Страница 34 из 96
Я училась на своих ошибках, училась сдерживать эмоции, училась давить на слабые места. Я сама связалась с Эриком Джонсом, редактором спортивного раздела Таймс (а на меньшее я не согласна). И вот как раз он был впечатлен. Мы договорились, что я сделаю обзор первой игры МЮ, и он не разочаровал моего новоиспеченного начальника. Не скрою, что я сама начала оставлять намеки на флирт в нашей переписке, о чем позже пришлось пожалеть. Хотя, скорее всего, жалел Эрик, который не впечатлил меня, как мужчина. Но мне с лихвой хватило потных ладоней, которые словно невзначай накрывали то мою руку, то талию. Слава богу, что он не полез целоваться с языком, как Дональдсон. Я придерживалась все той же легкости в переписке и ссылалась на занятость, когда он приглашал меня повторить. И вообще, нужно завязывать с этими бестолковыми свиданиями, тусовками и гулянками. Хватит шарахаться по клубам и мужикам назло Коннору и Майку. Первый это как всегда вывернет против меня же самой, а второй попросту не узнает.
— Мел, — Эмма по-королевски спускалась по лестнице в гостиную, посреди которой стояла я, не находя в себе отваги присесть. — Вот это наряд, детка.
— Ага, — я провела рукой по бедру, обтянутому строгой серой юбкой-карандаш. Именно из-за нее я не могла, как обычно, завалиться на диван, скинув туфли, которые уже начали медленно меня убивать. — Стараюсь соответствовать случаю.
Одно время Эмма жутко меня раздражала. По большей части потому, что я была гормонально нестабильным, по уши влюбленным в ее мужа подростком. Зависть, перемешанная с ревностью, разбавленная беспомощностью — не самый классный коктейль, когда тебе тринадцать. Я предпочитала мучиться, но жить с ними, потому что просто не могла находиться вдали от базы, клуба, футбола, в конце концов. Слава богу, что именно тогда мы сдружились с Лив. Она за компанию таскалась после уроков со мной на базу. Мы пускали слюни по футболистам, делая уроки и обсуждая последние сплетни шоу-бизнеса. Обе млели, когда Кони возил нас после тренировки поесть мороженого или дряни из Макдональдса. Тогда он был фаворитом, как ни крути. Хоть и счастливо женатым, хоть и молодым папочкой.
Эмма понравилась мне позже, когда появилась острая необходимость сменить гардероб. Она получала какой-то неземной кайф, мотаясь со мной по магазинам. Сейчас-то я понимаю, что только я могла отвлечь ее от забот молодой мамы. Эмма никогда не оставляла Алана с няней без острой необходимости. Все свое время она посвящала малышу, отринув прочие заботы, привычки, прежний образ жизни. Но все же дух бывшей модели, завсегдатай гламурных тусовок, любительницы глобального шопинга никуда не делся. Он был загнан в потаенные уголки сознания, где ждал своего часа. А час пробил, когда у меня выросла грудь.
Мы вместе ограбили магазин нижнего белья, заодно накупили симпатичных вещичек, в которых уже никто не мог принять меня за мальчика, ну и за ужином после таких эпических трудов поговорили по душам. Именно в тот день я почувствовала, что парни начали смотреть на меня по-другому. В тот день я поняла, что Коннор для меня староват, и ему стоит отвести роль занудного старшего брата, а Эмме — веселой старшей сестры.
Вот и сегодня я приехала пораньше, чтобы разнюхать обстановку и нажаловаться на гондона-Дональдсона. Эмма только глаза закатывала, пока я рассказывала о языкастом Крузе. Она разделяла мнение Коннора, что мне пора завязывать с непонятными гулянками. Я, в общем, тоже была согласна, но не собиралась так просто им уступать. В конце концов, как поймешь, что парень не тот, пока не сходишь с ним на свиданье? Хотя со Стормом как-то все было понятно без идиотских ужинов и провожаний до дома. Тьфу, чего он опять ко мне прицепился?
Эмма знала о моем несчастном случае на ковре. Именно из-за нее я согласилась тогда поехать с Коннором. Мне нужен был совет старшей подруги, которая знала толк в сексе. Как-то я застукала их с Маком ночью на кухне. С тех пор я никогда не спускалась за водой после десяти вечера, даже при острых приступах жажды. Не то чтобы я извращенка какая, но мне удалось оценить определенный уровень страсти в их отношениях. Несколько лет в браке, ребенок, а им приспичило на кухне… Что тут скажешь — молодцы!
Но от Эммы было мало толка касательно моей проблемы. После того как она вышла из шокового состояния, то не смогла ничего толком мне объяснить. Почему все так произошло? Почему я его не остановила? Почему мне хотелось, чтобы он продолжал, хотя было дьвольски больно? Эмма только руками разводила, начиная заново причитать, что я совершенно нелогичное существо.
Трудно им со мной. Понимаю. Но и меня понять нужно. Я вообще сама с собой провожу двадцать четыре часа в сутки. Представьте, каково мне.
Сегодня моя проблема была не такой запутанной и, в общем-то, уже решенной. Я просто хотела избавиться от дурацких воспоминаний о свидании с Дональдсоном, а лучший способ это сделать — рассказать о нем подруге со всеми омерзительными нюансами.
— Представляешь, стою я, не трогаю его даже пальцем, уже ключи нащупала в сумочке, готовлюсь сказать: спасибо, как-нибудь повторим. А он просто сразу накидывается! — жаловалась я страдальческим голосом. — Ну, чисто пылесос. Засосал по самые гланды, а язык еще дальше пихнул. Наверное, не наелся за ужином…
— Фууууу, — Эмма передернула плечами от отвращения. — Слюни?
— Чуть не захлебнулась, — подтвердила я. — Гарри так косился на меня, когда я ракетой пролетела к лифту. Сто процентов шпионил через камеру наружного наблюдения.
— Все еще думаешь, что он доносит Коннору о твоих гулянках?
— Ну а кто еще? — развела я руками. — Да и вообще, Эм, ну как это можно назвать гулянками? Я выхожу с Лив раз в неделю, чтобы выпить и потанцевать. Иногда на неделе с кем-нибудь ужинаю. Мне же не сто лет. Имею право, черт подери.
Эмма как всегда была в этом со мной согласна. Она и сама изредка составляла нам с Лив компанию. Коннор в такие дни был хмурый, как туча, и демонстративно назло тоже отправлялся тусоваться. Утром выяснялось, что он просадил несколько тысяч в покер, и Эмма позволяла мне отчитать его за транжирство и глупый азарт.
Фуканье на Дональдсона за кофе расслабило меня. В животе поселилось какое-то глупое, но позитивное предчувствие. Словно сегодня со мной должно случиться что-то очень хорошее. После обеда приехала Лив, за ней Фрэнк и Коннор с Аланом, которого он забрал из школы. Эмма тут же приняла родительскую эстафету, и мы с Лив остались одни, обговаривая нюансы, пока Кони и Фрэнк что-то обсуждали в кабинете.
Я очень удивилась, когда тренер вышел в гостиную, направляясь на выход. Блеск. Опять Мак будет все решать сам.
— Фрэнк, ты не останешься? — я вскочила с дивана, почти готовая разреветься, как маленькая.
— Нет, солнышко, мы уже все обсудили с Кони. Уверен, он примет правильное решение, — Фрэнк обнял меня и поцеловал в лоб.
Я даже надуться на него не могла. Фрэнк не выносил всю эту закулисную канитель. Он с удовольствием обсуждал то, что непосредственно касалось команды, но испытывал острое отвращение к бумажной волоките. Он все чаще доверялся Коннору, не вникая. Не могу его судить. За эти годы Кони взрастил в себе отличного управленца. Он получил образование в сфере финансов, кучу времени проводил с аналитиками, юристами и прочими скучными людьми. Я безмерно уважала его за это, но принимать его отказы спокойно тоже не могла.
— Мел, зайди, — позвал меня Мак в кабинет. Лив подпрыгнула, собираясь со мной. — Оливия, пока только Мел. Мы недолго.
Я обменялась с подругой взглядами, пожала плечами и пошла на расстрел. Мрачная физиономия Мака не сулила мне ничего хорошего. Не знаю, что я натворила, но он меня распнет, и можно уже посылать Ливи заводить машину. Сегодня нам опять скажут нет.
Коннор придержал дверь, пропуская меня вперед. Я сразу присела на диван, не желая вжиматься в кресло под его сердитым взглядом. Мак не спешил начать разговор. Он отошел к окну и демонстрировал мне свою широченную спину.