Страница 25 из 60
Было видно, что это старая тема и аргументы каждой стороны не нуждаются в проговаривании вслух. Это подтвердил и Сержант:
— Что уж теперь, — вздохнул он и махнул рукой, — недосмотрели. Пацанов жалко! Но лучше смерть в бою, чем медленное искажение. А нам придётся выгребать уже из нового дерьма!
Командир кивнул, подхватил пулемёт и аккуратно, но быстро взобрался на самую верхнюю точку лежащего на боку трактора. За округой следить и нас заодно слушать.
— Как ты сам видишь, ситуация у нас сложная, — снова обратился ко мне Сержант, — и нам сейчас совершенно не до шуток. На кону жизни. Поэтому мы и хотим понять, стоит ли тратить на тебя время, можешь ли ты нам чем-то действительно помочь, или только приближаешь нашу смерть.
— А я не шучу, Сержант, — я ни на каплю не изменил свою манеру разговора, — я на полном серьёзе зову Леру Сергеевну к себе. Если я вернусь один, мой товарищ мне всю плешь проест от обиды и разочарования. Глянулась, говорит, тащи её к нам в пещеру, договоримся, говорит, заживём!
«Эй! Полегче, вождь! Ты ей сейчас от моего имени и руку и сердце предложишь! Я так несогласен! Не лишай меня возможности сделать эту ошибку самостоятельно!»
— Всё бы вам шутки шутить, молодёжь, — недовольно поморщился Сержант
— А куда зовёшь то? — перехватила у него эстафету девушка, — тут поблизости убежищ нет. А я девушка с запросами, в тесный грязный подвал не пойду!
Ну вот, другое дело. Пошёл торг, значит, половина дела уже сделана, они рассматривают возможность принять моё предложение. Девушка выпытывала детали, Сержант изредка уточнял то, что его заинтересовало, а командир следил за нашей безопасностью.
Которая и так была под огромным вопросом, а сейчас вообще стремительно становилась совершенно условной. Я ощущал беспокойство Тра, чувствовал её просьбу поторопиться, так как шевеления на границе надёжного обнаружения внушали ей беспокойство. Кто-то или что-то собирало силы, чтобы доделать то, что не получилось сделать с первого удара.
Добить или меня, или их. Я не исключал, что удар мог быть направлен и на меня, но с учётом моей «незаметности» носил массированный характер. Били по площади, чтобы гарантированно накрыть.
Вот только остаткам «охотников» я говорить этого не буду. Это лишь мои параноидальные мысли.
— Так всё-таки, где именно располагается твоё убежище? — снова сделал попытку, не говоря ни «да» ни «нет», выпытать стратегическую информацию Сержант, — дойдём до темноты — звучит слишком расплывчато.
— Там, — я махнул рукой в нужную сторону и с интересом наблюдал, как три головы повернулись в указанном направлении и на лицах начали проступать следы мыслительной деятельности.
Непонимание, сомнение, недоверие, злость.
— Там же аномалия! — это Лера.
— Мы аномалию и за двое суток не обойдём, не то что до ночи успеем, — это Сержант
— Ты специально нас тут держал, пока твои дружки не подойдут? Сколько времени потеряли! — это Конь.
— Соглашусь только с тем, что времени вы потеряли действительно много и совсем скоро тут будут искажённые, а не мои дружки, — я снова усмехнулся и кивнул Сержанту, — уже битые полчаса уговариваю, прекрасно понимаю, что обезболивающему, которое вы проглотили сразу после взрыва, нужно время, чтобы подействовать. Но проблема не в боли. Вы не можете ходить. Вы не сможете наступить на сломанную ногу, ковыляя же на самодельных костылях — от искажённых вы не уйдёте. Ни сейчас, ни завтра, даже если где-то схоронитесь и переждёте ночь.
Эта информация оказалась новостью только для командира группы. Забавно. Мы с девушкой, оказывается, тянули время вместе.
— Но там же аномалия! В ней невозможно жить! Там даже искажённые тупеют до крайности и теряют большую часть своей силы! — Блесна, кажется, ничего не понимала.
— Не знаю, кто вам сказал эту глупость, но, я живу в аномалии очень давно. Чуть ли не с самого «вдоха», — я искренне развёл руками, — а искажённые — те да. И тупеют, и теряют. Но, мы-то — не искажённые!
Теперь мне было понятно, почему и как они тут охотились на жрунов, ложили их пачками и спокойно вырубали из них черепа с позвоночниками. То, что не давало мне покоя, диссонанс рассказов Семёна о силе искажённых, их скорости, умственных способностях с тем, что я видел своими глазами.
Аномалия. Чёрт возьми, получается, моя Бездна оказывала влияние и на реальность, давя на мозги искажённым. Но, как оказалось не только искажённым. Если Семён нормально перенёс своё пребывание в зоне Бездны, только жалуясь на нехватку энергии, то настоящую опасность Бездна может представлять только для тех, чья жизнь зависит от подпитки этой энергией. Чьи способности изменили его слишком сильно, и кто просто не выживет, оказавшись в зоне, бедной на эту энергию.
— Мы сами проверяли! Броня заходил за границу и чуть там не умер! — девушка цеплялась за то, что казалось ей единственно верным, за проверенные факты.
— Не знаю, может личная непереносимость, — я пожал плечами, — могу сказать только, что аномалия действительно негативно влияет на способности, полученные после «вдоха». Остальному не мешает. Кстати, агрессию она тоже гасит. Командир ваш, может быть, на людей кидаться перестанет.
Сержант с Блесной задумчиво переглянулись явно пришли к какому-то решению. Быстрый кивок в мою сторону, практически незаметный жест, прикосновение к ножу на поясе и быстрое пожатие плечами. Родня, понимающая друг друга с полувзгляда!
— Николай, а вот одёжку как у тебя, где можно достать? — с лёгкой хитринкой во взгляде поднял вопрос Сержант и ковырнул здоровой рукой дыру в своей форме, — а то моя поизносилась, уже и не заштопать.
— Одёжку как у меня заслужить нужно. Так просто её не достать.
— Так мы же со всем пониманием! Заслужим, отработаем. Отряд у нас хоть и поредел, но мы ещё многое можем. Неужели ваш комендант не найдёт применение группе застенных бойцов с богатым опытом? — и улыбка, полная ожидания и напряжения. Очень ощутимого напряжения.
— Нет у нас коменданта. Нас всего четверо, плюс одного поисковика из Снегирей недавно спасли, подлатали, на ноги подняли, а он прижился и уходить не хочет. Вот вас теперь спасти пытаюсь, а вы морды воротите.
— Старые склады вскрыли, что ли? — делано изумился Сержант и тут же замотал головой, — так не было на старых складах ничего похожего. Заумь какая-то одёжка твоя. Защищает хоть? Или для красоты больше, как тот муляж за спиной?
— Какой муляж? — не сразу врубился я, а когда понял, про что он говорит, чуть не заржал в голос.
— Пушчонка у тебя там на кронштейне. Только вот ни шарниров, ни колен не видать. Никаких степеней свободы у механизма, а пушчонка, судя по конструкции, вообще электрическая. Для кого ты этот муляж делал — непонятно. Всем кто в своём уме известно, что электричества уже год как нет. А кому не известно — те блаженные какие-то. Думал, честно, что уж подъели всех таких, ан нет, ходят ещё, сказки про жизнь в аномалии рассказывают. В какие-то убежища зазывают. Смущают.
— А ты, сержант, значит, в механизмах разбираешься?
— Есть немного, — виновато пожал плечами седой Сержант, — до «вдоха» больше сорока лет механиком в автопарке отработал. Вон, ласточка моя лежит, своими руками перебрал, из металлолома, можно сказать, собрал!
Хотелось и смеяться, и ругаться. Вот ведь упрямые бараны! Осторожные, подозрительные, недоверчивые. Казалось, если сейчас покажутся искажённые, эти твердолобые идиоты будут просто отстреливаться, пока не сдохнут, и даже не подумают попросить помощи.
— Смотри сержант. Специально для тебя включаю муляж. И ты уж прости, звуки ртом, всякие там «вжж», я издавать не буду, пусть работает бесшумно, хорошо?
Сержант впервые за всё время глянул на меня честно и открыто как на идиота и уже собирался что-то сказать своей внучке, как слова застряли у него во рту.
Плавно, но стремительно монокристаллический кронштейн, повинуясь команде управляющей программы, развернулся, выставляя электромагнитное орудие в боевое положение и направляя его на сержанта.