Страница 70 из 78
- Оль, да я ничего такого и не делала! Он сам все так решил...
- Кристина, я в ваши отношения абсолютно не хочу вмешиваться. Чего бы у вас там не происходило - это только ваше, и ничье больше. Просто спасибо тебе за то, что у Ваньки снова появился блеск в глазах. Вот и все. А теперь, чтобы обоюдно не смущаться, быстренько замяли тему, и кто-то, если мне память не изменяет, громко хвастался вкусным ужином?
- Все, уже идем. Сейчас еще чайник воткну для полного удовольствия...
- Ага, это точно, чайку бы сейчас горячего - не повредило!
После ухода Ольги Кристина долго еще не ложилась. Она вновь и вновь перебирала в памяти их разговор. Что называется, "по свежим следам" законспектировала возможные пути выхода не будущих работодателей. Прикинула, что потребуется в самое ближайшее время, чтобы освоить технику батика. Продумала предварительный дизайн своей будущей веб-страницы и ее содержание, даже разрисовала отдельные детали для памяти. Решила, что займется ею самостоятельно. Пусть для этого даже придется освоить пару новых программ она готова. Кристину не пугало даже то, что она пока еще не имела выход в Интернет, и само собой, довольно поверхностно представляла себе вид сайтов. Все это поправимо, и достаточно быстро. Купить и установить модем, приобрести карточку у провайдера и вперед.
Ощущение, что все до последнего винтика зависит от нее самой, будоражило Кристину и заставляло изыскивать все новые и новые пути решения возможных проблем. Не выгорит дело с одеждой из батика - можно будет просто выставлять на продажу картины-полотна в технике батика. Если и с ними случится затор - тогда предлагать для ознакомления и покупки свои "обычные" картины в масле, акварели, темпере.
За этот год она должна твердо встать на собственные ноги. Сколько можно изображать из себя нахлебницу на родительской шее? Хватит. Сейчас, понятное дело, без их помощи совершенно не обойтись, но как только она сможет чего-то добиться, она сразу же прекратит тратить их деньги. Родители и сами у нее еще молодые, наверняка, найдут им свое применение. Вдруг, например, у папы живет мечта о собственной яхте, а мама, предположим, и днем и ночью грезит о какой-нибудь золотой безделушке? Так что решено: окончательный выход в автономное плавание, и если для этого потребуется продать несколько своих любимых картин - то, что же делать? Это жизнь, и иначе никак нельзя. Нельзя всю жизнь отсиживаться за спинами родных. А вместо старых работ появятся новые. Еще больше, еще красивее. Так что не стоит о них жалеть.
Потом Кристина вспомнила слова Ольги о том, что благодаря ей Иван окончательно оправился от душевной травмы, связанной с бывшей женой. Надо же! Она и не думала, что у него самого есть проблемы, да еще такого характера. Впрочем, как же мало она про него знает! Они практически никогда не рассказывали друг другу о том, что было с ними раньше, за исключением, наверное, каких-то детских впечатлений и воспоминаний. Если бы Ольга об этом не заговорила, Кристине и в голову бы не пришло самой расспрашивать ее о брате. Зачем?
А ведь действительно: зачем ей все это надо? Так ли необходимо ей было знать о том, что Иван был женат, и брак его полетел кверху тормашками по милости избалованной и ветреной супруги? Что конкретно вот эта информация дает в плане лучшего ли понимания мотивов его поступков, или осознания, почему у него именно такой характер, а не какой-то еще?
Кристина прислушалась к себе и сделала однозначный вывод: ей это неинтересно. И не нужно. Ей нет дела до прошлого Ивана. Она знает его таким, как сейчас, а не тем упорным юношей строгих правил, каким он был лет десять назад. Зачем копаться в человеке, как в экспонате для исследования, бередить душевные раны или поощрять моральный мазохизм?
А вот Иван - он в этом плане другой, не такой, как она сама. Он всегда с неподдельным интересом готов посмотреть ее фотографии или выслушать рассказ о том, как прошел день. Может и сам начать расспросы, если Кристина вдруг отмалчивается. Более того: он расспрашивал о Кристине двести сорок восьмую. Ленка как-то об этом обмолвилась. Что ж, люди разные. Если ему это нравится - то почему бы и нет.
Сидеть в пустой квартире наедине с собственными мыслями и страдать от бессонницы было сущей пыткой. Чтобы хоть как-то расслабиться и заснуть, Кристина включила приемник, и комнату заполнила тихая музыка в режиме нон-стоп. Земфира с ее песней "Не отпускай меня", Високосный Год и "Тихий огонек". Затем послышалось Чайфовское "поплачь о нем, пока он живой". Кристина согласно прошептала одними губами "люби его таким, какой он есть", и тихонько соскользнула в сон. До самого утра.
***
На повестке дня в клубе корреспондентов сегодня стоял один-единственный вопрос: как праздновать Новый год. До праздника оставалось меньше недели, а народ все никак не мог придти к консенсусу относительно того, как должно проходить это мероприятие. Двести сорок восьмая слушала всех с кислой улыбкой, поскольку Новый год пришелся аккурат на ее дежурство.
- Хитрая ты, Кристя! Точно знала, когда свалить. А мне теперь отдувайся! - протянула Ленка в шутливой обиде, когда они с Кристиной отправились "припудрить носики".
- Ничего я не рассчитывала. Просто не хотела отработать в новом году ни одной-единственной смены. Я же тебе рассказывала, почему.
- Да все я помню. Не обращай внимания, это я по мелкой вредности бурчу.
- Да они все еще тысячу раз переиграть могут. Мне кажется, что именно 31 декабря не будет ничего. У каждого своя семья, обязательства перед близкими и еще тысяча причин, почему надо быть дома, а не где-либо еще. Так что остается два варианта. Первый: праздник состоится, скажем, 29 или 30 декабря.
- Не годится. В эти дни обычно пьянки на работе. Нет смысла сваливать с одного вечера ради такого же, но на другом конце Москвы.
- Тогда, значит, все произойдет после Нового года.
- Это уже неинтересно. Азарт будет не тот. И половина точно не приедет. А вчетвером - впятером лучше махнуть куда-нибудь на квартиру, как белым людям.
- Тогда маленькая поправка на ветер: в клубе будет отмечаться, скажем, Старый новый год. Помпы меньше, дома никто за хвост не поймает и не удержит.