Страница 12 из 13
Глава третья: Ночь
…
– Ты не спи, малой, жизнь же только начинается! – заорал Иратум прямо в лицо практиканту, вырвав его из забытья. – На, пей!
Практикант поморщился и даже не подумал взять красную алюминиевую банку из рук своего нового руководителя. Они снова ехали в микроавтобусе, в ночь выехав из поселения селян. Иратум ещё обещал вернуться, и Ратибор ещё обещал его ждать, хотя практикант не сомневался, что не такие уж тёплые чувства они испытывают друг к другу.
– Приехали? – спросил парень.
– Конечно! – отозвался Иратум. – Сейчас я тебе покажу одно охрененное место, мой юный друг! Тут всем заправляет одна крутая баба… Погоняло у неё, конечно, стрёмное, но что поделать…
Практикант выглянул в запотевшее окно микроавтобуса – за его окнами был уже Мегаполис, в который они выехали через лес по маршруту зелёных анархистов. Вернее, чёрная окраина Мегаполиса, кишащая наркоманами и проститутками, и сейчас они подъехали к настоящей клоаке, рождающей столько ВИЧ-инфицированных, что было страшно представить…
– Что за погоняло? – спросил практикант, пытаясь проморгаться. Яркие неоновые вывески с непривычки полоснули ему по глазам.
– Либидо, – ответил Иратум, и вся его банда в миллионный раз подавилась хохотом. – Классная баба, тебе срочно надо с ней…
– Ребята, у меня сестра, нельзя ли как-то побыстрее, – взмолился практикант. – Ей нужны лекарства, каждый день на счету… Я не могу с вами сутки напролёт кататься в микроавтобусе, останавливаясь, чтобы заправить бак или справить нужду…
– Ой, не нуди, а, – отмахнулся Иратум. – Будут тебе деньги… Откуда они у меня сейчас? А у неё есть… Пойдём, не ной.
На улице оказалось гораздо холоднее, чем днём. В клубе настолько оглушительно гремела музыка, что она хорошо слышалась на улице. Около здания стоял огромный жирнющий монстр с одним глазом и густой чёрной бородой.
– Сколько лет, сколько зим, – хрипло сказал секьюрити. – Ты всё такой же, не меняешься. Слышал, какую кашу вы там сварили из солдатиков…
– Зато ты раскабанел. Этот парень – со мной. Веди нас к Либидо.
– Пошли.
В клубе громыхало и сверкало так, что практиканта чуть не стошнило. А уж какая вонь там стояла, было не передать словами. Смесь алкоголя, дыма, резких духов и рвоты. Крутящиеся фонари выхватывали из полутьмы лишь силуэты танцовщицы и толпы пьяного сброда (как сказал бы Ратибор или Дубород), которые кривлялись под совершенно несносный дабстэп или что-то подобное.
– Иди за мной! – заорал Иратум в лицо практиканту. – Не потеряйся!
Тот кивнул и двинулся следом, через толпу, слушая пьяный женский смех и мужской бубнёж. Неожиданно сбоку в него врезалась какая-то разгорячённая дама, дыхнув ему в лицо своим обжигающим дыханием.
– Красавчик, познакомимся?!.. – спросила она, уцепившись своими наманикюренными когтями ему в плечо.
– ОН ЗАНЯТ! – рявкнул Лигнит где-то сзади и рывком отбросил девку в густую толпу посетителей. Та никак не отреагировала.
Неожиданно шумный зал закончился за барной стойкой, (на которой танцевали светловолосые студентки), и охранник вывел их в тёмный спокойный коридор с мерцающими электролампами на стенах.
– Ну, дальше сами дойдёте, – сказал секьюрити и пошёл обратно. – Постучитесь только…
– Видишь, меня тут все уважают, – себялюбиво заметил Иратум. – Ты хочешь быть таким же, как я?
– Я хочу получить свои деньги, и всё, – не поддался на провокацию молодой.
Психопат ничего не сказал, молча продолжив путь. В конце коридора они наткнулись на закрытую деревянную дверь, за которой и находился кабинет Либидо.
– Ты свободна, моя дорогая? – крикнул Иратум и грубо постучался в дверь. – Выходи, я вернулся!
Послышались мерные удары каблуков, и спустя полминуты дверь открылась. На пороге маленького уютного кабинетика стояла высокая статная женщина в тёмной блузке и чёрной обтягивающей юбке. Её волосы были не рыжие, а какие-то тёмно-тёмно красные, как и оправа квадратных очков. Её глаза сверкнули.
– Я слышала, что тебя освободили, – томно сказала она, и прошла обратно к столу, виляя бёдрами и выстукивая мерный ритм чёрными каблуками. – Проходи, поговорим.
– Арес, ты со мной. Остальные – здесь, – кратко бросил главарь шайки и сначала пихнул внутрь практиканта, а затем вошёл сам.
– Это что ещё за мальчик? – спросила Либидо, с интересом изучая нового знакомого. Она достала длинную тонкую сигарету, похожую на гелиевую ручку, и принялась её раскуривать с помощью квадратной белой зажигалки.
– Это тот, кто меня спас, – сказал Иратум. – Ему нужны деньги.
– Деньги всем нужны, – ответила Либидо и медленно села на край стола. – У меня их нет.
Её голос прозвучал с едва различимой хрипотцой, а глаза загорелись огнём игры.
«Какие же тут все идиоты!», – раздосадовано заорал практикант у себя в голове.
– А где они? – спросил он, чувствуя, как нарастает паника. – И что мне делать?!
– Да успокойся ты, – сказал Иратум будничным тоном, как если бы говорил о погоде. – А ты бросай курить, весь голос уже прокурила. Скоро будешь хрипеть как та ведущая… С какого канала?
– Денег нет, – повторила Либидо и слезла со стола. Видимо, играть ей расхотелось.
– Я ему должен, – сказал псих и звонко рассмеялся. – Чтоб я и должник! Ну и докатился… Ладно, где деньги взять?
– Восемь-восемьсот-пять… – нараспев произнесла Либидо.
– Да не ёрничай, дорогая. Давай без шуток.
– Хорошо, будь по-вашему. Денег у меня нет. Но мне должны все мои точки в Мегаполисе. Соберите с них, и будет вам счастье. Даже мне можете не завозить, хотя выйдет там больше… – Она загадочно стала поглаживать ножку пустого бокала на столе.
– На сколько? – не выдержал Иратум.
– На триста тысяч где-то.
– Я даже поделюсь с тобой, – пообещал психопат. – Мои активы всё равно будут при мне…
– Да не перебивай ты меня, ну что за человек, – вздохнула Либидо. – Рано ты обрадовался. Не так всё просто стало с тех пор, как ты был упрятан Венатором в четыре
жёлтые стены…
– Ближе к делу, – помрачнел глава синдиката, скрестив мощные предплечья на внушительной груди. – Поплотнее, дорогая.
– Да не ты один хочешь больших денег. Наш старый налоговый инспектор Аваритий совсем оборзел… Срезает весь доход. Ты не представляешь, что он сделал с договором сената на закупку медикаментов. Знаешь, сколько там он урвал у них? Купил себе глянцевый «бентли».
– Думаешь, что его ребята нам устроят жарищу?
– Даже не сомневаюсь. Поэтому я и не поехала сама собирать дань, не царское это дело, – на её лице заиграла таинственная улыбка, не обнажающая зубы, но обнажающая душу.
– Пойдём, будут тебе твои деньги, – пообещал Иратум, дёрнув за рукав практиканта. – Это – моя земля. Этот синдикат – мой. И никакой старый усатый дядечка в наглаженной рубашечке и махровом пиджачке не смеет брать моё. Ты понял?
Практикант кивнул. Что здесь непонятного?
…
Лампа светила так ярко, что Венатор всё время вертел головой и закрывал глаза руками, как уже признавший свою вину и раскаявшийся преступник.
– Ты понимаешь, что тебе это просто так с рук не сойдёт?! – истошно орал прокуратор, разбрызгивая слюну и нависая своим тощим телом в болотной рубашке над обескураженным оперативником. – Ты совсем обнаглел! Ты думаешь, что можно безнаказанно убивать таких уважаемых граждан? Ну, ничего, я найду на тебя управу!
Прокуратор на мгновение навалился ещё сильнее, так сильно упираясь в стол руками, что костяшки длинных паучьих пальцев даже побелели. Его тёмные глаза пылали чёрными дырами на бледном вытянутом лице с синеватой бородкой. Он полностью взмок: на его рубашке расплылись пятна пота. Этот господин полностью погрузился в процесс.
– Я же сказал, – в сотый раз начал Венатор, искренне недоумевая, как можно было так нелепо попасть впросак. – Они приехали, чтобы убить меня. Я – оборонялся…
– Ты мне эти сказочки брось, – процедил прокуратор, а в бездне его глаз читалось: я сломаю тебя, будь ты хоть трижды опытным следователем, потому что я давно точил на тебя свои резцы. – Я уже знаю, что у вас был конфликт до встречи около твоего подъезда…