Страница 9 из 28
– Брайс, что здесь происходит?
– Прямо сейчас, или в целом?
– И то и другое. Я в полном замешательстве. Я же сказала, у нас все хорошо. Мы снова друзья.
На его лице промелькнуло разочарование.
– Сейчас мы будем спать. Я буду обнимать тебя всю ночь, а утром ускользну. Большая картина все еще немного размыта. У меня будет больше ответов для тебя ближе к моему выпуску. Но конечный результат – ты в моей жизни. Я знаю, что есть много всего, с чем нам нужно разобраться, и многое нужно сделать, чтобы исцелить твои раны, но я собираюсь сделать это. И, в конце концов, мы станем больше, чем друзья.
– С твоей стороны слишком много предположений. Теперь я другой человек, а не девушка, которая боготворит землю, по которой ты ходишь.
– Это хорошо. Когда я оглянулся назад и понял, что не хочу жить без тебя, я решил, что пришло время поклоняться земле, по которой ты ходишь. И будет весело познакомиться с новой Дэвон. Я подозреваю, что она во многом такая же, но теперь с большей дерзостью.
Я молчу и думаю обо всем, что он только что сказал.
– Брайс?
– Хм-м-м?
– Эта твоя общая картина – долгосрочная стратегия? Может, что-то, о чем мне следует знать больше?
– Да, это долгосрочная стратегия, и я расскажу тебе больше, когда смогу.
– У меня свидание.
Его тело застывает, и он перекатывает нас так, что оказывается наполовину на мне.
– Прошу прощения?
– Когда мы вернемся из Оранж Боул в январе. У меня свидание. Не знаю, зачем я тебе это рассказываю, но некоторые вещи, которые ты говоришь, приводят меня в замешательство. Ты говоришь как собственник и полон решимости иметь меня в своей жизни, но на самом деле не оставил мне выбора. Всего несколько дней назад мы не виделись и не разговаривали целую вечность. А теперь ты говоришь о долгосрочных стратегиях. Честно говоря, пока ты планируешь свою жизнь, я буду жить своей.
От его пристального взгляда по моему телу пробегает дрожь.
– Отмени свидание.
– Нет.
– Отмени чертово свидание, Дэвон.
– Нет!
– Не испытывай меня, детка. Я займусь креативом.
– Почему?
– Спрашиваешь почему?
– Да, почему?
– Я же говорил тебе в самолете. Ты моя. Или, по крайней мере, будешь, когда я прорвусь сквозь стену боли, за которую несу ответственность.
– Я больше не твоя, Брайс.
– Да, это так. Прости, что причинил тебе боль. Прости, что разорвал нашу связь. Разница в возрасте или нет, я должен сказать тебе как много ты для меня значишь. Я ждал тебя, Дэвон. Я ждал тебя, когда облажался. Слишком много времени ушло на то, чтобы разобраться с моим дерьмом, и я позволил тебе думать, что ты ничего не значишь, но ты сделала это. Когда я собрался с мыслями, ты была моим путеводным светом. Я знал, что не женюсь на ней, но ребенок все равно был моим. Было слишком эгоистично просить тебя быть частью этого, когда у тебя такое будущее впереди. Когда ты сбежала в Вирджинию, мое сердце болело каждый день, но я не пошел к тебе. Я думал, что это правильно, позволить тебе двигаться дальше. Но теперь я эгоист. Той ночью на твоей веранде, когда ты поцеловала меня, я имел в виду то, что сказал. Я молился, чтобы следующие три года ты чувствовала то же самое, когда тебе исполнится восемнадцать. И в тот момент, когда ты меня увидела, я понял, что ты это сделала. Но я облажался. То, что я отпустил тебя, навсегда останется в моей памяти. Но теперь пришло время бороться за нас.
– Мне было бы все равно.
– Что?
– Мне было бы все равно, даже если бы у тебя был ребенок. Если бы ты сказал, что не любишь ее и хочешь меня, я бы сделала для тебя все. Я так сильно тебя любила. Забыть тебя было печальным процессом. Есть еще несколько моментов, когда я думаю о нас, и у меня болит в груди.
– Иисус Христос. Я засранец, – я молчу, наблюдая, как эмоции проносятся в его голове. – Я буду сражаться за нас, Дэвон. Ты больше никогда не будешь сомневаться во мне. Но, пожалуйста, дай мне шанс. Настоящий. Отмени свидание. Позволь мне доказать тебе и твоей семье, насколько я серьезен.
Я мысленно возвращаюсь в то время, когда отдала бы все на свете, чтобы услышать от него нечто подобное. Потом я понимаю, что это все еще что-то значит. Я должна сделать это для себя, чтобы увидеть, куда это может нас привести. Если он снова причинит мне боль, все будет по-другому, потому что теперь я сильнее.
– Хорошо.
– Хорошо?
– Да, Брайс, хорошо. Я отменю.
– Спасибо.
– Что будет дальше?
Хитрая усмешка скользит по его лицу, и он опускается. Его губы мягко касаются моих, нежно целуя. Затем он раздвигает мои губы языком и двигает пальцы к основанию моей шеи, притягивая меня ближе. Я широко раскрываюсь и принимаю его, пробуя мяту его зубной пасты и аромат, который – это все он. Сначала наши языки медленно сплетаются, потом желание берет верх, и мы пожираем друг друга. Вцепившись в его бицепс, я молча умоляю его никогда не останавливаться. Это поцелуй, которого я ждала. Мое тело в огне от желания большего, но оно смакует каждый удар.
Его таз касается моего бедра, и я чувствую какой он твердый и горячий через шелковые пижамные штаны. Никогда в жизни мое тело не реагировало так на прикосновения мужчины. Вжимаясь в него, я тихо стону, когда мое ноющее ядро трется о его бедро.
Брайс замедляет наш поцелуй и слегка отстраняется, прижимаясь лбом к моему. Мы смотрим друг на друга и дышим в унисон. Его глаза дают мне знак. Знак, что он серьезен. Преданность, любовь, страсть – вот все, что я вижу, когда он гладит меня по шее.
– Вот что происходит дальше. Четыре с половиной года я мечтал снова поцеловать тебя.
Мои щеки вспыхивают, когда я вспоминаю, какой неуклюжей я была в пятнадцать лет без всякого опыта.
– Скажи, Дэвон, у меня красивые губы?
– Да.
– Знаю ли я, что с ними делать?
Вот же блин! Он слышал мой разговор с Куинн. Я зарываюсь лицом в его шею и киваю.
– Хорошо, потому что я не хочу быть частью этого списка неудачников. Это моя цель в жизни сделать все идеально для тебя отныне.
– Не делай мне больно, Брайс.
– Детка, я убью себя прежде, чем ты почувствуешь еще хоть каплю моей боли. Я не идеален, но ты больше никогда не будешь сомневаться в моих чувствах к тебе.
Он переворачивает нас и целует маленькую дорожку от мочки моего уха до ключицы. Я засыпаю с улыбкой на лице.
***
После признания Брайса, мои нервы находятся в постоянном напряжении. Но никто вокруг меня этого не замечает. Наша маленькая группа продолжает нашу рутину. Завтрак, лыжи, сон и игры. Брайс по-прежнему проскальзывает в мою комнату каждую ночь и уходит в четыре утра. Мы провели бесчисленное количество часов, целуясь, но он всегда останавливает меня, когда я пытаюсь пойти дальше. Вместо этого он крепко обнимает меня, целует, пока я не задыхаюсь, и непрерывно нашептывает сладкие слова мне на ухо, пока я не засыпаю.
Сегодня на самом деле Рождество, и по какой-то причине ребята ушли необычно рано, чтобы выполнить поручение. Я осталась в пижаме смотреть старые фильмы с мамой и Шейлой. Был почти полдень, когда я прыгнула в душ и приготовилась к съемкам. Независимо от того, где мы были, семейные фотографии были обязательны в Рождество. Я слышу ворчание и бегу в гостиную.
– Какого черта? – кричу я, глядя на то, как четверо мужчин безуспешно пытаются поставить девятифутовое7 дерево в комнате.
– Красавчик настоял на дереве! Мы были по всему Колорадо, пытаясь найти это дерьмо, – ругается Нейт, пытаясь исправить выравнивание.
– Чертов придурок, – шипит Брайс, и когда его глаза встречаются с моими, они расширяются.
Его губы кривятся в усмешке. А его горячий взгляд скользит по моему телу.
– Дэвон? Ты не могла бы одеться? – мой отец практически рычит.
Я смотрю вниз и подпрыгиваю, отворачиваясь. Халат прикрывает меня, но он еще и короткий.
Я бегу в свою комнату и кричу:
– Она все еще кривая!