Страница 5 из 52
Когда Максим поставил ногу на пол, тут же со всех сторон раздались хлопки в ладоши, так спортсмены поздравляют друг друга, но сегодня Максиму нечем было похвалиться. К нему подошла одна из посетительниц. Это была совсем юная девчонка, и когда заговорила, моментально покраснела.
— Максим, вы так круто сделали двенадцатиметровую высоту, — она для убедительности еще приоткрыла глаза.
Максим усмехнулся.
— Вы потрясный, — а сама трясется, Макс это видел даже невооруженным глазом.
«Сколько ей лет? — подумал парень. — Около пятнадцати?»
Он посмотрел на нее внимательнее. Теперь понятно, зачем она пришла, есть немного лишнего веса. Сейчас большинство особей женского пола ходят сюда, чтобы похудеть. Он глянул поверх ее головы на нового инструктора. Это была девушка, Марта. Идеальные пропорции ее тела ему уже посчастливилось подержать в руках. Она одарила его ответным взглядом, полным обещания, но Максу после утреннего секса больше не хотелось на данный момент ничего. Возможно, если только вечером, можно будет прокатить ее на своем…
— Ну, я пойду, — вырвал его из задумчивости мягкий девчоночий голос.
— А, — он опять перевел взгляд на нее, — да, конечно, спасибо.
Девчушка отвернулась и пошла обратно в группу. А Марта продолжала сверлить его взглядом, и он, подняв руку в ответ, сделал шаг в направлении нее, чтобы таки договориться на вечер.
— Стопэ, друг, — легла ему на плечо горячая ладонь, — никуда от тебя не свалит эта зачетная соска. Нужно обсудить пару важных вопросов, так что давай, товарищ директор, пройдем в кабинет.
Максим повернулся к Виктору лицом. Этот голос и манеру разговаривать можно вычислить из сотни человек с закрытыми глазами.
— Здорово, братан.
Они пожали друг другу руки и, не отпуская их и согнув в локтях, обнялись.
— Мне кажется, я тут уже сто лет не был. Вот хотел с Мартой поздороваться.
Витя хмыкнул, взглянут на тренера женской группы, а она уже отвернулась от них и собрала девушек и женщин, чтобы рассказать основные приемы. Когда она поставила ногу на нижний рельеф, ее упругие ягодицы напряглись, и в этот момент Виктор вслух выдохнул с присвистом. Максим еле сдержался, чтобы не засмеяться вслух.
— Че, ржать собрался? — обиженно глянул на него друг. — Ты думаешь, мы не знаем, что нам с ней не светит, и что с ней трахаешься только ты?
И тут Макс не сдержался, засмеялся. Вся группа на него обернулась, но Виктор показал пальцем на Макса, потом покрутил возле своего виска. Девушки, покачав головами, отвернулись к тренеру. А Максим все не мог остановиться, с такой обидой Виктор это сказал, а в глазах было столько сожаления в этот момент.
Виктор подтолкнул смеющегося парня к коридору, что вел внутрь здания. С двух сторон его была куча дверей, они все вели в отдельные залы с разными стенами для скалолазания, и в каждой из этих комнат был свой тренер и группа людей, с которыми он занимался.
Макс отдышался, когда приступ смеха прошел, и, заглянув в одну из комнат увидел, Дашу. Еще одна девушка, но эта — кремень, и еще она замужем. Для Макса она — табу. Хоть и классная блондиночка, миловидная и вкусная, даже когда на нее просто смотришь. Ямочки на щеках, губки бантиком и голубые глаза небесного цвета — просто ангельская внешность. И фигурка закачаешься.
— Макс, ну что застыл? Ты мешаешь.
А вот с голосом ей не повезло, Макса аж передернуло. Прокуренный бас просто опускал все то, что могло при виде нее подняться.
— Извини, Даш, — начал оправдываться парень, — Хотел проверить, все ли у тебя в порядке?
— Проверил? — пробасила девушка, и Виктор кашлянул в кулак. — Давай, закрывай дверь.
— Ага, пока, — парень закрыл дверь и, проводя по горлу пальцами, сам уже подталкивал дальше по коридору Виктора.
— Зачем ты к ней поперся? — зашипел друг.
— Да чтобы от созерцания задницы Марты отойти, — опять начал смеяться парень, и его смех подхватил друг.
Они прошли две душевые, с одной стороны коридора — женскую, с другой — мужскую. Еще двери в залы, но Максим больше не открывал ни одну. Только та, что в конце коридора, была приоткрыта, и это был его кабинет.
Он вопросительно глянул на Виктора, тот пожал плечами, мол «не знаю я», но Макс мог бы поклясться, что друг знает, кто сейчас находится за этой дверью.
Макс быстрым шагом дошел до кабинета, толкнул дверь, та резко открылась, и перед ним предстала Александра во всей своей «красе».
— Привет, братишка! — она кинулась ему на шею и стала целовать, не разбирая, куда попадают ее губы.
Парень обнял ее и, приподняв от пола, закружил в воздухе.
— Алекс, ты откуда здесь? — спросил он, поставив девушку на пол.
— Я поругалась с родителями, — просто сказала она.
— Когда ты успела? Насколько я осведомлен, ты еще должна быть в Хьюстоне, помнится, в наш последний разговор с отцом он сказал, что ты сейчас там.
Девушка шмякнулась своей пятой точкой на кожаный диванчик, что стоял у стены кабинета и был предназначен как раз вот для таких родственников. Которым, как подозревал Максим, спать будет сегодня негде.
— Мне, братик Максим, надоело скитаться по свету. Вот что я в этой Америке забыла? — она посмотрела на парней.
Как заметил Макс, Виктор с любопытством рассматривал Александру.
— Вернулась домой, а тут на тебе, один негатив, никакие мантры не спасут от выброса черной энергетики.
Макс улыбнулся, вспомнив, как Алекс однажды подалась в буддизм. У отца тогда башню рвало от того, что по дому ходит его дочь и поет мантры. Алекс испугалась гнева родителя и бросила все это дело, потом ее потянуло на путешествие. Отец, чтобы хоть как-то выбить из дочери всю эту дурь про буддизм, разрешил ей ехать.
И вот теперь после полугода разъездов перед ним стоит пирсингованная девушка девятнадцати лет с длинными дредами, завязанными на затылке в хвост. Глаза густо подведены черным карандашом, а губы вымазаны помадой грязно-коричневого цвета. На руках разные веревочки, браслеты, тонкие пальцы украшены массивными кольцами, футболка на два размера больше самой девушки. Рваные на коленках джинсы и высокие кеды завершали образ горе путешественницы.
Максим глядел на сестру и не мог придумать, что ей сказать, да так, чтобы та не обиделась. Он глянул на Витька, взглядом давая понять, чтобы тот вышел. Но Виктор был полностью поглощен созерцанием столь неординарной внешности его сестры. Хотя сам мало чем отличался от нее. У парня по локоть руки были в татухах, нижняя губа тоже проколота пирсингом, в ушах туннели, и хоть одежда была нормальной, но вот сам вид его был неоднозначно странный.
Парень понял, что от друга он ничего не добьется. Прошел мимо сестры, сел в кресло за стол.
— Ну, и что ты хочешь от меня? — спросил Макс.
— Хочу перекантоваться некоторое время у тебя. Не оставишь же ты меня на улице.
Макс приподнял одну бровь.
— Я даже не буду приставать к твоей рыжей, — она закатила вверх глаза, давая понять парню, что переступает через себя этим поступком.
— Ха, мне все равно, как ты будешь уживаться с Ди, мне интересно, что я должен сказать родителям? — Макс откинулся на спинку кресла, та заскрипела под нажимом.
Мебель была поношенная. Макс все как-то не мог настроиться и купить сюда все новое, да и некогда ему всем этим заниматься. То соревнования, то потом проблемы в личной жизни. Он прищурился. Кажется, нашелся тот человек, на которого можно скинуть благоустройство своего рабочего пространства.
Виктор стоял и переминался с ноги на ногу.
— Может, это… Я пойду? — спросил парень, наконец-то удостоив Максима взглядом.
— Давай, Вить, — ответил Макс, — мы сейчас с Алекс поговорим, и я тебе наберу.
Парень кивнул и попятился к двери.
— Пока, — проговорил он девушке.
Та уже закинула в рот жвачку и стояла, надувая розовые шары. Смотрела на Витька в полглаза.
— Ага, пока, брат, — ответила она.
Виктор засмущался и вышел, прикрыв за собой дверь.