Страница 10 из 60
А что такое экс? Процесс наноэкстрации, когда посредством клинка экстрактора в мёртвое тело поверженного в бою шурга вводятся определённые наниты, способные разрушать устойчивые соединения, а затем связывать определённые уникальные атомарные или молекулярные компоненты и доставлять их обратно владельцу экстрактора, после, уже в аватаре, применяя их для усиления и развития.
При этом нельзя забывать, что экс разрушает базовую структуру равновесного существования этих компонентов в теле их изначального носителя и делает изучение тела носителя, подвергнутого процедуре экса, занятием пустым и контрпродуктивным.
Осознал я эту, простую, на первый взгляд, истину случайно. Изучая живое тело, и пытаясь его сравнить с телом ранее изученным, подвергнутым процедуре экса.
Внутренняя структура «адекватного аборигена», которого я с любопытством анализировал через наложенные друг на друга Бездну и Шлейф, управляя ими прямо из свёрнутого пространства, нагружая вычислительный кластер и калибруя воздействия Шлейфа на реальность, выглядела очень похожей на таковую у совсем недавно разложенного на составляющие восставшего трупа. И очень похожей на аналогичную систему у второго зомби, которого притащил мне Варпис.
В попытках нащупать разницу, понять, что отличает безмозглых, роняющих слюну и рвущихся сожрать свою цель, зомби от того же «адекватного аборигена», опять же в шутку я добавил в список различий пункт о том, что зомби несут на себе следы применения «экстрактора», в то время как абориген, восстанавливающийся в мед. кабинете, пока нет.
И разогнанная мысль вильнула в странном направлении, пытаясь смоделировать изменения внутренней структуры аборигена, если и его тоже ткнуть в затылок экстрактором.
Вот этот крупный массив более ярких активных компонентов, расположенный в объёме головного мозга, будет разрушен в первую очередь, так как является самым доступным для воздействия нанитов и самым ёмким на содержание уникальных компонентов. Вот эти два узла, практически незаметные при моей текущей чувствительности, размазанные вдоль позвоночника, тоже скорее всего будут разрушены. Часть их содержимого будет связана нанитами и выведена в аватар проводящего экс. А вот эта россыпь точечных искажений, тянущаяся к конечностям, скорее всего, не пострадает, так и останется в мёртвом теле и будет утилизирована, не принеся никакой пользы. Доля потерь в этом случае будет значительна, но более совершенные системы наноэкстракции требуют более развитого аватара и пока не могут быть применены.
Для проверки адекватности модели я совершенно рефлекторно восстановил в памяти внутреннюю структуру первого разложенного тела и наложил на неё результат сканирования свежего трупа, притащенного Варписом буквально только что.
Результат заставил меня крепко задуматься.
«Вижу гайку — кручу гайку»?
Чтобы подтвердить или опровергнуть родившуюся у меня гипотезу, Варпису и Тра ушла новая задача. Мне нужны совсем другие материалы. Нечего тащить в убежище всякий мусор.
Ещё один труп, но без следов воздействия экстрактора был у меня уже через пол часа. Живого же зомби пришлось ждать почти сутки. Пояснив, что одиночку выследить довольно трудно, так как они тут в округе шляются группами по пять — десять особей, либо прячутся так, что найти его можно только наступив, Варпис и Тра притащили мне заказанное, плотно «обмотанное» арматурой.
Все три тела практически не имели отличий во внутренней структуре.
Дохлый, но не подвергнутый процедуре наноэкстракции зомби; живой зомби, безмозглый, скулящий и роняющий слюну, пытающийся перегрызть сковывающую его арматуру толщиной с палец; и живой «адекватный абориген», просыпающийся в мед. кабинете.
Все три тела имели схожие структуры распределения шуйрана и смежных с ним активных компонентов.
Чёрт!
Это не «адекватный абориген» отличался от трупа шурга, безумного, тупого, агрессивного и кидающегося на любое движение.
Это просто «адекватный абориген» ещё не подвергся процедуре наноэкстракции. А так, он такой же шург, по классификации нурнов, как и всё, что я успел «повидать» на Земле.
Шикарно!
Развернув воспоминания Тра и Варписа, привлечённые звуками стрельбы и успевшими вырвать этого счастливчика из лап довольно крупной стаи, я внимательно присмотрелся к поведению спасённого.
На первый взгляд, нормальный парень, которого за пятки хватает стая съехавших с катушек зомби-чудовищ. Адекватность реакции — я бы делал тоже самое, только при этом ещё и визжал как девчонка.
И это шург?
Да он больше человек, чем Тра, скалящаяся в момент выстрела по толпе зомби, уже готовых его сожрать. А Тра — точно не шург! Уж я то знаю. Сам собирал!
В этот момент спасённый проснулся, и я дал команду своим «охотникам» возвращаться. Самостоятельно побеседовать с «адекватным аборигеном» я пока был не в состоянии.
Но мысль, что шургов нужно изучать до экса, а не после него, я запомнил.
Год!
Грёбаный год прошёл с тех пор, как на Земле случился полный писец!
Я слушал спасённого из лап жрунов поисковика Семёна и испытывал полноценный когнитивный диссонанс. Или попросту, охреневал.
Не знаю, почему, но алгоритм атаки Королевы на Землю в корне отличался от атаки на Айну. Никаких нескольких лет на преодоление космических расстояний. Никакого медленного распространения тварей из единого центра. Никаких противостояний.
Один удар — и вот уже всё население Земли превращено в шургов. Пропитано шуйраном и ударными темпами, через боль и смерть, превращается во что-то иное.
Забыты все конфликты. Стёрты все границы. Стало наплевать на то, кому принадлежит то или иное месторождение углеводородов. Совершенно перестало иметь значение, что сосед на прошлой неделе устраивал концерты на перфораторе и ты поклялся отомстить ему на следующей неделе. Потеряло значение, что в следующем месяце на экраны должен был выйти фильм, который ты ждал последние три года. Вместе с валютой умерли и курсы валют, забрав с собой в могилу и экономику. Накрылись медным тазом планы, прогнозы, надежды.
Выжил один из двух? А то и один из трёх? Наплевать!
Общее число насильно трансформированных, по грубым прикидкам, было не меньше триллиона.
Люди, животные, птицы.
А если тут ещё и обитатели морей и океанов?
А если ещё, не дай бог, трансформацию прошли насекомые?
Хотя нет, если бы насекомые превратились в шургов, то Семён не промолчал бы об этом. Такое невозможно не заметить.
Варпис, уточнивший этот вопрос, успокоено кивнул. Насекомые действительно не пережили «Вдох». Хоть одна радость.
Уже год люди выживают на обломках своих прошлых достижений.
Венец эволюции совершает набеги на продуктовые магазины, сидит в засадах, ожидая, когда путь в магазин «охота и рыбалка» станет безопасным и с радостью сливает из бензобака ещё невыпотрошенной машины топливо в канистру, чтобы было чем заплатить за ночь на базе-убежище.
Я слушал рассказ Семёна о жизни за границами баз-убежищ, и мне становилось тошно и противно. О поисковиках-одиночках, которые в первые месяцы полной анархии и беспредела доказали, что выжить в одиночных рейдах невозможно. О том, как искажённые, ещё вчера такие же люди, ловили одиночек и устраивали засады на других поисковиков, нанося пойманному несмертельные увечья и заставляя кричать от боли сутками. О том, как медленно «искажались» те, кто пытался выжить и сохранить в себе остатки человечности. О том, что отбиться в одиночку от искажённого невозможно: они гораздо сильнее и выносливее, им практически не требуется сон, они могут преследовать свою добычу часами. Если поисковика в рейде обнаруживали, то спастись можно было только одним способом: успеть на остатках сил добраться до убежища, под прикрытие других людей.
Семён подробно, совершенно ничего не скрывая и изредка бросая опасливые взгляды на Тра, задающую уточняющие вопросы, рассказал, как зарождались первые семьи поисковиков в Снегирях. Про другие базы-убежища он не знал. Как объединялись первые пары или тройки в группы для совместных походов. Какие были сложности при попытках притереться друг к другу и как неудачи уничтожали такие группы изнутри. Очень сложно быть спокойным, собранным, внимательным и эффективным в рейде, когда рядом с тобой человек, который тебя раздражает даже на самую малую капельку. Если есть хоть чуть-чуть несовпадения темпераментов, характеров, взглядов на жизнь, метаболизмов, жизненных принципов и ещё сотни неизвестных параметров, то шансов пережить рейд, у таких людей нет. Повышенная агрессия, которую практически не удавалось сдержать, способна заставить поисковика пустить напарнику пулю в голову, уже после двух суток, проведённых рядом с человеком, который в самом начале раздражал совсем чуть-чуть.