Страница 17 из 25
– О, я должна была передать этот сверток одному жрецу, живущему неподалеку, – сказала я, доставая сверток.
– Так вы служите жречеству? – спросил Алекс.
– Нет, – прошептала я, не сказав ни слова о Школе разведчиков. Пока меня начнут разыскивать, пройдет еще не менее суток, а за это время я успею отправить посыльного с объяснительной.
– Я могу передать сверток, – вызвался Алесандер, прочтя в записке имя и адрес жреца.
– Передайте ему, что это посылка от жрицы Каолы Ота Лу и извинитесь за меня, если содержимое испорчено, так как я умудрилась искупать его в озере вместе с собой.
– На вас ведь напал зверь? – спросил Алекс, явно вспомнив, что сказал ему врач.
Я просто кивнула.
– Хорошо, я передам ему сверток с посланием. Можете не волноваться.
С этими словами Алекс, улыбнувшись, вышел из комнаты.
Александр. Он же Алекс. Он же просто Ал. Мы были лучшими друзьями в детстве, пока в возрасте десяти лет нас не развела сама судьба. Его семья перебралась в Новую Зеландию, а еще через два года мы потеряли с ними связь. Так как семьи наши общались не слишком тесно, чего не скажешь о нас двоих, то посторонние вещи и новые впечатления жизни быстро отвлекли двух подростков от памяти друг о друге. Но все же я часто вспоминала о нем как об очень энергичном и отважном мальчишке с богатым воображением и проказливым характером. И эти воспоминания всегда согревали мое сердце, хотя я никогда не думала о встрече.
И вот прошло семь лет, за которые случилось множество событий. Сами подумайте, каждый год в подростковом или юношеском возрасте можно смело приравнять чуть ли не к пяти годам зрелой жизни. Школьная пора, первая любовь, шумные компании, дискотеки, формирование личности, неустойчивая психика, излишняя эмоциональность, разбитое сердце, выяснение отношений с родителями, новая влюбленность… Столько ярких впечатлений не переживешь уже никогда в жизни. Это было время познавания мира, нет, скорее, даже поиск своего места в нем.
Поэтому воспоминания об Алексе, казалось, имели двадцатилетнюю давность. Да и не он это был совсем! Мальчик и почти взрослый мужчина – что схожего между ними? Странно, что он выкинул одну букву из своего имени, став Алесандером. Может, горцам сложно выговорить иначе? Но я тоже хороша, почему-то не назвала себя, как будто пыталась выиграть время и узнать побольше о нем. Но ведь рано или поздно он разоблачит меня и обидится, что я не открылась сразу. Значит, долго тянуть нельзя. Значит, надо предстать перед ним в лучшем виде. Конечно, мне хотелось показать, какая я во всей красе! А для этого надо было быстро восстанавливать силы.
Я как раз запихивала в себя остатки принесенной служанкой еды, когда в дверь тихо постучали. Ко мне вошел странный мужчина в длинном балахоне пурпурного оттенка с синими вертикальными полосками, расшитые белой нитью. Черные волосы мужчины были сплетены в тоненькую косицу, а усы и борода аккуратно подстрижены. При этом выделялись пронзительные, как вода в горных озерах, синие глаза, смотревшие на меня с необыкновенным умиротворением и доброжелательностью.
За мужчиной появился Алесандер.
– Самуэла, это жрец Архи Да, которому предназначался твой сверток. Услышав о приключившемся с тобой, он изъявил желание проведать тебя самолично.
– Приветствую тебя, Самуэла! – улыбнулся мне Архи Да. – Я целитель, и хотел бы оказать тебе помощь независимо от того, сколько врачей уже пытались облегчить твою болезнь. Я очень благодарен тебе, что ты проделала такой нелегкий путь ради меня, так как посланное мне жрицей Каолой следовало передать без участия почтальонов.
– Я рада была помочь, – прохрипела я, с растерянной улыбкой переводя взгляд со жреца на Алекса и обратно. Последний ободряюще кивнул мне и исчез за дверью.
– Тебя укусил волк или дикий пес, позволь мне осмотреть рану, – почтительно обратился ко мне жрец, достав, откуда ни возьмись, небольшую сумку со жреческими медикаментами (не знаю, отличались ли лекарства у тринианских врачей и жрецов-целителей, так как все готовилось из одних и тех же трав, но вряд ли у цитланского медика хранились благовония и маленькая книга заговоров, которую я увидела в чемоданчике Архи Да).
Жрец внимательно осмотрел мою рану, представлявшую собой ряд глубоких дырочек и царапин от зубов волка.
– Тебе повезло, что зверь с такой могучей пастью не успел перекусить мышцы и кость, – совершенно спокойно произнес Архи Да.
– Я вовремя упала в озеро, – полушуткой откликнулась я.
– На всякий случай я натру ногу травами. Эта смесь впитается в кожу и уничтожит зачатки болезней, которые могли проникнуть со слюной хищника. И принимай, пожалуйста, этот отвар, – жрец поставил на столик глиняную коробочку. – На одну ложку кувшин кипятка. Выпивай по кувшину в день. Это восстановит твои силы и отгонит всякую заразу. А горло полощи вот этим сиропом четыре раза в день. Пять капель на стакан теплой воды, – и Архи Да поставил на столик маленькую склянку.
– Спасибо, но за что мне такая честь? – спросила я, хотя прекрасно понимала, что действия жреца могли быть просто благодарностью, тем более что услугу ему оказала Милоа.
– Жрецы знают многое, чего не ведают простые люди. Тем более оказание помощи бедствующим – наша первая обязанность. С древних времен наше сословие было, прежде всего, собранием целителей, передающих свои знания из поколения в поколение, и только потом великий дух приоткрыл нам дверь в мир провидения.
– Так Милоа и вправду играют здесь особую роль? – спросила я. – У них есть предназначение?
– Конечно, и ты сама знаешь это. Поэтому мы так чтим вас. Несмотря на свои сомнения и метания, вы уверенно идете к тому, что вам предначертано.
– А что я могу сделать, чтобы помочь Эбери? – прошептала я, прежде всего прося совета.
– Священное дитя, твое сердце, как никто другой, подскажет тебе, в чем твое предназначение. И не ограничивай свою силу, ибо она куда больше, чем ты можешь себе представить! Ты больше не ученица и не беззащитное дитя. Ты Милоа! И это должно изменить само твое сознание.
Архи Да порылся в своем чемоданчике и достал подвешенный на шнурке кулончик. Это была ладонь, сделанная с большим мастерством: можно было рассмотреть ногти и каждую фалангу пальца, хотя они были сомкнуты, кроме торчащего в сторону большого. При этом сама ладошка была размером не больше пятирублевой монеты. В ее запястье была дырочка, через которую продевался шнурок.
– Этот амулет я дарю тебе, чтобы ты носила его и верила в свои силы. Он сделан из жидкого металла, текущего в недрах гор Триниана, как кровь течет по нашим венам. Мы называем ее рукой Ву, единого Духа. На ладони ты увидишь линии, считающиеся идеальными линиями для человека. Не важно, веришь ты в символы или нет, но носи этот амулет, как подарок жрецов.
Я почувствовала странную тягу к маленькой руке. Погладив подушечкой большого пальца ладонь Ву, я ощутила покой и прибывающие ко мне силы.
– Спасибо, – с искренней благодарностью обратилась я к жрецу.
– Надень амулет и не забывай принимать лекарства, если хочешь быстро встать на ноги, – напомнил мне Архи Да, поднимаясь со стула. – Удачи тебе, Самуэла Ли.
«Он знает мое полное имя! Сказал ли он Алексу? Догадался ли тот? А, все равно! Мое дело теперь – выздороветь!» – думала я, прощаясь со жрецом.
Позвав служанок и попросив их заварить принесенные целителем травы, я всерьез занялась процессом своего выздоровления.
– Нет, я просто показала себя слабачкой! Жизнь устроила мне испытание, смогу ли я продержаться в незнакомой обстановке хотя бы месяц, а я на второй день заныла, как будто пришел мой конец! Тем более что я же не сидела в тюремной камере – вокруг меня были вполне дружелюбные, открытые люди! Могла бы сделаться душой компании и завести кучу новых друзей, войти в доверие к преподавателям…
После месячного молчания, даже несмотря на все еще болящее горло, я говорила без умолку. Как много, оказывается, значит для меня близкий человек! Пускай даже старый знакомый, но зато он знал меня до этого, он дорожил нашими отношениями!