Страница 75 из 78
Последний раз с таким удовольствием Иван готовил только на серебряной свадьбе родителей. Боже мой, как давно это было! Они с отцом решили, что возьмут на себя все нелегкие хлопоты по хозяйству, чтобы у мамы был настоящий праздник. Конечно же, Иван сразу же нашел повод выставить отца за дверь кухни, чтобы тот тоже не устал от хлопот в такой знаменательный день. А потом, зарывшись по уши в мамины книги по готовке, жарил мясо по-французски и варил картофель в молоке. Ольга запросто отдала бразды правления в его руки, довольствуясь скромной ролью поваренка. Как же они тогда смеялись, шутили... И как были рады родители! Серебряная свадьба вышла, что надо!
- Ну что, как дела, отец-настоятель?
- Печально, дочь моя, ибо не могу оставить я пост свой, как велит мне то моя леность природная, вследствие необходимости тщательно следить за процессом пищи приготовления, ибо грозит иначе нам страшная участь утешаться в день новогодний исключительно холодными блюдами.
- Вот завернул! А когда ты "пост свой" соизволишь-таки покинуть, у нас для вечера все будет готово?
- В принципе, все. Можно будет пойти и немножко вздремнуть, силы восстановить.
- Поддерживается. Но только в части "вздремнуть и силы восстановить". Без всяких там дальнейших поползновений, а то так и проваляемся.
- Как вы могли, сударыня, так низко обо мне подумать! Я совершенно безобиден и духом тверд! Положите меня среди девственниц, ни одна не утратит своей природной чистоты и непорочности в моих объятьях!
- Ты себя еще в импотенты запиши, борец за чистоту рядов!
- Но-но, я попросил бы без инсинуаций! Ой, слушай, ну я же бестолочь!
- Даже не сомневалась в этом.
- Эй, ты потише. Когда я себя критикую - это самокритика, а когда ты меня - это критиканство.
- Ладно, не цепляйся к словам, зануда. Так в чем там у тебя заминка?
- Представляешь, совершенно забыл про хлеб. А в хлебнице у нас одни горбушки, да и те черствые.
- Ну и в чем проблема? Я сейчас сбегаю, куплю. Булочная в соседнем доме, я за десять минут туда - обратно обернусь.
- А может, все же я пойду? А ты за мясом последишь.
- Не, не пойдет. У тебя там что-нибудь пригорит, а ты все на меня свалишь. Сам взялся - сам и заканчивай. А я хоть проветрюсь слегка, а то меня от запаха всей этой бытовой химии уже из стороны в сторону шатает. Нанюхалась. Сплошное вредное производство, а не домашнее хозяйство.
- Между прочим, твое рисование тоже для здоровья не подарок. Я как запах всех этих химикатов чувствую, у меня сразу в голове звон начинается. Разве что глюки не прыгают.
- Другой бы на его месте спасибо сказал за бесплатные галлюцинации, причем оптом, а этот еще выеживается! Тоже мне, токсикоман начинающий!
- Ладно, не фырчи. Иди в булочную. Но учти: время пошло. И если через пятнадцать минут вас, уважаемая, не будет на месте, то...
- Тампакс превратится в тыкву!
- Тьфу, пошлячка! Я хотел сказать, будут предприняты оперативно-розыскные мероприятия по поимке гражданки Кристины и скорейшему препровождению означенной особы к родному очагу.
- А как же мясо?
- Выключу, а потом доготовлю.
- Отелло!
- Хоть горшком обзови, только в печь не ставь.
- Ну ладушки, вот специально где-нибудь задержусь, чтобы проверить, как меня искать начнут.
- Только попробуй, по ушам получишь! Мало ли какая подвыпившая шваль по улицам шатается? А мне за тебя волнуйся! Так что одна нога в булочной - одна здесь. Понятно?
- Куда уж понятнее...
Кристина переодела фланелевые брюки на теплые стеганые штаны, дико модные в этом сезоне как среди тинэйджеров, так и дам вполне почтенного возраста, к которым она себя относила еще со студенческих времен, набросила на себя куртку на искусственном меху с капюшоном, влезла в зимние ботинки и отправилась в магазин. Настроение было самое что ни на есть преотличное и в меру новогоднее.
В булочной наблюдалась легкое столпотворение, но как ни странно, собственно очередь состояла всего из трех человек. Остальные же занимались тем, что выбирали, чего бы еще этакого прикупить к праздничному столу. Учитывая довольно приличный ассортимент магазинчика, здесь явно было где развернуться. Впрочем, Кристина не стала изображать вместе со всеми тусовку, а по скорому купив батон и каравай "измайловского", отправилась домой.
Ей оставалось буквально два шага до крыльца родного подъезда, когда ее окликнули сзади. В груди разом похолодело, даже дыхание остановилось на несколько долгих секунд. Она узнала этот голос. Голос Фредди. Голос Юрия Загребняка. Боже мой! Опять! Ну зачем!
Она медленно повернулась. Юрий стоял метрах в трех, одетый в свои вечные черные джинсы и черную куртку. На лице еще виднелись следы заживающих побоев. Лоб прорезал свежий шрам. Видимо, от ботинок Ликвидатора. Нос потерял форму и расплылся, из-за чего Загребняк был похож на отставного боксера. Из-под шапки, при желании превращающейся в маску, в которой он напугал ее около Теремка, виднелись очень коротко стриженые волосы, что в целом придавало Юрию вид только что освобожденного с зоны. Темные глаза в упор смотрели на Кристину с такой злобой, что ей казалось, будто в них не видно зрачка. Или наоборот, весь глаз - сплошной зрачок. Кристина бы не удивилась сейчас даже тому, если бы оказалось, что Загребняк вдруг обрел по-кошачьи вертикально разрезанные глаза, и сверкнул бы на нее недобрым желтым огнем.
- Что тебе надо?
- Даже не поздороваемся? Как это невежливо с твоей стороны.
- Я тебя не ждала. Если тебе есть, что сказать - то говори, не тяни. В противном случае я пойду. Мне нечего здесь делать с тобой. Меня ждут.
- Боишься, что твой хахаль тебя приревнует?
- К кому? К тебе, что ли? Насмешил.
- Ты, четыреста вторая, с огнем играть вздумала. Решила, что раз всю грязную работу на себя твои амбалы взяли, то ты у нас чистенькой останешься? Ошибаешься. Не позволю.
- Что тебе от меня надо? Если забыл, могу освежить память: я тебя из своей жизни скоро как год вычеркнула. Если у тебя проблемы во взаимоотношениях, то ищи проблему в себе, а не во мне.
- Как ловко у тебя все получается! А то, что мне кости поломали, кто, по-твоему, мне за это ответит?