Страница 74 из 124
Прошло все пять минут, таких длинных, таких мучительных. Наконец Лиля высунула голову и сказал:
- Ну, иди же, я вся горю, погаси этот пламень.
- Лиля, я сейчас, минуту подождите.
- Пойду - ка я, пока не поздно. Все равно от меня, как от мужчины никакой пользы нет, вон как дрожат колени и пальцы на руках.
У меня с собой ничего не было, только пилотка валялась в роскошном кресле, которое я все еще не передвигал к столу, чтобы его занять.
Я нахлобучил пилотку и спустился вниз. Дежурный, запомнивший меня, вежливо спросил:
- Вы уходите?
- Нет, я за баночкой кофе. Забыли кофе. Где тут можно достать.
- За углом налево.
Завернув за угол, я стал бежать, будто кто-то за мной гнался. Когда меня подобрал трамвай, я успокоился от гордости, что я совершил такое чудо. Если я расскажу ребятам в общежитии, они мне не поверят и будут только хохотать, дабы подчеркнуть, что я отъявленный лгун и пустомеля. Но никто не должен знать эту историю.
Если девушка любит парня и захочет ему принадлежать, она должна это обставить по-другому, какая-то прелюдия должна быть к такому поступку. А то, на тебе! Я голенька, а ты раздевайся. Это же явный подвох.
Я утешал себя все время обвиняя Лилю и в то же время думал о ней и о том, как я ее незаслуженно оскорбил, как женщину. Ну, подумаешь, начал корчить из себя недотрогу. Надо было сдаться и чао бамбино.
В общежитии ребят практически не было, а хотелось посоветоваться с Шаталовым, он парень далеко не глупый, к тому же, у него невест полно. Он спит с ними по очереди и ничего. Невесты им довольны.
Но проходило время и я возвращался к прежним мыслям и легко находил оправдательным свой поступок. Надо позвонить Лиле, извиниться перед ней.
Я оккупировал первую же телефонную будку и набрал ее номер, но на той стороне никто трубку не брал.
8
В понедельник утром капитан объявил, что с обсерваторией придется расстаться, она отныне будет далеко, на другом конце города, а мы переезжаем на ту сторону, а именно на так называемую Тучинку, на высокую горку, откуда видна панорама всего города. Командование решило переселить метеостанцию в западную часть города на Тучинку. Тучинка на возвышенности, она частично ограждена забором. Там расположена одна зенитная батарея с казармой, столовой, грузовыми автомобилями, со своим командованием и нам, мете зенитчикам выделили два помещения в казарме для ночлега
Мы переезжаем на Тучинку прямо сегодня.
Тучинка для меня была примечательна тем, что если спуститься вниз, то внизу то самое озеро, на берегу которого мы загорали с Ниной, пока Нина не сбежал с комсомольским секретарем. Я редко посещал озеро: оно мне напоминало Нину и ее поступок, а я должен был забыть ее окончательно и навсегда.
Но тут случилась еще одна беда: капитан отобрал у меня увольнительную карточку, дающую возможность выходить в город с 12 до 23. Меня привязали к рабочему месту просто так от вредности, хотя я не всегда был нужен, а когда был нужен, сам никуда не отлучался. Что мне делать? - спрашивал я у самого себя. А может посетить зубного. Зубы у меня ни к черту.
Солдатам плохо лечили зубы. В основном вырывали, или убивали нарыв и замазывали чем-то в виде раствора.
- Товарищ капитан, разрешите к вам обратиться по личному вопросу! - сказал я, стоя навытяжку.
- Пожалуйста, обращайтесь, - дал добро капитан.
- Мне необходимо посетить зубного врача. У меня дурно пахнет изо рта. Когда я встречаюсь с девушкой, мне приходится отворачиваться в другую сторону, чтоб не дышать на нее, потому как однажды я дыхнул, а она зажала нос двумя пальчиками, потом громко чихнула и спросила: у вас в роте все с гнилыми зубами? А мне было так стыдно...за нашу могучую и непобедимую советскую армию. Теперь я решил очистить рот от дурного капиталистического запаха. Посоветуйте мне, в какой полк обратиться к зубному врачу, - вы их, наверняка, знаете, поскольку и сами зубного посещаете.
- Вы лучше очистите душу от ревизионизма, а зубы... что зубы? Когда выпадут - вставите другие: у нас бесплатное медицинское обслуживание, а, следовательно, и зубы можно вставить бесплатно. А когда собираетесь к своей пассии, сделайте несколько глотков тройного одеколона, и запаха, как не бывало. Этот метод мной испробован, он дает прекрасные результаты, уверяю вас.
- А что делать, когда зубы болят? Я, например, плохо стал спать и это сказывается на моей работоспособности. Я и ошибки могу допустить при подготовке данных, - сказал я, и это прозвучало довольно убедительно.
- Вырвите их все к чертовой матери - и баста! Зачем же мучиться? Я порекомендую вам одного хорошего зубного врача Кашконадзе или Кишкинадзе, а, может, и Вошконадзе. Он в 605 полку, сороковой кабинет. Он за один прием может вам все зубы вырвать, - сказал капитан, и лицо у него расплылось в улыбке, будто он только что оказал огромную услугу Родине и коммунистической партии. - Вы посетите его. Вы можете сходить к нему сразу после обеда, используйте время, отведенное на послеобеденный отдых. Это полтора часа, а если и этого не хватит, я отпускаю вас до шести вечера, а то и до ужина. Ужин в семь, на ужине вы должны быть. Договорились?
- Большое спасибо, товарищ капитан, - сказал я. - Вы иногда бываете так добры и великодушны, что кажется, что это кто-то другой, а не вы.
- Вы плохо знаете меня. Я человек очень добрый, находчивый и отзывчивый. Я хочу, чтобы и мои подчиненные были точно такими же, как я. Ваши родители не узнают вас, когда приедете домой после срочной службы, если во рту не будет ни одного зуба. Вы будете просто шелковы, начнете строем шагать, картошку чистить, котел мыть и петь строевые песни. А председатель колхоза сразу зачислит любого из вас в бригадиры, а бригадиры, говорят, большие люди. Так˗то. Вам не обижаться на меня надо, а благодарить.