Страница 5 из 60
Резкий, гулкий хлопок, похожий на выстрел из чего-то крупнокалиберного, раздавшийся совсем недалеко, Семён сознанием не зафиксировал. Практически одновременно с хлопком, что-то вязкое, мокрое и тёплое, окатило лежащего на земле поисковика с ног до головы.
Второй хлопок, раздавшийся практически следом за первым просто расплескал в воздухе жруна, что стоял перед Семёном. Того самого хитрого мелкого ублюдка, подкараулившего и убившего поисковика. Выстрел разметал его тело в клочья, снова окатывая Семёна тёплой, вязкой и мокрой кровью. Но уже в гораздо меньших количествах.
Волна злой радости от осознания стремительной мести за собственную смерть накатила на Семёна, только добавляя градус неадекватности в общую смесь из шока, болевых ощущений и осознания случившегося. И лишь затянувшаяся пауза, которую выдерживала смерть, не спеша забирать Семёна, выбивалась из общей картины, лишая поисковика понимания происходящего.
— Ну и маньячина ты, Тра! Не могла аккуратнее стрелять?
Короткая фраза, сказанная низким басом на секунду парализовала Семёна. Дикая, близкая к истерике, надежда рухнула на поисковика, вырывая из лап смерти и с размаху впечатывая в необходимость снова побороться за свою жизнь. Переломы-то никуда не делись. И кто бы его ни нашёл, какая бы семья ни наткнулась на искалеченного главу другой семьи — тащить его в ближайшее убежище — то ещё приключение. Опасное и невыгодное. Если только кто из знакомых? Но этот голос Семён слышал впервые.
— Да иди ты, Варпис! Вождь сказал притащить адекватного аборигена! Вот адекватный абориген! Если бы я ещё выбирала, как аккуратнее его прикрыть — его бы к хренам сожрали! И что? Ещё сутки искать нового?
Вторая фраза была сказана молодой женщиной. Её голос был высокий, звонкий и что-то в нём проскакивало странное и неестественное. Какие-то истерично-маниакальные обертоны, вызывающие опаску, заставляющие ощутить угрозу со стороны владелицы этого голоса. И этот голос он тоже слышал впервые в жизни. Значит, его нашли совершенно незнакомые люди.
Но как бы то ни было, знакомые или незнакомые люди его нашли, нужно ответить, нужно обозначить своё отличие от искажённых. Нужно показать, что он ещё жив, в сознании и действительно адекватен. Что он ещё человек, а не тварь. Что он достоин хотя бы сострадания. И, возможно, шанса получить помощь.
Словно в унисон с его мыслями девушка обратилась напрямую к нему:
— Эй, абориген! Ты же адекватный? Скажи нам что-нибудь, развей сомнения!
Но ответить Семён не мог. Нижняя половина лица была заляпана чем-то вязким, и Семён подозревал чем. Рот открыть он не мог, все его инстинкты противились этому нехитрому действию. От одной только мысли, что мозги тварей могут попасть ему в рот, а на лице, кроме крови запросто могут быть и мозги, ему становилось плохо. Плохо настолько, что ему было бы легче сдохнуть под зубами тварей, чем это!
Рук же Семён не чувствовал и протереть лицо самостоятельно не мог.
Промычать? И первой реакцией адекватного поисковика на мычание будет удар мачете, отделяющий его голову от туловища.
Семён лежал, молча вслушиваясь в происходящее, молясь всем богам и вращая единственным видящим и не заляпанным глазом.
Тяжёлые шаги, хруст дробящихся камней под ногами неизвестного и никаких других звуков. Ни шороха одежды, ни скрипа кожаных элементов амуниции, ни звуков дыхания.
Боль в ногах и руках терзала Семёна всё сильнее, но поисковик держался, понимая, что за шанс продолжить жить нужно бороться. И терять сознание сейчас никак нельзя. Не сейчас, когда спасение так близко! Нужно было только доказать, что он достаточно адекватен и его вполне можно притащить к какому-то вождю!
Когда незнакомец оказался в поле зрения Семёна, сил у поисковика оставалось совсем мало. Мысли путались, сознание с трудом цеплялось за реальность. Огромная тёмная широкоплечая фигура, экипированная во что-то совершенно непонятное, вроде незнакомое, но, что-то определённо цепляющее в памяти, присела рядом с Семёном на корточки и тихим, пробирающим до самых потрохов басом поинтересовалась:
— Ты меня понимаешь?
Увидев, как судорожно закивал поисковик, присевший на корточки спаситель усмехнулся, и удовлетворённо закончил:
— Значит, ты адекватен! Это хорошо. Вот ты-то нам и объяснишь, что за херня тут творится! Я бы тебя подлечил, но анализатор говорит, что ты парень крепкий и пару часов ещё точно протянешь, а вот от моего полевого лечения скорее сдохнешь. Поэтому просто терпи! Через час будем на месте, там и подлечим. Заодно и пообщаемся!
И единым движением, говорящим о недюжинной силе, мощная, закованная в высокотехнологичную броню фигура, закинула Семёна «Тень» Астахова себе на плечо, развернулась и двинулась в сторону центра столицы.
Очередная волна боли хорошо прочистила Семёну мозги, и перед тем как отключиться от болевого шока, он вспомнил, где видел экипировку, аналогичную той, в которую был упакован его спаситель. Брат Семёна ещё до того как всё это началось, играл в ту самую проклятую «Душу Айны», из-за которой всё и полетело под откос.
Додумать эту мысль поисковик не успел.
Глава 2
В убежище Лариных было пыльно, темно и пусто. Совершеннейшая тишина, кажется, невозможная для такого места, давила на сознание, угнетала.
Тамбур убежища, огромной мощной стальной дверью отсекающий от мёртвого города искусственно созданную зону безопасности, нёс в себе следы присутствия людей. Следы старые и следы новые.
В спешке брошенные вещи: женские сумочки, верхняя одежда, распахнутый кофр, ключи от автомобиля, толстый слой вездесущей пыли покрывал эти предметы, чётко давая понять — они лежат так очень давно. Ставшие ненужными в какой-то сложный момент жизни, выброшенные в порыве спешки.
Совершенно иначе смотрелась металлическая колонна, возвышающаяся на высоту полутора метров точно в геометрическом центре тамбура. Тусклый серый металл, полное отсутствие пыли, матовый блеск поверхности и постамент, венчающий колонну. На постаменте лежал переломленный пополам металлический диск сантиметров пятнадцати диаметром и сантиметр толщиной. На диске, как на подносе, вершиной экспозиции стоял небольшой каменный кубик. Самый, на первый взгляд, обычный каменный кубик, со стороной чуть меньше сантиметра.
Постамент колонны был укрыт куполом силового поля, единственным источником света, освещающего тамбур убежища. Силовое поле укрывало диск и каменный кубик, а мощности генератора, коим и являлась колонна, было достаточно, чтобы поле, им подпитываемое даже не колыхнулось в эпицентре много-мегатонного ядерного взрыва.
Рисковать якорем своего стационарного кармана я не хотел.
А вот якорь телепорта, этот самый пятнадцатисантиметровый диск, с помощью которого Контролёр, бездушный ИИ, притворяющийся другом, и смог согнуть меня через колено, вышвырнув с Айны, я, как только смог до него дотянуться, хотел уничтожить.
Смять в лепёшку. Растереть в порошок. Распылить. Низвести до атомов!
Состояние у меня тогда было…
Ярость, обида, шок.
Еле удержал себя… Поначалу.
Место, казавшееся домом. Домом безопасным, надёжным, родным.
Контролёр, которого я считал уже членом семьи.
В тот самый момент это казалось безумно обидным, несправедливым. Предательством. И это было больно.
В тот самый момент…
Казалось, с того момента, как моя старшая сестра, пользуясь своей способностью к созданию порталов по сторонним координатам и обманутая Контролёром, бездушным, но предельно расчётливым и «себе на уме» искусственным интеллектом, переместила этот каменный кубик из подземелий Айны в «подземелья» Земли, прошла вечность.
Целительная вечность. Не зря говорят, что время лечит.
Осознание, что моя семья снова оказалась в заложниках, совершенно не добавило мне здравомыслия. Понимание, что меня провели, как недалёкого зарвавшегося мальчишку, подогревало обиду и ярость.