Страница 8 из 58
Следующим явился посланец Пергамского царства. От Гермия Громов знал, что царь Евмен Второй из династии Аталлидов, правивший в Пергаме, является самым ярым и последовательным врагом Селевкидов. От некогда могучего государства Аталлидов в данный момент остался лишь маленький огрызок, называемый Пергамским царством. Причем, большую часть земель Аталлидов во время войн диадохов оттяпали Селевкиды. Вот Евмен и исходит желчью, мечтая вернуть все, что было отобрано у его предков. Поэтому, он, всячески, старался нагадить Селевкидам. Правда, пока получалось не очень. Силенок у пергамца было маловато для открытого противостояния. По последней информации сейчас он усиленно лизал задницы римлянам и родосцам, подталкивая их к войне с Селевкидами.
Поэтому, вопреки советам Гермия, новый царь Селевкидов принял посла Евмена довольно прохладно, намекнув ему, что все знает о действиях его правителя. И если Евмен не возьмется за ум и дальше будет борзеть, то у Селевкидской державы скоро может появиться новая провинция, а Пергамское царство навсегда исчезнет с карты средиземноморья. Откровенность Сани шокировала посла пергамцев, который начал что-то лепетать о мире и дружбе, но под суровым взглядом правителя Селевкидов быстро сдулся. В общем, товарища загрузили по-полной.
Откровенно удивили родосцы. Их посол сразу с порога начал наезжать. Он довольно нагло стал требовать отдать Родосу какие-то земли на побережье Карии. Кстати, до недавнего времени Кария принадлежала Птолемеям, а потом была захвачена Антиохом Третьим, который, якобы, обещал отдать часть побережья Родосу. Интересно, за какие такие заслуги? Может за излишнюю борзость?
Саня даже немного растерялся от такого напора и неприкрытого хамства. Правда, он вовремя сумел подавить в себе первый порыв и не приказал бить плетьми зарвавшегося родосца. Может, действительно, был там какой-нибудь договор? Громов жестом подозвал к себе стоявшего неподалеку везира. Гермий поспешил развеять сомнение царя, заявив, что такого договора между Антиохом Третьим и Родосом подписано не было. Саня кивнул и вопросительно взглянул на гордо стоящего островитянина. Тот хмыкнул и важно заявил, что такой договор был заключен устно, а боги стали тому свидетелями. Услышав это, Громов вернул родосцу в ответ наглую ухмылку и сказал, что ни он, ни Селевк такого договора в глаза не видели, а сказать можно что угодно. А вот доказать сказанное довольно трудно. Посол Родоса хотел отреагировать на слова царя довольно бурно, но наткнувшись на холодный взгляд правителя Селевкидов моментально заткнулся и побледнел.
– Так ты считаешь, что я лгу? – вкрадчиво спросил Громов, глядя прямо в глаза родосцу.
– Нет, нет, я не это хотел сказать, я просто…меня не так поняли…но ведь договор! – начал оправдываться в ответ посол, внезапно поняв, что все что он тут уже наговорил тянет на смертный приговор.
Тут взгляд его сместился с разгневанного лица царя Селевкидов и зацепился за фигуру царского телохранителя-галлата, стоящего рядом с троном. Мускулистый варвар ростом около двух метров, был облачен в позолоченную кольчугу и шлем с шикарным пурпурным гребнем. Глаза его светились какой-то кровожадной радостью, а рука нетерпеливо поглаживала рукоять длинного меча, висящего на поясе. Он был похож на снежного барса перед прыжком. И тут посол Родоса понял, что галлат ждет только приказа царя, чтобы наброситься и растерзать зарвавшегося родосца. Внезапно так захотелось жить. Мозг еще пребывал в ступоре, а тело уже начало действовать самостоятельно. Важный посол великого Родоса, ярый демократ, ненавидящий тиранов, начал вдруг низко кланяться и бормотать слова извинений. Кланяться и бормотать. Как он выбрался из тронного зала, посол не помнил. Он был весь мокрый от пота и мелко трясся.
– О боги, как же хорошо быть живым! – подумал родосец и, вспомнив кровожадную ухмылку царского телохранителя, затрясся еще сильнее.
Немного отойдя от таких волнений, Саня с некоторым трепетом ждал посла от Птолемеев. После провокаций с Пальмирой египтяне не вызывали особого доверия. Из всех игроков на международной арене в Азии Птолемеи были самым крупным и опасным противником. Они имели большую армию и флот и могли доставить царству Селевкидов немало проблем. Но посланец египтян приятно удивил. Он привез богатые дары и подтвердил мир, заключенный еще Селевком. Вскоре был подписан договор о границах, который урегулировал все спорные моменты между двумя государствами. Саня теперь мог вздохнуть спокойно, в ближайший год-два Птолемеи точно не нападут, а там уж как фишка ляжет, да рулетка повернется.
Глава 3.
Самое впечатляющее орудие разрушения — огонь.
Он разрушает окончательно и бесповоротно.
(Элиас Канетти)
Карабаллиста громко щелкнула, выбрасывая круглый керамический снаряд. Глиняное ядро, дымя фитилем, пролетело двести шагов и ударило в край квадратной деревянной мишени. Яркая вспышка, взрыв и деревянный метровый квадратный щит мгновенно вспыхнул ярким пламенем, которое начало стремительно пожирать пораженную мишень. Стратег-инженер Никомед пораженно выругался и восторженно взмахнул руками.
– Совершенно с тобой согласен, это работает! – усмехнулся Саня, глядя на своего главного инженера.
– Работает!!! Да, это самая сильная горючая смесь, что я видел в жизни! – воскликнул Никомед, восторженно смотрящий на пылающую мишень.
– Такую штуку можно будет неплохо использовать как на суше, так и в морских сражениях, – довольно покачал головой стоящий рядом Ганнибал.
– Тут я полностью согласен с карфагенянином! Эта штука пострашнее всех ядер с метательных машин! – согласился с ним Деметрий.
– Ну, о флоте мы подумаем попозже, а пока эта смесь нам неплохо послужит в армии, – произнес в ответ Саня.
– А как мы ее назовем? – пробормотал Никомед, завороженно глядевший на бушующее пламя.
– Может, "пламя Александра"? – высказался Деметрий, вопросительно поглядевший на своего царя.
– Нет! Зачем светить врагам имя изобретателя? Лучше пусть, будет "сирийским огнем". Скромно и со вкусом, – возразил Громов, улыбнувшийся своим мыслям.
А все начиналось довольно буднично. Анализируя ход Армянской кампании, Саня пришел к мысли об усилении огневой мощи армейской артиллерии. Саня очень переживал, что не может вспомнить состав пороха. По химии в школе у него была твердая тройка. Поэтому, в отличие от книжных попаданцев, которые не вспотев, создавали на коленка огнестрельное оружие, самонаводящиеся ракеты и ядерные бомбы, он так и не смог создать обычный дымный порох. Впрочем, местные метательные машины проявили себя довольно неплохо в отгремевших недавних боях. И поэтому, по отсутствию огнестрела новый царь Селевкидов не сильно убивался.
Помимо ядер и больших дротиков, карабаллисты решено было вооружить книпеллями. Этот необычный снаряд состоял из распиленного пополам бронзового ядра, половинки которого соединялись полуметровой железной цепью. При этом звенья цепи были сплющены и заточены по краям. Как Саня помнил из той жизни, книпеллями начнут пользоваться в эру парусников и огнестрельного оружия. Их будут применять только в морских боях, выстреливая цепными ядрами по мачтам и парусам вражеских кораблей. Саня прикинул, что выстрел книпеллем из карабаллисты по плотному строю пехоты будет наносить больший урон, чем обычные ядра или дротики. Правда, в ходе испытаний выяснилось, что новые снаряды летели не так далеко, как стандартные ядра. Зато, они выкашивали широкие просеки в плотном строе мишеней.
Следующей новинкой для античного мира была картечь. Саня в той, прошлой жизни увлекался охотой. Пока отец был жив, они часто ездили пострелять по уткам или гусям. При этом, патроны в магазине были довольно дороги, но выход был быстро найден. Отец купил набор для снаряжения патронов, капсюля, дробь, гильзы, пыжи. И перед каждым охотничьим сезоном, они всегда сидели в гараже и снаряжали патроны для будущей охоты. Это уже превратилось в добрую семейную традицию. А дробь и картечь, в принципе, одно и тоже. Разница только в размере. Поэтому, придумать цилиндрический контейнер из кожи и папируса, в котором размещался заряд свинцовой картечи, для Сани не составило большого труда.