Страница 92 из 124
Пришлось прибавить шаг, а местами и бежать по чернеющий дороге, которая вдобавок стала покрываться первыми признаками темной ночи. Вскоре жуткий темный лес проглотил две солдатские фигуры, которые неслись, как угорелые в душное подземелье, наполненное клопами.
- Сейчас вернемся и наедимся вволю: обед и ужин нас, конечно же, ждет.
- Гм...- промычал Саша и больше ничего не сказал.
В землянке ярко горел свет. Я обнаружил, что в чемоданчике, кто-то копался, производил ревизию на предмет ценностей, но не пропала ни одна книжка, а вот перчатки, куда-то подевались, должно быть, крысы поживились.
Что касается обеда и ужина, то это была пустая мечта: никто нам не оставил даже крошки хлеба. Даже миски грязной не было.
Питание солдатам подвозили на машине по два куска хлеба, порцию каши в холодном виде, по куску сахара и опять же холодного кипятка представляющую собой мутноватую жидкость.. Кто оприходовал наш обед и ужин? Никто. Пушкин! Не надо было отлучаться из КП. Бог...то есть Ленин видит, как нам не хватает хлеба, мяса, каши и даже чаю. Когда везут из общей столовой походную кухню на небольшом военном драндулете, куски сахара рассовывают по карманам сопровождающие, а почему не хватает каши и хлеба - никто не знает. Обычно грузят одно и то же на обед и на ужин. На завтрак обычно стараются подбросить лишний кусочек хлеба, лишний кусочек сахара и то не всегда. И в этом виноваты сопровождающие.
- Наши ребята набрасываются на эту кашу и хлеб, как голодные волки, - сказал Саша. - Здесь воздух прекрасный, он способствует аппетиту.
˗ Э, брось ты, Саша. В Минске тоже воздух хороший, но там горячее трехразовое питание, и еще добавки можно попросить. Я думаю, что стоимость солдатского питания в денежном выражении везде одинаков. Тут собака зарыта гораздо глубже.
˗ Все ясно. Ты только посмотри на наших офицеров. Рожи-то у них блестят, пузо отвисает. За счет нас кормятся, псы.
Я почесал затылок, никому ничего не сказал, улегся на железную кровать и куда-то провалился. Клопы набросились на меня, как собаки на свежатину, и искусали так добросовестно, что уже к пяти часам утра, за час до подъема, я проснулся от зуда сильно похожего на чесотку.
19
В землянке неважно работала вентиляция и оттого, а возможно, солдаты чересчур много поглощали водорода за ночь, было душно, потливо и не хватало свежего воздуха. Когда, в шесть утра, заиграл государственный гимн и прогремел подъем, зажглись все лампочки мощностью в сто ватт, я определил, какое количество клопов раздавил за ночь по пятнам крови на белой простыне.
- Пятьдесят штук! - сказал я вслух.
- Это потому что ты новенький, а я раздавливаю не более десяти штук за ночь, - сказал Саша.
Я обнаружил, что никто из поднявшихся солдат не спешит умываться и чистить зубы.
- Опять воду не привезли, черти проклятые, я целую неделю не умывался, - заявил солдатик небольшого роста, чистя сапоги вафельным полотенцем, предназначенным для лица.
- Что ты делаешь? - спросил его я.
- Как что - сапоги чищу, - ответил парень. - Тут, браток, жизнь лесная и потом, зачем полотенце, если воды нет?
Я обнаружил, что и мое полотенце, что висело на спинке кровати, все в гуталине, кто-то натер им сапоги до блеска.
В восемь утра привезли завтрак: перловая каша, куски вареной свинины, хлеб и чай во фляге. Хлеб и куски сахара высыпали на стол, а кашу с кусками вареной свинины в немытые еще со вчерашнего вечера алюминиевые миски. Солдаты расхватали хлеб мгновенно и куски сахара тоже. Я стоял, смотрел, ужасался! Как они набросились на хлеб, как они хватали его и сахар тоже и как ругались матом!
Мне не досталось ни кусочка сахару, ни кусочка хлеба. Кто схватил мою порцию? Никто! Пушкин. Бесполезно обвинять кого-то из них, бесполезно обыскивать: хлеб уже внутри, в брюхе, он уже проглочен с такой скоростью, будто их три дня морили голодом.
Начался дележ каши.
- По росту, по росту делите кашу! - кричал здоровый парень, выше ростом и шире в плечах, чем Саша Санин. - Кто самый высокий, тому две порции.
- Ну, да, а это не хочешь? - закричал Саша, показывая комбинацию из трех пальцев. У общего котла началась ссора, и дело уже доходило до кулаков, но, к счастью, явился дежурный офицер и скандал прекратился. Но тут же начались вопросы: почему не подвозят воду, почему не хватает сахара, почему каша холодная, почему свинина такая жирная?
- Успокойтесь товарищи! Партия о вас заботится, намечено улучшение снабжения и подвоз воды, потерпите немного, не хлебом единым жив человек. Сегодня, видите и завтрак подвезли, не везде такое бывает, да и мы стараемся обед с ужином вместе и тут же на завтрак что˗то. Но не всегда. Бензин надо экономить. Радио проводка у вас функционирует нормально, так? так. А это уже что-то. Надо больше уделять внимания духовной пище. Чаще слушайте передачи о жизни и деятельности Ленина и Сталина. Вскоре мы организуем кружок по изучению краткого курса истории ВКП (б). Там все сказано.
- Но мы вчера посуду не могли вымыть из-за отсутствия воды, остатки пищи прокисли, что если мы отравимся? - спросил солдат Санин. - А в Кратком курсе истории ВКП (б) об этом ведь, наверняка ничего не написано, верно, товарищ старший лейтенант?
- Верно, не сказано. Зато там сказано другое...более грандиозное, чем все наши желудки вместе взятые. А что касается котелков...вытрите их пока полотенцами, только очень тщательно. В тех местах, где пища присохла к миске, поплевать можно и растереть. А в войну? Всякое бывало. Бывало, один котелок на весь взвод приходился. И что же! выжили. И не только выжили, но и победили сильного, могущественного врага. А почему победили? да потому что были сильны духом. Имя Сталина нас всех вдохновляло, имя Ленина нам предавало мужества.
- А заградительные отряды для чего использовались? - задал кто-то провокационный вопрос.