Страница 3 из 16
Той ночью я сама попросила брата рассказать правду, но, когда Марек всё это мне говорил, я слушала его и медленно умирала. Узнать, ко всему прочему, что я ещё и дочь насильника, это было уже перебором. Марек спросил меня тогда, хочу ли я знать, кто это был. Брат видел, что со мной происходит, и делал всё, чтобы смягчить удар. Подумав, я действительно поняла, что не хочу знать имя мерзавца. Если только этот человек не имел отношения к Йану и Шокеру, то я больше ничего не хочу знать. Марек искренне заверил, что семейство Клайар к трагедии с нашей мамой не причастно, и я просто сдалась: всё, хватит с меня информации.
За ту ночь я порядком измочалила Мареку нервы и извазюкала его своими соплями. Он в конце концов вынужден был прибегнуть к своему старому испытанному способу выведения из шока. Вдвоём с Ятисом они просто заставили меня напиться в стельку. Когда к вечеру следующего дня стелька смогла собрать мысли и связать два слова, то попросила брата, чтобы он немедленно отправил меня на изнанку и растворил где-нибудь в тамошней толпе, в каком-нибудь омуте, среди людей, которым не было бы до меня никакого дела.
Тогда у меня было намерение залечь на дно навсегда. Никакой поверхности, никаких каналов, никаких полётов. Всё, умерла – так умерла.
Марек долго ломал меня на другой вариант и уговорил. Он хотел, чтобы я осталась на плаву и не отрезала себе никаких путей. По его просьбе я провела на поверхности ещё неделю. За это время Марек привёз бумагу, подписанную его отцом и говорящую о том, что лорд Дарен Вайори признаёт меня, Киру Аксёнову, своей родной дочерью. И мне поставили новый чип – леди Кира Вайори. Опять же по настоянию Марата я заключила договор с курьерским департаментом о том, что не более трёх раз в месяц они имеют право обратиться ко мне с заказом, а я имею право назначить свою цену с учётом сложности. Департамент мог дозвониться до меня через гатрийские диспетчерские. Но никто не мог просто так получить номер моего телефона или адрес, потому что стараниями Марека мне присвоили второй уровень допуска. Конечно же, меня могли бы найти ловцы, в хозяйстве которых обычно есть хорошее сканирующее оборудование. Но и тут мой брат постарался. Что уж он кому наговорил, каких высокопоставленных соратников напряг, это я, наверное, никогда не узнаю. Но мне поставили чип не прямо в мясо, а сначала имплантировали крошечный контейнер, из которого чип можно при необходимости просто на время вынуть, припрятать в изолирующий футляр, а потом вставить обратно.
Брат сделал практически невозможное. Он не только помог мне избежать участи беженки-нелегалки, он отправил меня на изнанку не просто под прикрытием, а под совершенно официальным железным прикрытием, дающим мне достаточно большую степень личной свободы и много пространства для манёвра.
Я получила в курьерском департаменте все необходимые документы, а всё остальное устроила себе сама. Нашла для себя спокойное место на окраине Питера – спокойное в том смысле, чтобы толпа незнакомого народа вокруг была побольше. Купила уже немного бывшую в употреблении, но вполне приличную однушку в новом многоэтажном и многолюдном районе. Встретила и впустила в свою жизнь симпатичного рыжего соседа. Несколько раз в месяц перевозила туда-сюда в каналах всяких знатных особ за большие деньги, а в остальное время экспериментировала с кулинарными шедеврами, бездельничала, иногда проводила ночи с Мишей, смотрела бессмысленные зрелища по телевизору и превращалась в покладистое беззлобное растение, не особо пока заинтересованное в жизни, но совершенно не желающее помирать. На поверхности я никогда не выходила с базы. Приводила людей, разворачивалась и тут же возвращалась на изнанку. Пыталась забыть дурное и наладить жизнь, всё в точности, как хотел для меня брат.
Иногда мне казалось, что у меня получается. Безделье меня не очень тяготило, да и редкие заказы совсем уж заскучать не давали. Зато наступило спокойное оцепенение. Где-то внутри время крутило свою закаточную машинку, и горе начало консервироваться, превращаясь в стойкую глухую печаль, с которой можно было договориться.
А когда вот так, вечером, под бормотание телевизора, которое я благополучно фильтровала до фонового уровня, рядом с живым тёплым парнем, который как-то ненормально снисходителен к моим тараканам… Тогда даже казалось, что вот именно об этом я и мечтала, когда ждала свой дембель.
– Кира, ты спишь, что ли? – забеспокоился Миша. – Устала? Так давай ложиться.
Когда я выбралась из душа, Миша уже всё сделал: выключил телевизор, расстелил постель, приоткрыл окно на микропроветривание – всё, как я люблю.
И было всё по высшему стандарту. Ключевое слово – стандарт. Мне даже удалось поиграть с собой в интересную игру «угадай, что сначала, что потом». Я угадала. А парень был, кажется, совершенно счастлив. Впрочем, нечего привередничать, мне тоже было хорошо.
Глава 2
Проснулись мы утром от звонка в дверь.
– Кому не спится в ночь глухую? – пробормотал Миша, повернувшись на другой бок.
– Какая ещё ночь, уже одиннадцатый час.
– Неужели? – удивился он и зевнул. – Ты кого-нибудь ждёшь?
– Нет.
– Давай, я открою?
– Ну, я сначала в глазок посмотрю. Может, и вовсе открывать не надо.
Я быстро натянула на себя махровый халат и пошла к двери.
На площадке стоял мужчина в зелёном стёганом пуховике с капюшоном. Линза глазка всё искажала, но со второго взгляда я всё-таки узнала брата.
Открыв дверь, я полезла обниматься.
– Привет, систер! Разбудил, что ли?
– Что ли… – кивнула я. – Как же я рада тебя видеть! Заходи!
– С новым годом! – улыбнулся Марек, закрывая за собой дверь.
Он скинул куртку и огромные грубые ботинки, вошёл за мной в комнату и с удивлением уставился на Михаила.
– Что ж ты не сказала, что не одна, – вздохнул Марат. – Ты кто, парень? Чьих будешь?
– Из-за стенки мы, – в тон ему отозвался Миша.
– Марек, пройдём на кухню, дадим человеку одеться.
На кухне я хоть смогла спокойно разглядеть брата. Он выглядел усталым, но каким-то умиротворённым, как после удачного завершения важного и трудного дела.
– Это кто? – кивнул Марек в комнату.
– Сосед по площадке.
– И по постели?
– Иногда, – кивнула я. – А что?
– Нет, ничего. Просто я ж раньше сколько ни заходил, на него не натыкался. Вот и уточняю, насколько он здесь случайно.
– Совершенно неслучайно.
– Ну и прекрасно, – улыбнулся брат. – Только рад за тебя.
В кухню вошёл немного смущённый Миша.
– Марек, это Михаил, – махнула я рукой. – Миша, это мой брат Марек. Или Марат, как тебе больше нравится. Ой, что-то одни «эм», так и заговариваться станешь…
Мужчины степенно пожали друг другу руки.
– Мне в магазин надо, а то у меня запасы кончились, – начала я. – Нечем вас кормить.
– Давай я схожу! – храбро вызвался Миша.
– Нет, я схожу сама. Мне немного нужно, донесу. Да и нет более жалкого зрелища в магазине, чем мужчина со списком… А ты на правах хозяина свари Мареку кофе.
– О-кей, – кивнул Миша. – А может, лучше пивка?
– А может, – усмехнулся Марат.
– Сейчас я к себе слетаю, у меня в холодильнике есть!
Миша убежал.
– Пиво прямо с утра? Молодцы, – проворчала я.
– Кому утро, а кто и с четырёх часов на ногах, – отмахнулся брат. – Мне уже можно.
Я быстро оделась, и когда Миша вернулся с целой упаковкой пивных банок, я уже была готова на выход.
– Миш, постель прибери, – распорядилась я напоследок и побежала к лифту.
Супермаркет был у меня почти что во дворе. Придомовая территория плавно переходила в огромную парковку, за которой как раз и находился магазин.
Я выскочила из подъезда и по морозцу поспешила к парковке. Машин было немного, поэтому я не стала обходить кругом, как следовало бы, а направилась прямо по диагонали, проходя между стоящими автомобилями и нацелившись на ближайший вход в магазин.