Страница 44 из 60
— Заходи, гость ночной, — очень тихо, но, стараясь не перейти на шёпот, так хорошо слышимый на больших расстояниях, отозвался Сержант, — мне тоже не нужен конфликт, подвал большой, на двоих места хватит.
Гость оказался крепким невысоким мужчиной, неопределённого возраста. От тридцати до пятидесяти. Бесформенная одежда серых тонов, какие-то тряпки, лентами змеящиеся со спины, бесформенная конструкция на голове, закрывающая нижнюю половину лица. В руках гость держал длиннющий свёрток, замотанный в те же серые бесформенные тряпки. Что странно, запаха, который ожидал учуять Сержант, увидев гостя, не было. Гость пах пылью и совсем немного оружейной смазкой и порохом. Двигался быстро и аккуратно, звуков издавал минимум.
— Какой из углов я могу занять? — поинтересовался гость, немного осмотревшись в подвале и явно различая что-то в этой кромешной темноте, — не хочу стеснять того, кто раньше меня занял эту берлогу.
Сержант кивнул в дальний от себя угол, продолжая рассматривать вторженца. Спокойные уверенные движения, ни грамма опаски, как будто в руках Сержанта не автомат, ствол которого направлен на гостя. Сам вооружён странно, для одиночки. Длинный широкий нож, рукоять которого торчала из серьёзных кожаных ножен, закреплённых на поясе и зафиксированных петлёй на бедре и пистолет незнакомой Сержанту конструкции, кобура с которым была также закреплена на поясе, с другой от ножа стороны. Сзади на том же поясе крепились какие-то массивные подсумки. Больше ничего у гостя не было, кроме длинного и очень тяжёлого свёртка. И судя по тому, как аккуратно с этим свёртком обращался гость, там было что-то ценное, требующее бережного отношения.
Интерес Сержанта не остался незамеченным.
— Гадаешь, кто я и откуда? — размещаясь в указанном углу, поинтересовался гость.
— Пытаюсь понять, каких проблем от тебя можно ожидать, — в том ему ответил Сержант.
— Никаких, — сверкнул в темноте подвала белыми зубами гость, сняв бесформенную шапку, — если не создавать проблем мне, то и от меня их можно не ждать.
— Осталось только, чтобы наши понимания термина «не создавать проблем» совпадали.
Гость на это ничего не ответил, лишь улыбнулся ещё шире и начал располагаться на бетонном полу поудобнее.
Свёрток не давал покоя Сержанту. Размеры, вес и то, с какой аккуратностью его переносил гость, говорили только об одном. Там оружие. Массивное, очень мощное, имеющее хрупкие элементы в конструкции и, судя по отсутствию огромного количества боеприпасов, стреляющее одиночными выстрелами. Крупнокалиберная снайперская винтовка. А это вызывало огромное количество вопросов и заставляло Сержанта держать своё оружие в полной готовности, лишь аккуратно скрыв его корпусом от взгляда гостя.
— Я — Истиглал, — ни с того ни сего снова нарушил тишину гость, при этом снова растянул губы в ухмылке и бережно положил руку на свой длинный свёрток, — зовут меня так.
Сержант удивился. Внимательно прислушался к происходящему за границами подвала. В ближайшей округе стояла полная тишина. Кинул более внимательный взгляд на гостя. Знает или нет? Слышит или нет тварей? Как-то их ощущает? Не принято ночами вести досужие разговоры. Слишком опасно вокруг. Слишком много всего, что может тебя услышать и завернуть в гости.
Гость по-прежнему не выказывал ни грамма опасений, совершенно игнорируя сам факт того, что он находится далеко за границами безопасных стен убежища, в подвале полуразрушенного дома, ночью, окружённый агрессивными тварями, в компании вооружённого неизвестного.
Ещё и имя странное. И он явно им гордится, это хорошо слышалось в интонациях. Почему такое имя? Или это прозвище? Почему не русское? Что оно означает? Сержант пытался понять собеседника, силясь найти в происходящем ответы на вопросы.
Черты лица, вроде, славянские, глаза либо серые, либо синие, в темноте видно плоховато даже с усиленным зрением, говорит по-русски чисто, без какого-либо акцента.
— Сержант, — в ответ на представление гостя представился и Сержант.
— Служил? — брови Истиглала сложились в вопросительный домик.
— В молодости, — пожал плечами Сержант.
— А воевал? — не унимался гость.
— Не довелось, — пошёл на прямой обман собеседника Сержант. Ему не нравилась назойливость и бесцеремонность гостя, — в гараже технику чинил всё время службы.
— Ага, — кивнул гость, но не успокоился, — а мне вот довелось. С тех пор и таскаюсь с ней.
И Истиглал снова бережно погладил лежащий рядом с ним свёрток.
— С ней? — Сержант не стал противиться, если собеседник хочет раскрыть душу, почему нет?
Полная тишина в ближайшей округе позволяла немного расслабиться и послушать ничего незначащий трёп ночного гостя. Рано или поздно он должен перейти к тому, зачем шёл за Сержантом.
— Моя прелесть! Моя Истиглал! — ещё раз бережно погладил свёрток, носящий такое же, как у него имя, гость, — служили вместе, на уродов всяких охотились. С тех пор и не расстаёмся.
— Снайпер, — утвердительно пробормотал Сержант.
— Да! — немного повысил голос гость, — я Истиглал и это моя Истиглал!
И гость пустился в пространные рассуждения о том, что было до «вдоха», о том, что уже тогда он был избран вершить суд и возвышен над другими, о грехах людей и о каре за эти грехи. Долго и муторно перечислял какие-то выдуманные заветы, которые позволят выжившим очиститься и предстать достойными перед взглядом Его.
Кажется, Истиглалу не требовался собеседник. Периодически его пламенная речь сбивалась на неразборчивые бормотания себе под нос и он никак не реагировал на то, что Сержант прикрыл глаза и вот уже десять минут дышал медленно, глубоко и ровно.
Время неспешно бежало вперёд, ночь понемногу растворялась в прошлом, утро становилось всё ближе и ближе. Сержант не сильно вслушивался в речи сидящего в нескольких метрах от него снайпера с конкретно так поехавшей крышей. Не нападает, не проявляет агрессию. Ну и ладно. А что несёт пургу? Пока это не приманивает тварей снаружи — пусть делает что хочет. С рассветом Сержант пойдёт дальше. Перед ним стоит ещё много задач и если ему удастся выполнить на одну задачу больше — всем будет только лучше. Не спешит гость переходить к делу, Сержант его торопить не будет.
Всё изменилось примерно за час до рассвета. Острые глаза Сержанта уже видели первые признаки рассвета. Уши улавливали изменение поведения тварей снаружи. Искажённые готовились к приходу нового дня. Истиглал ровно и спокойно спал, прислонившись спиной к бетонной стене, положив одну руку на свёрток с винтовкой. Спал совершенно безбоязненно, находясь в одном помещении с незнакомцем, никак не обезопасив свой сон.
Изменение, произошедшие в соседе, Сержант зафиксировал не сразу. Не ожидал, не был готов, не мог даже предположить, что такое возможно. Отвлёкся на секунду.
Спавший напротив снайпер проснулся, плавно открыл глаза и Сержант понял, что на него смотрит кто-то другой. Не Истиглал. Совершенно не тот человек, что спустился вечером в этот подвал, не тот человек, что половину дня преследовал Сержанта по развалинам, не тот человек, что несколько часов чесал языком не останавливаясь, рассказывая незнакомцу историю своей жизни.
Напротив Сержанта сидел кто-то совершенно другой, в теле Истиглала. Мимика, дыхание, сердцебиение, мелкая моторика. Запоздалая проверка даром показала, что сознание сидящего напротив человека кардинально изменилось. Другой спектр, другое эхо, другая частота взаимодействия со способностью Сержанта. Сознание, без сомнения, человеческое, но другое, ранее не виданное Сержантом. Хорошо, что это по-прежнему оставался человек, а не вновь рождённый искажённый. Странное сознание, подёрнутое дымкой, лёгким туманом, скрывающим и путающим наблюдателей, так похожим на плотную дымку, закрывающую разумы искажённых и белёсый туман, плотными клубами пронизывающий естество тварей уровнем повыше.
Изменившийся гость внимательно осмотрел Сержанта, пробежался взглядом по подвалу, по следам когтей на бетоне, рваной теплоизоляции, обломкам дерева и кускам труб.