Страница 95 из 124
С вокзала я направился в военный городок, в штаб БВО.
На проходной я снял трубку телефона, соединяющего с приемной командующего. Трубку снял подполковник Гусев.
- Будьте любезны майора Амосова, я из метеорологической станции, только что вернулся из Бреста.
- Амосова нет, - ответил подполковник. - Вы ведь переводитесь в Брест, не так ли?
- Спасибо, но я не желаю оставаться в Бресте.
- Гм, странно, однако, - сказал подполковник бодрым голосом. - Солдат и рассуждает. Вам положено говорить: слушаюсь, так точно или никак нет, а вы рассуждаете, высказываете то, что вам хочется. Впрочем, этот вопрос может решить только майор Амосов, вы в его ведомстве. Раз уж вы приехали, то обратитесь к нему на днях. А сейчас, я даже не знаю, куда вам идти: капитан Узилевский сам ходатайствовал о вашем переводе в Брест. Он по существу отказался от вас.
- Спасибо, - сказал я доброму подполковнику, который так обстоятельно поговорил с сомной по телефону.
Я знал домашний адрес майора Амосова и помчался к нему на квартиру. Амосов вышел в домашнем халате и тапочках в прихожую, протянул руку и после моих долгих извинений, провел в приемную комнату. У него был болезненный вид, тихий голос и бесконечно доброе лицо.
- Не стоило вам возвращаться сюда. Какая разница, где служить? Там к вам очень хорошее отношение, вы там нужны. Вас не должны посылать ни дежурным по кухне, ни дневальным по казарме, ни в караул. Ваша задача обработать данные, потратить на это час, а остальное время в вашем полном распоряжении. Давайте, мы отпустим вас в отпуск, а вы за это время хорошенько подумайте, и я уверен, согласитесь дослужить в Бресте. Я прошу вас.
- Я ни разу не был в отпуске, - сказал я, - и я готов пожертвовать им, но только оставьте меня здесь, в Минске.
Майор посмотрел на меня с каким-то укором тем же усталым взглядом, наверное, осуждающим непонятное ослиное упрямство, но, не желая огорчать, кого бы то ни было, устало, как бы сквозь зубы, процедил:
- Ну, хорошо. Поезжайте на станцию к Узилевскому, я позвоню ему, и мы решим, что с вами делать дальше.
- Огромное вам спасибо, товарищ майор. Простите, что я вас побеспокоил, я просто не знал, куда деваться, к кому обратиться, а так бы я ни за что не нарушил ваш покой.
Майор протянул руку, и устало поплелся в свою спальню. Спасибо тебе, добрый человек, твердил я по пути на Тучинку.
Капитан Узилевский встретил меня с торжествующий улыбкой, как победитель вчерашнего противника. Он хотел одного. Я должен просить у него прощения и умолять оставить на станции до конца службы.
- Ваша просьба удовлетворена, - сказал он, - теперь выбор за вами. Где вы хотите служить, в какой полк вас перевести?
- В какой угодно полк, лишь бы не отправили обратно в Брест, - сказал я.
- Вы хорошенько подумайте, где вы хотите служить. А лучше изложить свою просьбу в письменном виде.
- Я уже думал. Любой полк в Минске мне подходит.
˗ Тогда пишите ... изложите свою просьбу на бумаге в виде заявления на имя майора Амосова.
˗ Завтра будет готово.
˗ Нет, сегодня, прямо сейчас. Вот вам ручка, я дарю ее вам на время написания заявления. Хотите, продиктую. Итак, пишите...пишите, пишите, не стесняйтесь. Я постараюсь, чтоб ваша просьба была удовлетворена.
˗ Я вам совсем не нужен?
˗ Как вам сказать. Замену я вам нашел, Касинец, очень старательный парень и главное, он предан своему командиру, а от вас такой преданности не дождешься.
˗ А где Шаталов.
˗ Переведен в другую часть. Он бесполезный человек: ночью подружку мусолит, а днем ходит сонный как муха.
˗ Ну, наверное, не только в этом дело, ˗ сказал я.
˗ А в чем? ну говорите, чего уж...
˗ Шаталов образованный парень и умный, а любой образованный и умный ˗ ваш враг. Вот и я...вы меня терпеть не можете, я это хорошо знаю. Когда вы и от меня избавитесь, тогда вы будете чувствовать себя здесь полным и абсолютным хозяином, не так, капитан...Симфулай?
˗ Не смейте оскорблять своего командира, не то...
˗ Не обижайтесь. Выгоните меня, и все станет на свои места.
Капитан схватил заявление и умчался в штаб.
Когда он уехал, некоторые сослуживцы советовали мне покориться и просить капитана оставить его здесь, но я сказал:
- Покориться? ему? Ни за что в жизни.
- Ну, как знаешь, - сказал Касинец.
- У нас здесь не так уж и плохо, что ты так упрямишься, - сказал солдат Рыбицкий.
- Он меня сожрет. Ненависть ко мне глубоко засела в его куриные мозги, и не позволит ему оставить меня в покое.
К вечеру я собрал чемодан, нагрузил его книгами и отнес к Литвиновичам.
В чемодане были не только книги, но и дневники за прошедшие два года.
На следующий день капитан заметил, что сундука Витиного нет, и тут же забил тревогу.
- Я отнес его к знакомым, - сказал я.
- Покажите мне ваших знакомых.
- С какой стати?