Страница 22 из 22
Я отпустил его руку. Витька присел, потирая плечо, очередной раз сказал «крову мать», поднялся и зашагал прочь. Это он типа обиделся. И без толку его догонять, что-то там говорить. Григорьев будет высокомерно молчать, брезгливо дёргать плечом и громко сопеть. Да и, честно сказать, мне было не до него.
Нет, честное слово, Витёк меня ошарашил. Убойная новость о том, что Наташка Городняя умотала из города, ещё раз крепко встряхнула канонический мир моего детства. Дело, впрочем, совсем не в ней, а именно в младшем брате, которого я живым ни разу не видел. Впрочем, и мёртвым тоже, ведь его схоронили в закрытом гробу.
В моей прошлой жизни этот пацан погиб первого сентября во дворе новой школы. Там впервые в истории нашего города клали асфальт, естественно, собралось много зевак, и кто-то его случайно толкнул под каток.
Может, всё суета, подумалось мне, и нет на Земле никакой предопределённости? Даже пять шаров «Спортлото» выпадают из барабана с разным набором цифр. А тут… три с половиной миллиарда человеческих судеб, и у каждой – свобода выбора. Может, смертельный недуг – это следствие, а не причина, и у дядьки Ваньки Погребняка всё сложится по-другому? Пусть всё идёт, как идёт. Неблагодарное это дело – быть предсказателем. Кто-нибудь точно морду набьёт, скажет, что сглазил.
– Так чё тебе её брат? – Григорьев вынырнул из переулка и продолжил прерванный разговор.
Если бы не этот вопрос, полное впечатление, что он напрочь забыл о нашей минувшей ссоре.
– Да так. Он мне двигатель обещал от старой стиральной машинки, – соврал я как можно правдоподобней.
– Он много кому… – начал было Витёк и подозрительно быстро заткнулся. – Так куда купаться пойдём? Все наши сейчас на заставе.
– Упаримся. Туда пилить далеко. Давай на глубинку.
Мы перешли через мостик, выложенный железнодорожными шпалами, и, не сговариваясь, повернули направо. Этот берег реки был солнечным, пляжным. По другой её стороне шли заборы, плетни и деревянные мельницы. Там начинались, вернее, заканчивались соседские огороды.
– А зачем тебе двигатель, – поинтересовался Витёк, – что, стиральная машина сломалась?
– Для дела, – отрезал я.
И тут мой дружбан опять возмутился:
– Слышь, Санёк, а не слишком ли ты стал деловым? Как Напрею рыло начистил, так и забоговал! А я, вроде того, перед тобой мелюзга ссыкливая. Что, трудно сказать? Смотри, я терплю, терплю, а потом жопа к жопе и кто дальше прыгнет!
Я обнял его за плечи и засмеялся:
– Спорим на шалабан, что я вперёд тебя искупаюсь?
– Давай на горячий! – В вишнёвых глазах Витька вспыхнул азарт. – Чур, я считаю: раз, два… три!
И мы сорвались с места.
В детстве я бегал быстрей Казии, но на этот раз он меня обошёл. Сказалась, наверное, моя привычка к размеренной жизни. Он оторвался метра на три и сиганул с берега бомбочкой, не снимая спортивных штанов. Я крикнул «чур ни!» и прыгнул следом за ним, пытаясь догнать его под водой и щёлкнуть ладонью по бритой макушке. Ну, типа запятнать. Витька тут же ушёл в сторону и вынырнул на другой стороне, за сетчатой перегородкой, где плавали хозяйские гуси. Вода была рыжая, мутная. Наверное, где-то в верховьях прошли дожди.
Мы долго ныряли и плавали, потом отдыхали под мельницей, держась за соседние крылья.
Этот простенький агрегат служил для полива хозяйского огорода. На каждую лопасть прибивалась гвоздями пятилитровая консервная банка из-под яблочного повидла. Туда набиралась вода, поднималась течением вверх, с топовой точки лилась в деревянный желоб и дальше, транзитом, в какую-нибудь ёмкость, чаще всего в корыто. Когда пропадала надобность, между крыльев вставлялся дрын.
К этому времени деревянные мельницы уже выходили из употребления. Их постепенно сменяли электрические насосы. А уже скоро, 3 апреля 1968 года, земснаряд № 306, управляемый Михаилом Вакарчуком, вынет первый кубометр грунта с места будущего водохранилища, Кубанского моря.
Мы купались до посинения. Потом загорали на мягкой зелёной траве. Ждали, покуда высохнут наши штаны. Стеблем травинки Витька что-то нарисовал у меня на спине. Я тоже не остался в долгу и нацарапал на шоколадном загаре газон дядьки Ваньки Погребняка с номерами на бампере и борту ЭЮ-92-38.
Когда дело дошло до расплаты, Витька не стал отпускать мне горячего, а сказал, падла такая: «Будешь, Санёк, должен!» Это значит, в любое время он может потребовать сатисфакции. К примеру, в понедельник, перед уроком, на глазах у всего класса.
Витёк проводил меня до двора и ушёл по своим делам. А я с ходу вклинился в быт. Дед был уже дома. Никакого отгула ему не дали, пришлось подменяться сменами со стариком Кобылянским. Вместо воскресного дня он будет теперь дежурить две ночи подряд. Настроение у него было ни к чёрту. По радио уже в понедельник обещали проливные дожди. Если в оставшийся день не принять срочные меры, огород в поле совсем зарастёт. Терять же базарный день ему не хотелось. Зря, что ли, подменялся?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.