Страница 40 из 60
Но всё это Бурч пытался объяснить уже потом. Тогда же Семья, с трясущимися поджилками, смотря как корёжит сенсоров, нихрена не понимая, пыталась имитировать обычную деятельность. И молилась.
Вот тогда-то с горы и спустился Сержант. Весь обвешанный какой-то невиданной хренью, бронированный, упакованный и даже немного бликующий в лучах дневного солнца. Спустился к молящемуся и срущему от ужаса стаду.
Голубь изо всех сил пытался делать вид, что всё нормально. Обязательная в такой ситуации попытка надавить на Сержанта, раньше спокойного и неконфликтного, ни к чему хорошему не привела. В ответ он парой фраз поставил Голубя в неприятную позу и чуть не отстрелил голову из чего-то непонятного, но однозначно опасного и работающего на электричестве.
Работающего!
На!
Электричестве!
Если бы не сенсоры, со своей истерикой, если бы не висящий дамоклов меч в лице неизвестной твари, присматривающейся к происходящему, возможно разговор с Сержантом можно было бы построить по-другому. Вообще, всю встречу можно было бы построить по-другому.
Но, своим сенсорам Голубь доверял как себе. Поэтому в его голове в тот момент билась только одна мысль — выжить!
Пытаться вырвать из зубов твари шестого уровня трофеи или пытаться восстанавливать на её охотничьей территории старый промысел — это нужно быть идиотом. Голубь идиотом не был. Поэтому спокойно выслушал всё, что хотел ему сказать Сержант и, уважая его бесконечную силу духа, согласился со всеми условиями.
Дословно озвучить задачу Семьи, поставленную базой.
Всё оставить. Быстро собраться и быстро свалить.
Благо, Сержант пообещал обеспечить безопасность отхода.
Дважды их упрашивать было не нужно.
Предложение?
Какое предложение?
А! Предложение, о котором он говорил в самом начале, которое сделал им Сержант, перед тем как они ушли.
Сержант предложил больше там не появляться, забыть дорогу в этот район и тогда, совсем скоро, Сержант сам придёт в гости, навестит когда-то родную базу, улыбнётся коменданту, выбьет гнилые зубы особисту Мальцеву и, если почувствует от встречи волну тепла и радости достаточной интенсивности, даст возможность людям, выживающим в этом уже мёртвом городе, потратить свою жизнь намного более продуктивно, чем они даже могут себе представить. Если же он увидит ещё хоть кого-нибудь в том районе, то убьёт без лишних слов.
Голубь передал предложение почти дословно. Только убрал лишние маты.
Теперь Голубь может пойти отдохнуть?
— Один вопрос, — кивнул комендант, не торопясь отпускать Голубя на отдых, — Сержант как-то связан с тварью шестого уровня? Что тебе удалось выпытать из своих сенсоров?
— Нет! Однозначно нет! — мотнул отрицательно головой глава Семьи разведчиков, — мы всю дорогу назад разбирали ощущения Бурча и БэКа. Есть бредовое предположение, что тварь может охотиться на того, кто помог группе Конева завалить молоха. БэКа божится, что это была тьма, высасывающая жизнь. И что она как-то связана с Сержантом. Вернее, Сержант связан с ней. И эта тьма присутствовала при нашем разговоре. И именно присутствие тьмы и дало возможность почуять тварь. Но это, тарщ генерал, бред. Мы все устали и очень хотим отдохнуть. Теперь-то я могу идти?
Комендант кивнул, отпуская смертельно уставшего главу Семьи и, глядя ему в спину, сгорбленную от свалившихся испытаний, покрытую пылью и кровью, крепко задумался.
Минус полноценная боевая группа застенников. Неприятно. База теряет бойцов, база теряет силу, территория, безопасная и патрулируемая, уменьшается. Суммарная огневая мощь падает. Неприятно.
Количество людей уже давно не растёт. Можно сказать, мобилизационный ресурс, в виде ещё живых и не успевших исказиться жителей столицы, выбран ими до донышка. Вот уже больше трёх месяцев к ним не выходили выжившие. Ни одиночки, ни небольшие группы.
Раз так, значит, чтобы выжить, им остаётся только поднимать качество. Силу каждого отдельного бойца. Ведь твари с каждым днём становятся многочисленнее и сильнее. А теперь ещё и появление новой опасности. Шестой уровень. Как это всё пережить небольшой автономной базе?
Комендант думал, что напал на золотую жилу, когда Конев притащил свои первые трофеи. Химики из центрального убежища, кривили морды на низкое содержание каких-то там активных веществ в этих трофеях, но брали. Мало кто был способен поставлять вот такие, цельные куски искажённых, в таких количествах не платя за это человеческими жизнями. Конь мог. И благодаря Коню, мог и комендант. И база получала за это отличную боевую химию, способную поднять на час — два силы принявших её бойцов. И совсем скоро, по словам посланников центрального убежища, будет химия, способная поднимать силу бойцов навсегда. Химия, которая позволит подстегнуть развитие бойцов, химия, которая поднимет силу базы и позволит людям жить. Но для этого кровь из носу нужны те самые трофеи, которые в таких изумительных количествах, хоть и низкого качества, привозил капитан Конев.
Трофеи, которых больше не будет.
Оставалась последняя надежда. Сержант, который обещал наведаться в гости, обязан знать, как именно их группа добывала трофеи в таком количестве. А значит, комендант должен эту информацию получить. Любыми путями.
Честно говоря, я думал, что искажённых, постоянно проживающих на территории, охваченной Бездной, будет больше. Не бесконечный ресурс, само собой, но явно больше, чем на четыре дня внимательной охоты.
И вот, после уничтожения с трудом найденного слабенького жруна, спустя несколько часов бессмысленных поисков новой цели, Сержант развёл руками. Кончились!
Я удивился, присел на камушек, прикрыл глаза, чтобы не отвлекала серая действительность, и окунулся в Бездну крупицей сознания, заодно подключая вычислительный кластер. Десяток сканирующих импульсов, разошедшихся от якоря с разницей в несколько секунд, дали мне десяток картинок смежной с Бездной реальности, показывая области помех для перемещения. Наложение картинок друг на друга и поиск отличий с самой высокой точностью, исключая зону убежища, не выявили никаких изменений. Ни движения. Ни дыхания. Ни сердцебиения.
Охотничьи угодья истощились.
Пора было выходить за границы безопасной области. В нубятнике больше ловить было нечего.
— Пора? — с немного нервной улыбкой поинтересовался Сержант.
— Пора, — кивнул я.
— Думаешь, я готов?
— Бессмысленный вопрос. Готов ты или нет — не имеет никакого значения, если уже пора!
— Хорошо, Вождь! — резко, как будто отрезая себе все пути к отступлению, ответил Сержант, — тогда я готов!
Глядя на храбрящегося Сержанта, я усмехнулся. Готов он!
На следующий день, после встречи с разведчиками с его старой базы, я рассказал Сержанту, что именно его ждёт. Как есть. Без всяких прикрас и иносказаний. И рассказал о судьбе капитана Конева, носителя для которого я в тот момент и собирал. У меня были слепки нескольких шургов, мощных, опасных, быстрых, которых я и взял за основу. Скинул на интерфейс Сержанту картинки.
Вроде поверил.
Осознал и впечатлился. Даже какое-то время, когда думал, что я не вижу, чем он занят, молился. Разок поговорил с внучкой.
После всех метаний сказал, что будет рад, если всё получится так, как должно. И будет готов, когда придёт время.
И вот, время пришло.
Чтобы не плодить нервозность, я решил не тянуть резину, перенёсся вместе с Сержантом сразу к якорю и, не выходя в обычное пространство, сразу и дёрнул сознание сержанта из тела через фокусирующий мост.
Аккуратно, мягко, стараясь имитировать процедуру переноса сознания носителя в новый аватар при насильственной смерти старого. Напрягая до предела вычислительный кластер, повторяя в реальности действия, ранее многократно прогнанные в моделях.
За моей спиной незримо стояли Варпис и Тра, поддерживая и своей железобетонной уверенностью в результате добавляя и мне и Сержанту шансов на удачу.
И даже, кажется, Ленка-пенка держала за нас кулачки.