Страница 4 из 58
Асфалион, бывший царским лекарем, помимо всех остальных талантов обладал еще и знаниями по бальзамированию тел. Еще в юности он побывал в Египте, где ему и удалось приобщиться к этой стороне древних знаний. Правда, всех его знаний хватило только на то, чтобы сохранить тело погибшего царя всего на три месяца. Однако, это позволило довезти тело юного правителя до столицы, и достойно похоронить его в царской усыпальнице.
Селевк лежал в саркофаге, как живой. Одетый в богатые одежды он был похож на спящего. Саня самолично положим на его лицо посмертную золотую маску и подал знак слугам. Те шустро подхватили каменную крышку и осторожно накрыли саркофаг. Громов отвернулся и тяжело вздохнул. В глазах защипало, рядом всхлипнула и зарыдала Клеопатра. Саня обнял ее и, в последний раз оглянувшись на могилу Селевка, повел свою жену к выходу из царской усыпальницы. За его спиной суетились рабочие, герметизируя саркофаг Селевка.
После похорон на Саню навалилась рутина управленческой повседневности. Тут очень выручал нового царя везир Гермий. Этот шустрый старик нес на своих хрупких плечах такой груз государственный забот, что Саня его зауважал еще больше. Если бы не он, то Громов, просто, бы утонул в бюрократических проблемах. Конечно, рулить армией тоже непросто, но управлять государством – это адский подвиг. Саня понял это на собственной шкуре. А в одиночку это, практически, невозможно. Хорошо, что у нового царя был Гермий и его советники-соратники.
Правда, пускать дело на самотек Саня тоже не собирался. Гермию он, конечно, доверял, но и сам старался вникать в государственные дела. А иначе, какой же он тогда правитель страны? Тем более, что Гермий уже далеко не мальчик. И если вдруг (не дай боги конечно) он помрет, то как тогда управлять страной, если не знаешь, как это делать. Ну, есть еще старший сын Гермия Кимон, которого отец старается подготовить на роль своего преемника, но молодому человеку еще расти и расти, до своего мудрого родителя. Поэтому, Сане приходилось вникать во все тонкости управления страной и учиться, учиться, учиться…
Зато, за армию Громов был спокоен. Деметрий, ставший главным царским стратегом, держал своих солдат в строгости. Плановые тренировки и маршброски поддерживали солдат в тонусе. Армия пополняла свои ряды и спокойно готовилась к летней военной кампании. Планировался поход на восток, для усмирения взбунтовавшихся парфян и бактрийцев.
Были сформированы еще два линейных полка. В добровольцах недостатка не было. После победоносной военной кампании солдаты вернулись довольные и богатые. Потерь было мало, а трофеев много.
Если армия уйдет в поход, а тут могут повылазить различные внешние и внутренние враги. Особенно беспокоили египтяне. После авантюры с Пальмирой доверия к ним не было. К тому же Птолемеи по слухам все же смогли отбиться от вторгшихся ливийцев и не известно, куда они направят теперь свои освободившиеся войска. Но не идти походом на восток было нельзя, мятежников надо наказывать, а иначе уважать перестанут. А там и до распада страны не далеко. Поэтому, было решено оставить два полка для охраны границы с Птолемеями, а остальными силами двигать на парфян.
Кроме государственных забот, будни нового царя были разбавлены новостью личного семейного характера. Любимая жена ждала ребенка. Услышав эту ошеломительную новость, Саня подхватил на руки смеющуюся Клеопатру и закружился с ней по дворцовому залу. Асфалион находившийся рядом тут же отреагировал, как настоящий доктор, заявив, что теперь надо строго следить за здоровьем царицы, а выражение столь бурной радости может плохо сказаться на благополучии молодой мамы. Саня понял намек и бережно опустил на пол свою супругу. Правда, не удержавшись, горячо поцеловал ее. Это была действительно хорошая новость. Царский дворец радостно гудел три дня, отмечая это событие.
Глава 2.
Дипломатия – тонкое оружие
цивилизованного воина.
(Роберт Асприн)
– Римская тяжелая пехота является самой лучшей в мире! Я это видел собственными глазами! Даже в битве при Каннах я не смог уничтожить всю римскую армию! Когда моим воинам удалось окружить римские легионы, и мы уже думали, что победа у нас в кармане, то римляне смогли прорвать наш строй. Около десяти тысяч их них сумели спастись и уйти от полного разгрома. Они смогли сохранить боевой порядок и отступить к Риму. Что в последствии и не позволило мне захватить этот проклятый город! – горячо ораторствовал пятидесятилетний, бородатый, смуглый мужчина среднего роста с посеребренными сединой бородой и волосами, взмахнув зажатым в правой руке кубком в пылу спора, так, что часть вина выплеснулась из кубка.
Этот крепкий для своих лет персонаж был похож на сильно загорелого грека. Его манера разговора указывала на привычку к командованию. А довольно мускулистое тело, темная повязка на левом глазу и мозоли от меча на ладони правой руки указывали на неплохого воина, повидавшего многое за свою неспокойную жизнь. Этот колоритный персонаж сейчас сидел напротив Сани за столом, уставленным различными явствами и винами.
А звали этого почтенного мужа Ганнибал сын Гамилькара из рода Барка. Да, да! Тот самый знаменитый полководец из Карфагена. Именно он со своей армией когда-то наводил ужас на гордых римлян во время войны Рима с Карфагеном. Саня все еще не мог поверить своим глазам. Человек, сидящий с ним за одним столом, стал легендой еще при жизни. Все народы средиземноморья знали его имя. Для римлян и их союзников он был посланцем сил зла, а для врагов Рима он стал символом сопротивления римской экспансии.
И вот сейчас эта выдающаяся историческая личность ужинала в обществе царя Селевкидов. Первоначальная скованность прошла. Сотрапезники уже уговорили пару кувшинов вина, и общение стало довольно неформальным.
Ганнибал вчера прибыл ко двору правителя Селевкидов и вопреки всем придворным нормам был почти сразу же принят Саней в тронном зале. Новый царь Селевкидов, вообще, не понимал эту традицию, сложившуюся при царском дворе. Когда люди ждали царской аудиенции две-три недели. В общем, глупая традиция. И новый царь Селевкидов был намерен ее изменить. Кстати, по сведениям Гермия Ганнибал в данный момент являлся главой карфагенского правительства. Поэтому, его принимали со всей пышностью, как правителя другого государства. Правда, Саня хотел переговорить со знаменитым карфагенянином в более непринужденной обстановке, но везир тут же поднял крик о нарушении придворного протокола и о престиже страны. В общем, пришлось уступить. Международная дипломатия дело тонкое. Тут главное – это суметь в нужный момент пустить пыль в глаза.
Поэтому, первая встреча с Ганнибалом прошла строго по протоколу царской дипломатии. Пол часа по всем правилам пускали пыль в глаза, поражая прибывших карфагенян пышностью нарядов, блеском позолоченных доспехов, крепкой статью царских телохранителей-галлатов и вычурным церемониалом. Правда, причина, которая привела известного полководца Карфагена к царскому двору Селевкидов, была довольно печальной. Ганнибал стал изгнанником.
Рим, победивший в последней войне, диктовал проигравшему Карфагену свои условия. Гордые римляне вели себя как банальные рэкетиры. Они заставили Карфаген выплачивать огромную контрибуцию, что делало карфагенскую экономику довольно шаткой. Кроме того, к римлянам отошли все владения Карфагена в Испании, Корсике, Сардинии и Сицилии. Ганнибал, который принимал самое живое участие в войне с Римом, а после войны ставший главой верховного совета Карфагена, не мог смириться с таким положением дел.
Он стал готовить Карфаген к новой войне, тайно нанимая наемников и строя военные корабли. Эти действия стали известны римлянам, и они потребовали выдать им Ганнибала для суда. В верховном совете у Ганнибала было много врагов, и совет решил выдать римлянам своего знаменитого соотечественника. Но и друзья у великого карфагенянина тоже были. Они то и предупредили Ганнибала о грозящей ему участи. И вот под покровом ночи он с несколькими верными ему людьми сел на ждущий его в порту корабль и отплыл на восток к берегам Азии. Так он стал изгнанником, за голову которого Рим объявил награду.