Страница 7 из 112
Иоанна улыбнулась с лёгким полунамёком.
– Хорошо, Макс. Только обещайте успокоиться. И больше не смотреть безумным взглядом. Вы находитесь в Аталье, больнице сектора пять. Провели здесь девять дней. Вам была сделана операцию по трансплантации печени, поскольку ваша пострадала в ДТП. Вы уфолог, тридцать три года, работаете на кафедре в Институте Футурологии. У вас временная амнезия, редкое, кстати, явление после трансплантации плюс эпизодическая кома. Это всё, что знаю. Довольны?
– Я не чувствую боли от шва, я могу ходить, сами видите. Не похож я на послеоперационного больного.
На самом деле, я давно себя осмотрел и, действительно, обнаружил справа, под ребром, косой еле заметный шрам. Но он был гладким, словно нарисованным и совсем не болел.
Сейчас я снова дотронулся до него.
– Не трогайте! – предупредила доктор.– Болеть и не должно. Операция пустяковая!
–Чья это была печень?
– Макс, прилягте! Вы в шоке, я понимаю! Я говорила вам в прошлый раз: вырастили из гепатоцита, пока вы были в коме.
– Сколько я был в коме?
– Трое суток с небольшим. Сегодня двадцать второе октября.
Всё верно, последний сон (сон ли?) посетил меня три дня назад.
– Странно, есть не хочу, – протянул я, обращаясь больше к самому себе. Для того, кто проспал столько дней, я был слишком сыт.
– Вас кормили через помпу.
– Ваши планы насчёт меня, доктор?
– Будем отслеживать показатели, попытаемся свести к минимуму эпизоды комы. Сейчас я проверю и добавлю немного успокоительного. Ни каких возражений, помните, вы обещали! Немного поспите, и головная боль уйдет. А потом уж посетители.
– Обещаете?
Иоанна рассеяно кивнула.
“Калькулятор”, напомнивший мне спичечный зеленый коробок, немного меньший, чем в прошлый раз, вновь возник в её руке. Повторилась та же процедура, в конце которой я почувствовал еле заметный укол в живот. Что- то горячее разлилось внутри, огонь растёкся по телу до кончиков волос.
Мои ярость и отчаяние давно рассеялись, не оставив следа. Против воли тянуло зевать, безуспешные попытки скрыть это вызвали милую улыбку доктора. Я улыбнулся в ответ. Возникло зыбкое взаимопонимание. Иоанна, нависающая надо мной была последним образом, что я запомнил перед черным сном.
– Всё в порядке! – отдаленно донёсся сквозь липкую темноту деловитый голос доктора. К кому это она обращалась?
***
– Сосредоточьтесь! – Иоанна была немного раздражена, хоть и старалась скрыть это под маской усталости.
Палата всё больше напоминала мне тюрьму. Я не мог выйти, сам позвать Иоанну тоже не мог. Не знал, сколько теперь времени, день или ночь. Жизнь сжалась до огороженного, пусть и удобного пространства.
Доктор сидела в кресле с прямой спиной и сомкнутыми коленями, напоминая надзирателя. В воздухе колыхалась проекция монитора размером с большую коробку шоколадных конфет. Перед глазами висела голограмма картинки, по которой я должен был сказать на что нона похожа. Отказаться не получилось: тест был обязательным.
– Я думаю!
– Не видно! – Иоанна была не в настроении. Я угрюмо рассматривал родимое пятно на её левой щеке. Некрасиво пялиться, помню! Но это меня успокаивало. А сейчас мне жизненно необходимо спокойствие. – Итак, давайте, ещё раз: что это?
Картинка ясна: чёрная клякса. Или амёба. Капля воды. Ничерта не ясна!
– Капля воды.
– Почему?
– Так нарисовали.
–Я спрашиваю не об этом. Почему капля? Говорите, слушаю! Время не безгранично, как и терпение.
– Думал, вы - сама невозмутимость.
– Конечно. Эмоции нельзя подавлять, помните? Для выписки необходимо пройти тест. Двенадцать картинок, и вы свободны.
– А какие правильные ответы?
– Те, что даёте.
– То есть я в любом случае выйду, что бы ни показал тест?
– Конечно, вопрос в том, когда, – кривая усмешка сделала лицо Иоанны зловещим. Словно не доктор это, а сама Смерть передо мной.
Так и знал, подвох! Её тёмные, почти чёрные волосы были собраны в идеально ровный пучок. Белый костюм, в противовес, кипельно чистый. Мадам Идеал требовала безупречных ответов. Жаль, я их не знал.
– Зачем этот тест?
– Он показывает психологическую зрелость.
– И каждый, кто попадает в больницу, должен его пройти?