Страница 24 из 25
– А чем вы освещаете себе путь? Лампами?
– Нет, кристаллами. Дадим на месте, не беспокойся, – ответил мне Максон. – Кристаллы – удивительное вещество, и его обнаружили именно в одной из таких экспедиций. На солнце они часто блекнут, но есть и такие разновидности, которые при дневном свете ослепляют, если на них смотреть. Это – одно из наших оружий. Последняя разработка – щиты, покрытые ослепляющим слоем кристалла. Его легко отскоблить, но в бою у врага не хватит на это времени, тем более когда он уже ослепнет.
Максон удовлетворенно потер руки. Я хотела спросить, что за бои так усердно проводятся на «линии фронта», когда мирные жители уверены, что армия ведет исключительно разведывательную деятельность, но не решилась.
– Значит, мне надо взять минимум личной клади, а остальное выдадут на месте, – решила я подвести итог.
– Да. Экспедиция начнется послезавтра, так что время собраться и отдохнуть у тебя есть. Но предупреждаю – духота и замкнутое пространство действуют на людей крайне угнетающе. Так что если начнешь паниковать и задыхаться, мы выведем тебя наверх, – то ли предостерегая, то ли успокаивая, произнесла Колка.
– Испытание не для слабых, – ухмыльнулся, глядя на меня, Максон. – Надеюсь, Визард знал, что делал, выбрав тебя.
Его подмигивание и усмешки начинали меня раздражать. Но говорить с напускной уверенностью я не собиралась.
– Надеюсь, что знал, – произнесла я как можно более спокойно, посылая в рот медовое пирожное.
Никогда не любила кому-либо что-либо доказывать или спорить. И не потому, что боялась проиграть, а потому, что, даже выиграв, я своим торжеством как бы унижала другого человека, пусть и заслуженно. Да и самой проигрывать тоже не хотелось.
Но здесь я молчаливо приняла вызов Максона. Я не собиралась впадать в панику и терять сознание от замкнутых пространств и спертого воздуха. И хотя организму предстояло выдержать серьезную нагрузку, я готова была рискнуть. Ведь и вправду, не зря же Визард пригласил меня, еще даже не получшую первый ранг разведчицу, на такое мероприятие.
Мы встретились в назначенное время, одетые в шубы и обмотанные шарфами так, что были видны одни глаза. Посмеявшись над своим укутанным видом, мы забрались в повозку, на которой наемный извозчик за полчаса доставил нас в Цитлановку.
Экспедиция начиналась с пещеры, в которой жил Архи Да и откуда потайной ход открывал путь в подземные коридоры. Теперь я поняла, что жрец был хранителем этого прохода, и Визард Рик заранее намеревался взять меня в путешествие по подземельям, когда показал тайные тринианские коридоры.
Максон галантно помог мне слезть с повозки и взял мой рюкзак, который я еще накануне старалась сделать как можно менее весомым.
В хижине Архи Да нас уже ждали. В единственной комнате перед зажженным камином сидело пятеро человек. Трое мужчин держались отстраненно, их род занятий выдавали загрубелые руки и темные, не слишком приветливые лица.
«Шахтеры», – сразу поняла я.
Несмотря на то что эти шахтеры были избраны для тайного путешествия и в своей гильдии наверняка занимали не последние места, по сравнению с нами они выглядели как крестьяне рядом с аристократами. Это отличие невольно поразило меня, так как до этого я не замечала никакого серьезного расслоения тринианского общества, да и себя к высшим кругам не относила.
«Да, я Милоа, но я всего лишь студентка. Да, я знакома с Аймом и другими важными для Триниана личностями, но я всего лишь юная девушка», – так обычно рассуждала я, не желая признавать, что принадлежу не просто к элите, а к по-триниански избранной элите.
– Для вас слово «Милоа» звучит громко и заставляет трепетать. Но стоит нам попасться в руки к имперцам, как мы, наравне с коренными жителями, станем рабами или подвергнемся пыткам. Так что не стоит нами очень уж восхищаться, – сказала однажды я, выступая перед другими студентами с докладом по истории, где мне как раз попалась тема о пришествии первых «спасителей».
Вспоминая этот случай, я обводила глазами собравшихся, пока не столкнулась с внимательным, но веселым взглядом молодого человека.
– А вот и разведчики пожаловали! Милости просим, мы ждем еще господ жрецов! – жизнерадостно приветствовал нас юноша. Он был чуть выше меня ростом, очень худой и с растрепанными рыжеватыми волосами. Несомненно, это был Нооб Сайбот, Милоа-тринианец.
– Где же Виз с Наани? – спросила Колка, грациозно проходя в комнату и усаживаясь на мягкие подушки.
– Уже в пещерах, со своими тайными целями, – широко улыбнулся Нооб. – Виз предупредил, что пригласил с нами Милоа Самуэлу. – Он посмотрел на меня.
– Да, знакомьтесь! – сказал Максон, проводя меня в комнату и усаживая на сооруженное из подушек и шкур подобие кресла. Правда, сидеть на нем можно было, лишь поджав ноги.
– Можно просто Сэмми, – сказала я.
– А меня Сайб, – не замедлил откликнуться Нооб Сайбот. – А это Камикз, – указал он на своего напарника, сидевшего чуть в стороне.
Камикз оказался на удивление молчаливым и даже угрюмым. Он был ростом с Сайбота, но более коренаст, с прямым взглядом немного впалых глаз и светлыми, жесткими волосами. На меня он даже не взглянул, только кивнул в ответ на приветствие.
И его называли прославленным воином и другом Айма? А еще, по словам Колки, порядочным бабником?
Явно непростой человек…
– Мы могли бы и сами начать сборы, но решили все повесить на Визарда. Он возглавляет экспедицию, вот пусть и занимается организацией, – легкомысленно сказал Сайб, откидываясь на подушки.
Я чувствовала себя немного скованно. Компания была мне малознакома, Сайб своим весельем невольно подавлял меня, а похожий на статую Камикз сильно настораживал. Напряжение создавали и шахтеры, держащиеся особняком. Они как будто не смели заговорить с нами, а остальные их даже не замечали. Такое неуважение и разделенность неприятно поразили меня. Я пришла из мира, где нормой считалось равноправие, и даже нищий имел право голоса. Здесь же простой народ сторонился военных и Милоа, признавая за ними превосходство. И это было для меня непривычно и даже как-то аморально.
«Они что, всю экспедицию будут следовать за нами, как тени?» – подумала я.
Сайб продолжал непринужденно болтать, Максон активно поддерживал его, Колка, эта горделивая и весьма самоуверенная разведчица, лениво вставляла свои комментарии.
Я снова почувствовала себя изолированным изгоем: ощущение нахлынуло внезапно, меня пугали высокопарные манеры Колки и разговорчивость молодых людей, которые вполне могли прицепиться ко мне с какими-то навязчивыми вопросами.
Я потеряла себя.
Задать какой-нибудь вопрос или сказать что-нибудь, что в корне бы переменило обстановку, у меня не хватало смелости. Заговорить с шахтерами я не решалась, так как боялась насмешек со стороны «представителей элиты». Камикз продолжал смотреть куда-то в сторону, никак не реагируя на беседу. Мне вдруг показалось, что если бы он открылся мне и проявил хоть каплю дружелюбия, то мы могли бы подружиться. Может, в этом и была его особенность – под безжизненной маской таилась чувствительная и наблюдательная натура, что делало его незаменимым помощником и верным товарищем.
Не найдя себе места в сложившейся ситуации, я тихонько встала и вышла в коридор, который мысленно назвала предбанником. Мой уход хоть и заметили, но никак на него не отреагировали.
После нескольких минут раздумий я пришла к выводу, что общество, в которое я попала, будет прощупывать меня на деле, но не ожидает от меня никаких подвигов. Здесь все в одной связке только по причине общего дела, но каждый, сознательно или нет, уже надел на себя маску и собирался ее носить до тех пор, пока экспедиция не окончится или обстоятельства не заставят показать свое настоящее лицо.
Дружной атмосферы не чувствовалось и в помине, но нам предстояло провести вместе около трех недель, и я, собрав в кулак свое мужество, решила разбить неискренность поведения этих людей и «раскусить» каждого из них, пусть они и будут считать меня «наивной и странной».