Страница 36 из 58
Бартат хоть и косился иногда на сарматов, но вынужден был признать, что эти лихие кочевники по своим боевым возможностям были самыми сильными членами его отряда. Сарматы и скифы были давними врагами. И сам Бартат, будучи скифом по происхождению, их не очень любил. Но с неохотой признавал их высокое боевое мастерство. Сарматские конники по своей сути были тяжелыми катафрактами. Их рослые лошади и сами всадники были прикрыты со всех сторон прочнейшей металлической чешуей. Сарматские доспехи и оружие считались самыми лучшими на Востоке. Говорили, что даже цивилизованные народы создавали своих катафрактов по образу и подобию сарматских всадников. Однако, в отличие от тех же катафрактов Селевкидов, сарматы кроме рукопашной схватки были сильны и в дистанционном бою. Стреляли сарматы из своих мощных, композитных луков не чуть не хуже скифов или парфян, которые на полном скаку могли попасть в мишень размером с кулак ребенка. И сам Бартат признавал это, несмотря на всю свою антипатию к сарматам. Хотя! Молодой скиф тряхнул головой и тут же себя поправил:
– Нет, сейчас эти сарматы не являются врагами. В данный момент они как и сам Бартат верно служат царю Александру. А значит, с ними у меня не может быть никакой вражды. Вся ненависть и вражда остались в прошлом. Теперь мы слуги своего царя. И с этим надо жить дальше!
Повинуясь приказу своего скифского командира конные лучники ринулись в атаку на опешивших ахейцев. Те не успели ничего понять, как на них посыпались стрелы с узкими бронебойными наконечниками, легко пробивающие доспехи греков. Да и щиты тоже не всегда помогали от стрел, выпущенных с близкой дистанции из композитного лука. В принципе, такие вот мощные луки можно сравнить с арбалетами по пробивной способности. Казалось бы, идеальное оружие? Такие луки на Востоке делали уже давно. Так зачем, тогда царь Александр вооружил свои пешие войска таким необычным оружием, как арбалеты? Почему не использовал для этого вот такие прекрасные луки? Все очень просто. Лучника надо готовить на протяжении долгих лет. Это если вам нужен действительно хороший стрелок. С арбалетом же все гораздо проще. Из любого человека можно сделать неплохого арбалетчика за две-три недели. Что для массовой армии является очень большим плюсом. Конечно у Селевкидов сейчас в армии были и конные лучники. Однако, их было значительно меньше чем пеших стрелков с арбалетами.
Но здесь и сейчас конных лучников было вполне достаточно, чтобы заставить остановиться ахейскую армию, идущую в походной колонне. Греки стали поспешно выстраиваться в боевой порядок. К счастью, своей кавалерии у этой ахейской армии не было. Все враги, противостоящие Бартату и его людям, были пешими. Большей частью это были гоплиты, вооруженные на македонский манер длинными пиками-сарисами. И сейчас под градом стрел они лихорадочно пытались выстроиться в некое подобие фаланги. Конечно, немногочисленные метатели дротиков и пращники ахейцев пытались дать отпор назойливым всадникам, но против конных лучников, одетых в хорошую броню, эти пешие застрельщики, совсем не имеющие доспехов, выстоять долго не смогли. Понеся ощутимые потери, они поспешно откатились за линию своей тяжелой пехоты. И их вполне можно понять. Вести успешную перестрелку с таким серьезным противником, попросту, невозможно. Нет, когда на тебя надеты прочные доспехи, то еще туда-сюда. Можно как-то побарахтаться. Но когда против тебя выступают несколько тысяч бронированных целей, которые очень быстро и хаотично перемещаются, очень сильно затрудняя прицеливание по ним. А еще и при этом, они ведут ответный, очень точный и массированный огонь. И у тебя для защиты от летящих точно в цель стрел только маленький круглый щит и одежда из тонкой ткани. То это попахивает суицидом, а не нормальным стрелковым боем.
Впрочем, Бартат не собирался тут со своим отрядом громить всю ахейскую армию. На это у них не хватит стрел. Хотя, у каждого его всадника к седлу и были приторочены по два колчана со стрелами. Но если и дальше вот так же интенсивно прореживать армию ахейцев, то боезапас очень скоро кончится. В принципе, греков они хорошо напугали. Остановиться заставили? Заставили! Теперь остается только ждать подхода армии Селевкидов. Ну, а чтобы враги там не особо скучали, то конные лучники время от времени будут приближаться к ним с разных сторон и выпускать по несколько стрел. Уйти отсюда ахейцы, все равно, уже не смогут. Вот и пускай, стоят в боевом строю и ждут подхода основных сил Селевкидов. Они же не знают, что перед ними сейчас гарцует только передовой отряд армии вторжения.
***
– Что вы хотите от нас? – спросил ахейский стратег Филопемен из Мегалополя, сидевший напротив.
– Я хочу, чтобы ваши люди сложили оружие и сдались. После чего, вы отправитесь к своим соотечественникам и донесете до них мои слова. Передайте им, что я царь Селевкидов Александр пришел в Грецию, чтобы освободить ее от римского гнета. Я хочу выгнать из Греции римлян. Греки же мне не враги. Поэтому, я предлагаю ахейцам заключить почетный мир и стать моими союзниками в борьбе против Рима и его приспешников! – ответил Саня, внимательно глядя на ахейца.
– А что будет с моими людьми, с моей армией? – сказал Филопемен, сильно удивившись словам владыки Селевкидов.
– Пока они побудут у нас под присмотром. Я даю свое царское слово, что их никто не тронет. Если мы с Ахейским союзом договоримся, то все ваши воины получат свободу. Я даже верну им все их оружие и снаряжение. Ну, а если ваши соплеменники не захотят мириться и продолжат эту бессмысленную войну, разоряющую Грецию. То мне придется принять меры против всех ахейских пленников. Нет, я их не убью. Я же не такой кровожадный варвар, каким меня пытается выставить римская пропаганда. Ваши люди будут обращены в рабов и проданы на рабских рынках Антиохии. – спокойно ответил Саня. – И еще! Я милостив со своими друзьями и беспощаден к врагам. Если ваш Ахейский союз не хочет повторить судьбу Родоса, то ахейцы должны принять правильное решение.
– Вы хотите предложить нам союз? Но как на это посмотрят ваши союзники. Спартанцы и этолийцы? Мы с ними воюем уже не первый год, и они могут быть очень недовольны вашим решением. Как они на ваш с нами союз отреагируют? – произнес Филопемен, недоверчиво покачав головой.
– Думаю, что я с ними сумею договориться. В крайнем случае, отдам им Коринф и Аргос! – ответил Саня, слегка усмехнувшись.
– Вы хотите отдать им ахейские города? – возмутился ахейский военачальник.
– Да, ладно вам! По факту что Коринф, что Аргос к Ахейскому союзу не имели никакого отношения. До вторжения римлян это были абсолютно независимые от вас полисы. Римляне захватили их и передали Ахейскому союзу в качестве платы за предательство. Ваше предательство! – повысил голос правитель Селевкидов, строго глянув на своего собеседника.
– Мы! Мы никого не предавали! –вскинулся Филопемен, делая вид, что оскорблен словами Сани.
– Да, да! Скажите это македонцам, которых вы предали, переметнувшись в стан римлян во время войны. Это называется предательством, если вы вдруг не знали. Из-за вас Македония и проиграла ту войну. Вы помогли тогда Риму и получили за это плату. Аргос и Коринф. А теперь эту плату придется вернуть законным хозяевам. Спарте отойдет Аргос, а Этолийскому союзу Коринф. И все будут довольны. Вы в любом случае теряете эти города. Так стоит ли за них так цепляться? В ответ же я предлагаю союз и свою дружбу. А друзей Селевкидов никто не сможет тронуть в Греции! – притушил возмущение ахейского стратега Саня.
– Хорошо! Моя армия сдается. Мои воины сложат оружие. Я понял вашу позицию и передам ее членам синода и синклита. Только они уполномочены принимать такие решения в нашем Союзе. – со вздохом сказал стратег Филопемен, а затем спросил. – Сколько у нас времени на принятие решения?
– Я даю ахейцам неделю. После чего, начну наступать снова, если не получу вашего ответа! – ответил Саня, глядя на своего собеседника.