Страница 10 из 12
– Да нет, дорогуша, это ТЫ уже уходишь.
Еле выпроводил, обругав сам себя последними словами. Где были мои мозги, когда я её вечером к себе притащил? Похоже, что вчера точно в штанах! Целовалась она так, что крышу сносило напрочь! Вот мне от её поцелуев и снесло. Ублажала, кстати, тоже на твердую пятерку. Даже на пятерку с плюсом. Это, по моей классификации, наивысшая оценка, между прочим. Но вот про то, что она в очереди не за мозгами стояла, когда их раздавали – это точно про неё! Я даже не стал просить её оставить номер телефона.
Но нет худа без добра. Из-за того, что эта красивая кудрявая, но непроходимо глупая девица долго собиралась, мы вышли на прогулку позже, чем обычно. А это значит, что Женечки в лифте не было. Это и к лучшему, мне совсем не хотелось, чтобы Женя и эта кудрявая, но глупая встретились в лифте. С её-то логикой и полным отсутствием ума могла ведь и ляпнуть что-нибудь лишнее. Вот ни дать, ни взять, как мартышка с гранатой: не знаешь, где рванет! Хватило того, что она в коридоре учудила, увидев мою Мышку.
– Ой, фу! Гадость какая! Как можно такую собаку вообще любить? Она хоть не кусается? Да она же глупая!
– Это с чего ты так решила?
– Так по морде же видно, что у неё этого… как там? А вспомнила, интеллекта нет!
– Ого! Какие слова то мы умные знаем! – не смог я удержаться, – это где ж ты такое умное слово вычитала, дорогуша?
– А вот! – и она жеманно похлопала ресничками, – там ещё что-то про печать было и лоб, но я не поняла. Только не лоб, а как-то по-другому…
– Чело, не обремененное печатью интеллекта. Так?
– Да, да, точно!! – обрадовалась она.
– Я бы, конечно, поспорил, у кого из вас двоих этой самой печати точно нет. Но, пожалуй, не буду, чтобы не обидеть одну из вас, – усмехнулся я и подмигнул Мышке, – заходим, девушки!
– Пусик, я не расслышала из-за этого дурацкого лифта, что ты мне сказал! – надула губки девица.
– Ничего страшного! Не обращай внимания, дорогуша!
Вообще, то утро не задалось. Сначала эта кучерявая и не очень умная девица, называющая меня "пусик". Потом, оказалось, что кофе дома закончился, ну, а на финал сломалась моя машина. Сломалась на глазах наших боевых подруг. Людмилы Петровны, председателя нашего колхоза, тьфу! товарищества, и Марьи Семёновны, нашей бухгалтерши. Бабушки моей Женечки. Да, дошел я уже, однако, до того, что стал называть её "моя Женечка". Так я и узнал, где она работает. А дальше, казалось бы всё просто:
– Доброе утро, Евгения! Доброе утро, Жучка!
Всё, что угодно мог предполагать, но только не это её:
– Доброе утро, Мышка! Не подскажешь, как твоего хозяина зовут?
– Егор, меня зовут Егор.
От неожиданности я даже рассмеялся. Не часто встретишь девушку с хорошим чувством юмора.
И ведь хорошо же всё началось. Я уже собрался ей свой номер продиктовать. А она вдруг смутилась. Я не верил своим глазам: и покраснела!
Машину, кстати, в их ремонтной мастерской, сделали очень хорошо. Молодец, девочка, хорошего мастера посоветовала.
Хозяйка, правда, у неё та ещё стерва оказалась. Как Женя с ней умудряется работать? Девушку официантку так при мне отчитала, что мне её даже жалко стало. А всех прегрешений у официантки было, что грязную чашку, из которой пила Женя, не сразу убрала, а только после того, как сама Марика её позвала к нашему столику. А уж такую из себя бизнес мадам строит, что просто смех берет.
Евгения.
Домой из клиники мы возвращались в тишине. Вот как мне себя вести, скажите на милость? Столько всего за один вечер случилось. А сколько всего хотелось высказать этому Мачо! Точнее уж не за вечер, а за последний час. Точно! Час же уже прошёл! Бабушка нас с Жучкой уже, должно быть, потеряла. Странно, что она ещё сама не позвонила.
– Алло, бабуль, ты нас потеряла уже, наверное, да? Скоро будем. Нет, нет, со мной всё в порядке. Не переживай, я с Егором… Викторовичем.
– С кем? – удивленно переспросила бабуля.
Удивилась не только она. Я видела, что в зеркале заднего вида меня сверлили глазами. В ответ на это просто подмывало показать этому Егору, чтоб его, Викторовичу язык, но вместо этого ответила:
– Да с соседом нашим с 5-го этажа.
– А, с Егором из 79-й квартиры! Ладно, ладно, гуляйте, – и повесила трубку.
Я, растерянно моргнула, и кинула взгляд в зеркало. Егор усиленно делал вид, что не слышал ни одного слова. Вот просто медведь на ухо человеку наступил!
Мы подъехали к дому. Жучка спала на сиденье, удобно устроив морду у меня на бедре. Пока я брала её на руки, дверца с моей стороны открылась, и Егор встал, загораживая мне выход.
– Жень, давай поговорим.
– О чём, Мачо? О том, что ты знал, кто такая Красотка, и продолжал делать вид, что мы не знакомы, выясняя подробности моей личной жизни? Детский сад – штаны на лямках, Егор Викторович!
При упоминании его имени из интернета, он как-то странно дернулся. Серьёзно? Он и сам не понял, что спалился час назад?
– Давно ты узнал, что Красотка – это я? Или ты сразу знал?
– Нет, не знал. И поверь, для меня это стало полной неожиданностью. А узнал, когда ты сказала, что твою собачку зовут Жучка. Я же тогда сразу вышел из интернета, помнишь?
Конечно, я помнила. Я потом ещё гадала, что такого могло случиться у него, что он так внезапно ушел. Так, кстати, потом, на следующий день и не объяснив свой уход.
– Вот ведь я так и подумала, что ты меня знаешь, когда потом мою внешность описывал!
– Жень, давай всё сначала начнём, а? Я сейчас про общение в реале, а не в виртуале. Пойдёшь со мной на свидание?
– Мачо, ты серьёзно?
– Жень, ну не обижайся! Я собирался тебе сказать, просто тогда, сразу, я растерялся, а потом не знал, как мне это сделать. Жень, дай мне шанс, пожалуйста. Я, правда, хочу в реальной жизни с тобой встречаться. Ты мне очень нравишься. Нам же легко с тобой. Я ни с кем так откровенен не был, как с тобой. Да чего уж там! И ни с кем так долго и не общался. И я не врал тебе, когда рассказывал про себя.
Я смотрела на него и понимала, а ведь, пожалуй, он не врёт. Со всеми теми своими дамами он вел себя по-другому. Мне даже стало интересно. Опять же, хотела же ты, Солдатова, узнать, что в нем такого особенного, что они к нему ластились, как кошки. Все до одной ластились, между прочим! Опять же, я ведь тоже живой человек, и ничто человеческое мне не чуждо.
– Ладно, Мачо, уговорил. Пойду я с тобой на свидание. Только, чур, лилии не покупать! У меня от них голова болит. Завтра после работы. Где встречаемся? У подъезда? Или к памятнику Лермонтову тащиться? – увидев его удивлённый взгляд, я продолжила:
– Ну, ты же меня на свидание приглашаешь. А все, у кого свидание, у Лермонтова же встречаются.
Он расхохотался. Смех, кстати, у него был приятным. А потом выдал свою коронную фразу:
– Красотка, ты бесподобна! Нет, у памятника не будем встречаться. Я же ещё вечером к вам приду укол Жучке делать, забыла?
– Ох, точно! Забыла.
Ну-ну! К нам он придёт. Ну, держись, Егор Викторович! От моей бабушки Марьи Семеновны без чаепития ещё ни один гость не уходил! А как известно, где чаепитие, там и задушевные разговоры. А задушевные разговоры с пристрастием бабуля вести умела. Так что, сдается мне, что первое наше свидание на этом и закончится. Но вслух я этого говорить не стала. Решив, что это и будет моя маленькая мстяшка ему.
Глава 7
– Бабуль, Жучке не давай больше никаких печенек! Да, да, Жуча, не смотри на меня так! Сама слышала, что доктор сказал, что тебе надо похудеть. И да, бабуль, завтра Егор Викторович зайдет вечером, укол Жучке сделает.
Поскольку я так и не рассказала, почему именно он зайдет, и каким он вообще здесь боком, то бабуля весь вечер очень красноречиво молчала. Конечно, я ей рассказала про то, что мы с Жучкой были в клинике, про лечение и про питание. Но отступлений в сторону, объясняющих роль Егора, я не делала.