Страница 41 из 85
– Удивительно, – сказала Эбигейл примерно в десятый раз.
– Роман все еще держит растение в своей лаборатории, – продолжил Лазло. – Может быть, вы хотите осмотреть его?
– Я бы с удовольствием!
– Я работаю над формулой Незасыпайки, чтобы попытаться свести к минимуму побочные эффекты, но трудно найти вампира, который захочет проверить ее. Они не любят рисковать тем, что могут состариться на год.
Эбигейл ахнула.
– Вы проверяете свои формулы на своих товарищах-вампирах?
Лазло усмехнулся.
– У нас нет вампиров-мышей. Кроме того, если формула в конечном итоге сделает вампиру плохо, это не будет длиться очень долго. Его тело автоматически исцелится во время его смертного сна...
– Лазло! – Грегори шагнул за спину Эбигейл и сделал рубящее движение по шее.
– Смертельный сон? – спросила Эбигейл. – Автоматически исцелится?
Глаза Лазло расширились, когда он понял, что сказал слишком много.
– О, я... я имел в виду... – он нервно дернул пуговицу.
– Он имеет в виду, что вампиры обладают большей силой, – сказал Грегори. – Мы, как правило, исцеляемся быстрее, чем смертные. Конечно, мы все еще можем умереть. И если мы потеряем часть тела, мы не сможем ее отрастить. У нас есть друг-вампир, который потерял руку в бою.
– Верно, – Лазло кивнул. – Наши целительные способности весьма ограничены. Может, мне пойти и найти для вас это растение?
– Ах, да, спасибо, – Эбигейл смотрела, как Лазло выбежал из комнаты.
– Позволь мне показать тебе свой офис, – Грегори схватил ее за локоть и вывел за дверь.
Чарльз нахмурился и последовал за ним.
– Что он имел в виду под смертельным сном? – спросила она.
Грегори внутренне поморщился. Вампиры будут в глубоком дерьме, если правительство узнает, насколько беспомощны и уязвимы они в течение дня. Как легко их убить.
– Это просто термин, который мы используем, чтобы описать наш сон в течение дня. Это... очень глубокий сон.
– Значит, если ты телепортируешь меня в Китай, тебе придется спать днем?
– Да, но помни, что ночью мы можем передвигаться очень быстро и телепортироваться на сотни миль. За одну ночь мы можем сделать больше, чем смертный за неделю. Кроме того, если ты хотите оставаться незамеченной, тебе лучше делать это ночью.
– Полагаю, это правда, – она шла рядом с ним, покусывая нижнюю губу. – Что он имел в виду под автоматическим исцелением?
Дерьмо. Ему не следовало приглашать сюда Эбигейл. Она была слишком умна, слишком быстро разгадывала их самые сокровенные секреты.
– Я же говорил тебе, что мы, как правило, заживаем быстрее.
Она резко остановилась.
– Можно я осмотрю тебя?
Он одарил ее медленной, соблазнительной улыбкой, надеясь, что это отвлечет ее.
– А мне можно раздеться?
Она покраснела, но пренебрежительно махнула рукой.
– Я уверена, что твоя анатомия в основном такая же, как у смертного. Что мне нужно, так это несколько образцов тканей и несколько ампул твоей крови.
Его улыбка погасла.
– Ученый, я отведу тебя в любую точку мира. Я буду защищать тебя ценой своей жизни.
– Я ценю это, но сейчас все, чего я хочу, – это немного крови.
– Я... не могу. Прости.
Ее глаза сузились.
– Если в твоей крови есть какие-то особые целебные свойства, мне нужно знать. Это могло бы помочь моей матери.
Он сжал кулаки. Это было то, чего он боялся больше всего, чего боялся каждый вампир в мире, что смертные не только узнают, что вампиры существуют, но и что их кровь может исцелять.
– Мы не можем позволить вам исследовать нашу кровь.
У нее перехватило дыхание.
– Я права, не так ли? Ваша кровь обладает целебными свойствами, – она коснулась его руки. – Пожалуйста, это для моей матери.
Он покачал головой.
– Каждый вампир в мире доверяет мне свою безопасность. Если смертные узнают, что наша кровь может исцелять болезни, они выследят нас и иссушат до последней капли крови. Это будет массовое убийство.
Ее глаза наполнились слезами.
– Ты позволишь моей матери умереть? – она схватила его за руку. – Просто дай мне немного. Я никому не скажу, откуда я ее получила. Я умею хранить секреты.
– Все тайное становится явным. Посмотри, как хорошо сохранилась вампирская тайна.
Она придвинулась ближе.
– Грегори, пожалуйста.
Он поморщился. Она не собиралась сдаваться.
– Мне очень жаль.
Она отпустила его руку и отступила.
– Я могу заставить тебя. Дай мне образец крови, или я скажу отцу, чтобы он разорвал союз.
Холодок пробежал по его спине. Без союза вампиры могут оказаться в серьезной опасности. Но если он даст ей образец крови, они обречены.
– Эбби, не делай этого. Не дави на меня.
По ее щеке скатилась слеза.
– Ты не оставляешь мне выбора.
Дерьмо. Из этой неразберихи был только один выход. Ему очень не хотелось этого делать, но разве у него был выбор? Тысячи вампиров рассчитывали на него.
Ее слова вернулись, чтобы помучить его. Если бы кто-то запудрил мне мозги, я бы тоже хотела его убить.
Он сжал кулаки. У него не было выбора.
Он выстрелил в Чарльза волной контроля сознания, и агент привалился к стене. "Ты забудешь все, что слышал с тех пор, когда мы вышли из фойе."
Он схватил Эбигейл за плечи.
– Прости меня.
Она моргнула.
– За что?
Он помедлил. А почему бы и нет? Возможно, это его единственный шанс. Он поцеловал ее.
Она застыла от удивления, затем медленно расслабилась, когда он вложил свои извинения в поцелуй. Ее губы прижались к его губам, такие мягкие и сладкие. Прости меня, Эбби.
Он прервал поцелуй и вторгся в ее сознание.
"Ты забудешь все, что произошло с тех пор, когда мы вышли из фойе."