услышал окончание этого движения, второй шаг. Тварь остановилась. Шагнула на какую-то металлическую конструкцию и замерла. Вот только окончание движения не несло в себе и половины звуковых колебаний первого движения. Как будто металлическая конструкция между началом и концом движения твари перестала лежать на земле.
Взлетела в воздух!
Чёрт! Вот с какого перепугу я решил, что тварь будет сидеть на жопе ровно, пока мы пытаемся его штурмануть?
Осознание этого простого факта позволило мне лишь увидеть атаку, но никак не защититься от неё.
Поле охвата твари прыгнуло на нас стремительно. Откат от задействованного на полную мощность разгона сыграл со мной злую шутку, и я даже среагировать не успел на накрывшую нас область с увеличенной концентрацией энергии королевы. Мгновение и я почувствовал, как моя экипировка застонала, сжимаемая со всех сторон чужой волей. Рядом беспомощно замер Пётр, уже в который раз сжимаемый своей бронёй, и, в этот раз досталось и Тра, когда её «Тьма» с грохотом впечаталась в землю, а весь металл в её экипировке, присутствующий хоть и не в таком количестве, как на Петре, но явно в большем, чем было бы сейчас безопасно количестве, резко и безапелляционно сжал девушку в своих смертельных объятьях.
Секунда, две, три…
Я сжал шлейф на полную, увеличив его удельное присутствие и редкими, но предельно выверенными переносами через нереальность сбрасывал рост сжимающих металл усилий твари, вовсю пользуясь тем, что в момент потери объекта воздействия, гуль рефлекторно прекращал давление, а обнаружив ту же жертву в другом месте, даже со смещением всего на метр, обхватывал и начинала давить с самого начала.
Через полторы секунды давление на броню Петра достигает критических значений, после которых необратимая деформация заденет тело? Телепортация танка на метр в сторону и вот уже тварь снова пытается сплющить закованного в броню Петра, но делает это с самого начала. И у меня снова есть полторы секунды.
Шлем Тра близок к потере упругости. Ещё немного и элемент защитной экипировки сдастся под воздействием всё возрастающего давления. Две секунды — ровно столько нужно твари, чтобы защита перестала выполнять свою функцию и начала травмировать своего владельца. Телепорт и у меня есть ещё две секунды, чтобы что-то придумать. Чтобы разработать противодействие этой гадости.
Словно в насмешку, буквально в пятидесяти метрах о нас, на висящей невысоко над землёй металлической блямбе, стоял и смотрел за нашими мучениями гуль. Тварь от обычного человека отличалась мало. Просто фрик, обвешанный металлом. На башке какая-то кастрюля с прорезями для глаз, грудь прикрывает самодельная кираса, изготовленная из кусков машин. В наплечниках можно было узнать сплющенные и деформированные радиаторные решётки известных автомобильных марок. Ничем не защищённые, свисающие почти до колен руки с худыми пальцами, заканчивающимися длинными когтями. Тощие ноги обёрнуты чем-то похожим на фольгу, вот только даже с такого расстояния я вижу, что эта фольга имеет очень приличную толщину. А ещё вокруг него совершенно беззвучно парят три спрессованных в шары полуметрового диаметра автомобиля.