Страница 24 из 96
— Мак, Мак, посмотри на меня! — она обхватила лицо Коннора ладонями, заставляя его налитые кровью глаза встретиться с ее уверенным, почти спокойным взглядом. — Все не так. Все нормально. Я хотела, слышишь. Успокойся, бога ради. Он меня не обижал.
— Но… но… Но ты… он… У тебя же… — сопел Кони, теряясь от признания Мел.
Надо сказать, я тоже отчалил в астрал от ее: «Я хотела».
— Кровь? — Мел отстранилась и вздернула бровь.
Кони сглотнул и кивнул.
— Пошевели мозгами, Мак, — посоветовала она, закатывая глаза.
На лице капитана отобразились муки мыслительного процесса. Брови сначала поползли вверх, а потом опять сошлись на переносице. Он снова повернул голову с мою сторону, сжимая кулаки.
— Так, тихо, — Мел снова рванула к нему и сжала в своих ладонях запястья Коннора.
Мак мог легко стряхнуть девчонку и навалять мне, но, видимо, его остановила перспектива того, что может сделать Мел больно, избавляясь от ее хватки. Меня подобная перспектива не затормозила.
И чего он вообще так взбесился, правда, что ли, они спят? Ой, Сторм, ну ты вообще уже!
Какое спят, если она — девственница. Ни с кем она не спала, кроме меня.
Я закрыл лицо руками, мечтая испариться. Понятия не имею, что делать в такой ситуации. Кто для нее Коннор? Почему он так жаждет набить мне морду? Почему Мел ему мешает? Что мне сказать? Стоит ли мне что-то говорить? Не знаю. Но я все-таки брякнул:
— Кони, я… я не знал, — и он, кажется, тоже.
Коннор дернулся, обжигая меня разъяренным взглядом.
— Не знал он, — процедил Мак сквозь зубы.
— Майк, черт тебя дери! — обернулась ко мне Мел, пристреливая меня не менее убийственным взглядом.
— Что? — ну правда, что я такого сказал?
— Уйди, пожалуйста, — ее глаза просто умоляли меня. — Пожалуйста…
Я был рад уйти. Хотя, если бы она попросила кэпа свалить, было бы еще радостней.
— Майк? — опять рявкнул Кони, снова обращаясь к Мел. — Давно ли он — Майк? «Майк» и «пожалуйста» в одном предложении? Ты хоть?..
— Заткнись, Мак, — взвизгнула Спаркс, и я еле-еле подавил в себе желание обернуться, но все же прикрыл за собой дверь кухни, возвращаясь в гостиную.
Я прошел к выходу, собрал разбросанные у самой двери газеты, нашел на полу свою майку, оделся и застегнулся. Дверь была открыта. Я вспомнил, что кэп упоминал, что она была не заперта. Неужели мы и на полу валялись с открытой? А если бы Кони пришел минут на десять раньше? Даже на пять… О, боже.
Из кухни донесся какой-то странный звук и тихий голос Коннора.
Мел плачет?
Я рванул прочь, снова не имея сил дождаться лифта. Я всегда буду удирать из этого дома с ошалевшими глазами, сверкая пятками? А пустят ли меня сюда еще раз? Кажется, Коннор сделает все, чтоб занести имя Майкла Сторма в черный список.
Стараясь не смотреть на Гарри, я пролетел через холл. Улица обожгла уши городским шумом. В одночасье накатила какая-то паника. Я быстро залез в машину, прячась от реальности, но от самого себя скрыться невозможно. Я снова видел ее глаза, ее слезы, слышал тихие всхлипы, смешанные со стонами. В кармане ожил мобильник. Джошуа. И опять не вовремя. Не так сильно не в тему, как Коннор, но все же… Нет, брат, прости, не сейчас. Я сбросил его звонок и выключил телефон.
Что мне теперь делать? Куда деться от этих воспоминаний и образов? Чтобы не свихнуться, я завел мотор и просто поехал, куда глаза глядят, стараясь не думать ни о чем, кроме дороги. Я колесил по улицам города, пытаясь остыть. Выходило так себе. Мне не давало покоя все, что я натворил за это чертово короткое утро.
Что за человек эта Мел Спаркс? Она дерзит, издевается, корчит из себя королеву вселенной, лезет ко мне под полотенце, а потом оказывается, что она — чертова девственница. Девственница, которую я лишил этого статуса на ковре в прихожей. И она хотела этого. Она настаивала на этом. Не укладывается в голове. И вся эта канитель вокруг какой-то девчонки. Слишком. Уже даже не на грани, а за ней. Мы переступили черту. Я должен был понять, что за ее бравадой есть что-то еще. Но не понял. Не почувствовал. Не рассмотрел. Я был так зол на нее, не только сегодня, постоянно, поэтому и не видел дальше собственного носа.
Коннор… Опытным путем доказано, что они — не любовники. Молодец, Сторм. И все-таки Коннор. Какого дьявола он там себе напридумывал? Он не знал. Тюрьмой мне грозил. Господи, неужели у меня настолько зверский вид, что можно надумать таких ужасов.
А может, она еще и несовершеннолетняя? Я судорожно начал вспоминать даты. Уилл погиб лет десять назад, и Мел, кажется, тогда была уже не крошкой. Ей двадцать или чуть больше. Точно не малолетка, хоть и ведет себя, как чертова школьница-оторва.
Наверное, Кони не догадывался о ее невинности, видимо, даже мысли такой не допускал, поэтому и сделал из меня монстра. Но опять же, если они с Мел не настолько близки, то чего он полез на меня с кулаками, почему суется не в свое дело. Хм… а ведь Гарри не предупредил о его приходе, стало быть, Мак тут на особом положении. Да, они близки, но, по всей видимости, Мел не посвящает его в интимные подробности своей жизни. Теперь придется посвятить. Не зря же меня попросили на выход. Наверное, сейчас сидят рядышком, и Мел плачется ему, что все мужики — уроды, а Сторм так вообще…
Стоп. Ну что за бред? Я аж остановил машину на обочине, потому что голова уже грозила взорваться от чехарды мыслей. Не будет она ему плакаться.
«Я так хочу. Хочу т-т-тебя», — вспомнил я ее голос, нежный и умоляющий.
Она сама хотела. Сама просила. Она меня защищала. Господи, почему мне все это так не нравится? Чертов Коннор, принесла его нелегкая. Все было б намного лучше, если бы не он. Я уже почти нашел к ней подход, а амбал-кеп обломал всю малину.
И при всей абсурдности ситуации я неожиданно осознал, что не против повторить… Ну не так, как было, а по-человечески. Без слез, без боли, чтобы ей было хорошо, чтобы теперь она кончала для меня. Гребаный азарт. Не умею проигрывать. Мне обязательно требовалось, чтобы и Мел хотела, чтобы и она получала удовольствие. И желательно не такое, как я: со смесью чувства вины, угрызений совести и липкого страха; а нормальное, черт подери, сексуальное удовлетворение.
Пытаясь избавиться от дурных воспоминаний о ее слезах и боли, я сосредоточился на том, что нам обоим доставляло удовольствие. Поцелуи, прикосновения, ее руки в моих волосах, мой рот на ее коже, наши тела так близко.
Я глухо застонал, уронив голову на руль. Хочу ее. Не спонтанно, а совершенно осознанно. Безумие. Ну как я могу хотеть Мел Спаркс? И буквально через секунду в моей голове появился ответ. Одновременно простой и сложный. Очевидный и невероятный.
Я больше не злюсь на нее.
Все выкрутасы остались при ней, но теперь они уже не казались чем-то несправедливым, ужасным… Просто детские шалости. Мел — еще ребенок, девчонка, из которой я сделал женщину. Формально. Черт, все-таки почему? Зачем? Для чего? Что было до? Флирт?
И ни одного ответа на кучу вопросов. Я даже не знаю номера ее телефона, чтобы их задать. Можно, конечно, вернуться… Нет, не стоит. Завтра все равно увидимся на тренировке. Зная Спаркс, можно не бояться, что она предпочтет отсидеться дома. Придет и поговорим.
Успокоив себя этим, я завел мотор и поехал домой. Там меня встретил обиженный брат.
— Какая прелесть, ты решил вернуться, Майки, — он специально назвал меня так — злится. — Я тут вообще-то запертый сижу, а завтра на работу. Карен звонила…
— Бросал бы ты свою работу и свою Карен, — посоветовал я ему, не находя себе оправдания.
Джош вкалывал день и ночь в типографии, исполняя совершенно примитивные заказы. Отец, мама и даже далекий от искусства я все время уговаривали его поискать более перспективную и креативную работу. С его опытом и талантом было бы не так сложно найти место получше. Я редко затрагивал эту тему, потому что знал: большой брат завяз в служебном романе со своей шефиней. Карен, видимо, была богиней койки, поэтому-то Джош и пахал на нее, как проклятый, не жалуясь на судьбу. Я знал, что на него нельзя давить в этом вопросе. Сам одумается и бросит это дерьмо. Но иногда я позволял себе такие вот шпильки, чтобы он не забывал, почем фунт изюма.