Страница 23 из 48
— Нет. — Она почти оцепенела. — Я лишь сказала… «Сделай это» — Два таких простых и страшных слова. — Мне удалось освободиться от цепей, в которые он заковал меня. Обмануть и запереть в своей камере. Он кричал, что оставить его все равно что вырезать ему сердце. — Она вздрогнула, вспомнив неприятные ощущения от синяков по всему телу. — Вот я и крикнула ему: «Сделай это». И побежала дальше, даже не оглянувшись. — От этого она стала злой? Ну поскольку все думали, что она уже родилась таковой, то сомневалась, что это правда имело значение.
Люк обошел вокруг стола, направляясь к ней. Снова подул легкий бриз. Океанские волны разбивались о берег. Солнце уже зашло за горизонт, а она даже не заметила, должно быть, поистине великолепный закат.
— Цепи? — прохрипел Люк.
Она улыбнулась ему.
— Думаешь, ты первый, кто меня запер? Даже близко нет. Думала, что Гаррик и его агенты хорошие люди. Я пошла к ним, потому что хотела помочь, а не навредить людям. Я просто… Никогда не хотела становиться плохой. — Это была история её жизни. — Но захватив меня, правительство не захотело отпускать столь ценный актив. — Мина напряглась, вспомнив ту спрятанную под землей, подальше от любопытных глаз, тюрьму. — Такая маленькая клетка. И очень тугие цепи. Обычно они держали меня с кляпом во рту, так же как и ты, потому что стоило мне заговорить…
Он опустил руки на её плечи.
— Хочешь, чтобы они все сдохли?
— Что?
— Расскажи мне обо всех, кто причинил тебе боль. Назови имена, я покончу со всеми.
Она не боялась его раньше… погодите, ладно, боялась, но в этот момент он ужасно её напугал. Потому что она с уверенностью могла сказать, он имел в виду именно то, о чем говорил.
— Не надо так расстраиваться, — пробормотал он. — Илай у них. Я все равно собирался отправиться за ним.
Он планировал…
— Нет. — Теперь уже она схватила его. — Они не знают, кто ты такой. А если узнают, то попытаются пленить и тебя тоже. Попытаются использовать тебя. Я и так уже привлекла к тебе слишком много внимания. — Она подставила его под прицел Гаррика. Проклятье.
Напрасно.
— Сейчас, сладкая, ты говоришь так, словно тебе не плевать, что со мной будет. — Его улыбка сама по себе чистейшее искушение. — И это правда?
— Да. — Слово сорвалось с её губ. Дурацкое вино. — Не хочу, чтобы ты пострадал. Не хочу, чтобы агенты пострадали, даже несмотря на что сделали со мной. Я просто хочу… уйти. Хочу нормальной жизни. Разве это так уж плохо?
— Нормальную жизнь переоценивают. Она неинтересна.
— Нормальная жизнь — это хорошо. Это счастье. — Впрочем, у нее никогда таковой не было.
Его глаза сузились.
— Скажи мне, чего ты хочешь больше всего на свете, прямо сейчас. Скажи мне… и я дам это тебе.
Она недоверчиво покачнулась.
— Почему?
— Потому что всё ещё вижу слезы на твоих щеках. Потому что они причиняют мне боль. — Каждое слово он буквально прорычал. — Потому что я сделал это с тобой. Я дал тебе вино. Зная, что оно развяжет твой язык, заставит выложить все секреты. Я должен был, черт возьми, просто соблазнить тебя.
— Я… думала, что могу доверять тебе.
— Знаю. От этого все лишь ухудшилось. — Он скривился от отвращения. — Понятия не имею, что ты делаешь со мной, но это прекратится.
Да, да, это должно прекратиться. Она так же не понимала, что он с ней делает. Это безумное влечение, все возрастающая страсть… все это должно прекратиться.
— Скажи мне, что хочешь… и это станет твоим.
Чего же она хотела? Это так просто. Она хотела, чтобы её сила исчезла. И уже сказала ему, чего желает… стать нормальной. Так что она снова повторит свое желание, он использует Око, и она получит…
— Тебя. — Мина не узнала свой собственный хриплый голос. — Я хочу тебя.
Его зрачки вспыхнули. Тьма в глазах лишь усилилась, а затем… Люк притянул её к себе. Его губы оказались на ее губах. Она должна остановиться. Следовало сказать, что все это неправильно, но…
Она ничего не сделала.
В этот единственный миг, с абсолютно обнаженной душой, она действительно хотела его. Жаждала отпустить себя. Поддаться влечению, которое испытывала к Люку. Притяжению, которое, казалось, сжигало её изнутри. Слишком сильная, чтобы быть реальной, потребность.
Слишком сильная, чтобы её игнорировать.
Позже она будет винить в этом безумии проклятое вино. Она бы его проклинала. Но на мгновение её губы раскрылись под натиском его рта. Мина поцеловала его, опьяненная полыхающей во всем теле страстью.
Солнце уже скрылось за горизонтом. На небе засверкали звезды. Так много проклятых звезд. Тысячи звезд, Люк сжал её в объятиях. Его губы притягивали её, соблазняли. Она чувствовала вкус сладкого вина на его языке и, возможно, пьянела ещё больше, но ей было все равно. Мина ухватилась за лацканы его шикарного смокинга и сбросила ненужную тряпку с его плеч. Потянулась к рубашке и дернула… обрывая пуговицы.
Послышался треск, и Люк рассмеялся.
Почему от этого звука она словно согрелась изнутри?
Люк приподнял её за бедра и, легко удерживая, прижал мускулистым телом к каменной кладке своего дома. Мина обвила ногами его бедра. И выгнулась дугой, когда Люк толкнулся в нее выпирающим под брюками, жестким членом. Она сгорала от желания почувствовать эту твердую длину в себе. Ей хотелось оседлать его и забыть обо всем.
Она не хотела быть жертвой. Не хотела быть монстром. Она просто хотела… быть женщиной, заниматься любовью, сойти с ума от страсти. Ощутить наслаждение.
Стать нормальной.
Возможно, в конце концов, это и есть её желание. И он дал именно то, о чем она просила.
Люк скользнул рукой под её блузку. Теплыми и сильными пальцами прошелся по груди, доставляя пульсирующее наслаждение. Мина, задыхаясь, запрокинула голову, когда Люк стал дразнить её соски.
Это хорошо… но…
— Прикоснись ко мне губами.
Его мрачный смех прокатился громовым раскатом.
— Люблю, когда женщина озвучивает свои желания.
Но обычно она так не командовала. Обычно ей приходилось с осторожностью произносить каждое слово. Она всегда опасалась подталкивать людей к тому, чего они не желали… но сейчас она не могла влиять на него. Как была не в силах скрывать правду о своей страсти. Она просто озвучила то, чего так сильно хотела.
Он стянул её топ через голову. Отбросил его в сторону. На ней остался лишь тонкий кружевной лифчик, который она возненавидела, думая, что эта кружевная вещица осталась от бывшей любовницы Люка, но все же надела его. А вот теперь эта стильная деталь гардероба показалась ей очень даже сексуальной.
Мина и почувствовала себя сексуальной, когда Люк уставился на нее сверху вниз. Его глаза буквально сияли от страсти… полыхали так, как не могли ни у одного смертного. Тьма в них уступила место свету… показывая его истинную природу. До сих пор она была только с человеческими любовниками. И даже тогда волновалась…
Неужели они действительно хотели её? Или она так воздействовала на мужчин своим голосом? По неосторожности сказала что-то не то… поработила их волю…
— Ты сейчас где-то витаешь. — Его голос походил на свирепое рычание. — Это не сработает.
— Люк, я…
Но они уже куда-то направлялись. Люк отнес её обратно в свою спальню. Положил на кровать и отступил. Окинул её пристальным взглядом.
— Я чертовски обожаю эти туфли, но их нужно снять. — Он поймал её за лодыжку и стянул туфли на шпильке. — Всему свое время. — Скользнул пальцами вверх по её ступне. Она даже не подозревала, что там находилась эрогенная зона.
Как же Мина ошибалась.
Просто прежде Люк никогда не прикасался к ней там.
— Ты просто великолепна, — прорычал он.
По всему её телу разлилось тепло.
— Я просто… — Он стянул с её ножки вторую туфельку на шпильке. — Готов поглотить тебя прямо сейчас.
Да, пожалуйста.
Люк скользнул руками на её талию. Расстегнул джинсы и стянул с её бедер вместе с трусиками. Мина осталась лишь в лифчике, но и этого оказалось слишком много. Она хотела, чтобы и он исчез. Мина желала предстать перед Люком полностью обнаженной. Впервые в жизни она не желала скрывать от любовника ни единой частички своего тела.