Страница 58 из 79
— Даш, ты не виновата, что ошиблась со мной. Так бывает… И… Даш, — его руки переместились мне на щёки. — У вас это в голове, понимаешь? Да даже у нас это не совсем чистая физиология, хотя да, нам легче… Но и труднее, когда долго нет секса… Но… Даш, я чувствую, что просто не нравлюсь тебе… Но в темноте, даже под простыней, я остаюсь собой, я не превращаюсь в нечто резиновое бесчувственное и крепкое… Если тебе нужно только это, то лучше пошли меня на эти три буквы, пока ты не…
Не договорив, он отпустил меня и отвернулся. Я тоже проследила за его взглядом. Бокал валялся на камушках. Наверное, целый, хотя Кузьма, должно быть, швырнул его не глядя, чтобы быстрее обнять меня.
— Не разбился? — спросила я тихо, незаметно шмыгнув.
— Плевать, — выплюнул Кузьма. — Это всего лишь деньги… Разбилась ты, это куда хуже…
— Ничего я не разбилась! — я подтянула коленки прямо к носу. — Не драматизируй, пожалуйста…
— Для себя ты, может, и цела. Для меня — нет, — точно отрезал он и повернулся ко мне, держа бутылку наготове. — Хочешь?
Я замотала головой. Полтора бокала хватит. Башка кружится совсем от другого — от круговерти Кузькиных мыслей. А вот товарищ, похоже, решил напиться. По-гусарски! Допив шампанское из горла.
— Возьми мой бокал! — попыталась я остановить этот беспредел.
Он мотнул головой, не оторвавшись от горлышка, а потом выдал:
— Так есть хоть какой-то шанс, что оно ударит мне в голову. Я сейчас.
Он забрал у меня бокал, поднял свой и ушел в ресторан возвращать пустую бутылку. Шатался он или нет, я проверять не стала — ночное море манило больше. Хотелось влезть в него и отмыться от случившегося между нами романтического разговора.
Оставив полотенце и убедившись, что на пляже по-прежнему никого нет, я пошла в воду. Уплывать далеко не буду — не дура, гадать с русалками больше не хочу. Чего гадать — он все сказал. И, может, в чем-то прав. Хотя бы в том, что мы друг другу не подходим. Мы антиподы. С чего я взяла, что с ним получится секс? Вставил, вынул и пошел — может, его кредо именно потому такое, что девушки к нему не возвращаются.
Вода казалась теплее, чем днем, или у меня внутри так все горело, что даже Северно-Ледовитый океан сейчас бы меня не охладил. И все же проплыв туда-обратно вдоль берега, я решила выйти — поздно, спать хочется… Но не тут-то было! Кажется, дурной пример заразителен, и на пляж, вслед за нами, вылезла для романтического трепа какая-то парочка. Возраст в темноте не определить, да и какая разница — я ни перед молодыми, ни перед стариками не стану расхаживать нагишом. Не русалка же я в самом деле…
И я снова проплыла туда-обратно, щупая ногой дно, чтобы встав не светить голую грудь, а эти двое, как назло, смотрели именно в мою сторону — ну интересно же, какой дуре дня не хватило поплавать! Люди, блин, имейте совесть — у меня сейчас хвост вырастет и жабры откроются! А им хоть бы хны, и хорошо, если просто не догадываются об отсутствии купальника, а не на зло мне тут торчат! И где этот черт? Виновник дурацкого ночного купания!
— Даша!
Легок на помине! Только где он? Ведь не кричит…
— Даш!
Я зажмурилась, когда мне на голову что-то свалилось — полотенце, млииин… Он притащил его в воду.
— И как дальше? — спросила я, поднимая вверх мокрые руки.
— Иди прямо на меня, пока не выйдешь по пояс…
Голос командирский — но сейчас лучше подчиняться ему без слов. И вот уже Кузьма замотал меня в полотенце, намочив его по низу, и поднял на руки. Я по инерции ударила пятками по воде и обдала нас брызгами.
— Сейчас брошу! — то ли игриво, то ли предупреждающе выдал Кузьма.
В ответ я ткнулась носом ему в шею и замерла. Он начал активнее загребать воду ногами — входить в море куда легче, чем выходить, а потом еще и по камушкам идти, и по травке, прямо до кабинки, в которой Кузьма поставил меня на ноги.
— Спасибо! — я перехватила полотенце, чтобы оно не упало. — Где так долго был? — спросила и пожалела.
— Гадал, выйдешь, не выйдешь. Или постесняешься…
Он флегматично подпирал спиной железную стойку кабинки.
— Надо было выйти, да? — попыталась произнести я примирительным тоном. — Я уже, честно, была готова к этому…
— Я поспешил и помешал такому подвигу? — и тут же добавил: — Как всегда, впрочем…
— Спасибо! — повторила я.
— Это, типа, выйди? — скривился он.
— Нет, — я тут же размотала мокрое полотенце и перекинула его через стенку кабинки. — Я тебя не стесняюсь. Спасибо за спасение из водного плена…
Я хотела всего-навсего чмокнуть его в щеку, но наткнулась на губы, которых там не должно было быть. Но они были… Пьяные губы… Однако сахар шампанского быстро смешался с морской солью, а наши пальцы друг с другом — не разрывая поцелуя, я пыталась скинуть его руки со своего тела, но они исчезали с одной выпуклости и тут же оказывались на другой, точно взяли на себя обязанности полотенца, которое слишком вымокло, чтобы работать на все сто…
— Кузя…
Вот и все, что я успела сказать, схватив ртом воздух. Сильные руки сжали мне скулы, чтобы я точно перестала дышать и говорить.
Глава 52 "Телефон"
— Кузя, здесь люди…
— Здесь никого нет…
И он снова зажал мне поцелуем губы и попытался просунуть руку между намертво стиснутыми ногами.
— Я не могу здесь… — выдала я, сумев вырваться, наступив ему на ногу.
— Да ты нигде со мной не сможешь! — прошипел Кузьма мне в лицо. — И я не собираюсь трахать тебя на весу. Я вообще не собираюсь тебя трахать! Я хочу попытаться сделать тебе хорошо! Тебе!
Я перехватила настырную руку у себя на животе и прижала к его груди, чувствуя под пальцами скачущее зайцем сердце.
— Не надо. Мы договорились, что ты сделаешь мне хорошо иначе. Например, заставив пробежать пару километров, разве нет?
Он вжался лбом мне в лоб и тяжело выдохнул:
— И нахрен тебе это надо?
— Ты же зачем-то купил кроссовки…
Он хмыкнул и качнул головой, но от моего лба не оторвался.
— Это я по наивности решил, что у нас будет нормальный секс. Кроссы можно и так носить. С теплым носком, например…
Я за плечи отстранила его от себя, чтобы взглянуть в глаза.
— А без секса бегать нельзя? — Кузьма промолчал. — Если я даже сдохну после стометровки, для меня это уже будет рекорд. До буйков ты меня догнал, а тут почему не хочешь? Я не буду тебе мешать. Это не стены… Я спокойно вернусь в старый город и сяду в тени на скамейку дожидаться тебя с марафона.
— Даш, ну реально, — скривился он. — Я могу никуда не бежать… Я уже понял трассу. Могу и здесь побегать утром… Без тебя. А потом будем сидеть на пляже. А хочешь, поедем в пещеры? Эта экскурсия все равно копеечная даже на их автобусе.
— Кузь, ты обещал купить у бабулек фруктов, забыл? Можем, даже картошку купить. Хочешь, я тебе поджарю картошку? Не хуже ресторанной будет. Итак… Я завтра готовлю обед и ужин. Идет?
— А оно тебе надо? — спросил Кузьма таким нейтральным тоном, что не навел меня ни на какой ответ.
— Главное, чтобы оно тебе было надо, — ответила я чуть зло.
— Идет. Готовь, если хочешь. Мне пофиг… Я все съем.
И он вдруг вывернулся из моих рук и вышел из кабинки. Я кинулась к одежде, которую он принес сюда в рюкзаке. Ну что? Скорость новобранца накинет мне какие-нибудь баллы в собственных глазах. В глазах Кузьмы какая-то жуткая пелена. Он сам, кажется, не понимает, чего хочет.
Мы шли рядом, но врозь. Я заставляла свои ноги ступать ровно, хотя они бежали в разные стороны, но не от шампанского, которое море из меня выбило, а потому что так легче было карабкаться в горку. Тело почти не болело — я и забыть уже забыла про утренние мучения. Но Кузьма готовил мне новые в виде раздельного душа, который он пошел принимать на второй этаж, хотя там он был только ручным. Да пусть делает, что хочет! Тоже мне, обиженный король!
Я сняла с сушилки постельное белье, которое идеально отстиралось, но от солнца стало ломким и колким, и, как могла, расправила его на сухом матрасе. Только потом я пошла в душ и мылась, никуда не торопясь, потом так же спокойно высушила волосы. Ё-моё, куда спешить?! Лучше бы он вообще уснул до того, как я выйду из ванной.