Страница 49 из 98
Это было неминуемое столкновение науки и религии. И Гэри лишь недавно начал осознавать, что люди не только не разрешили противоречия, но даже не отдали себе толком в нем отчета. Религия зиждется на устаревших мифах, а наука со своими неопровержимыми логическими доводами не оставляет от них камня на камне.
- Всему находится объяснение. - Гэри опять засмеялся, на этот раз достаточно громко, чтобы привлечь внимание сидящих у тлеющих углей Кэлси и Пвилла. - А ты знаешь, каково это - быть смертным, Микки?
- О чем ты ведешь речь? - В тоне лепрекона звучала неподдельная заинтересованность. Он всей душой хотел разобраться, что это за штука, которая так очевидно огорчает его друга.
- Быть смертным, - повторил Гэри. - Понимаешь, когда людям не остается ничего таинственного, то они создают себе новую веру. Они начинают думать, что есть нечто, лежащее за пределами физической жизни. Такая философия называется духовностью.
- Глупо так жить.
Гэри вновь усмехнулся. С утверждением лепрекона нельзя было не согласиться. Но в то же время он знал, что и уйти ему от этого невозможно. От себя ведь не уйдешь. Он был продуктом своего мира, продуктом эры всеобщего торжества науки. Торжествовать-то она торжествует, но никакого баланса между физическими истинами и духовными потребностями так и не найдено...
- Это... - Гэри поискал слово, - приводит в отчаяние. Когда физический мир объяснен и растолкован до такой степени, что уже не остается места... Гэри не закончил мысль. А какой в этом смысл? Незавершенная, она уплыла прочь, а он лишь с горечью покачал головой.
- Так ты считаешь, что у ваших ученых на все найдется ответ? Что они могут объяснить все? - осведомился Микки.
Может быть, только не это мое путешествие, подумал Гэри. Тут они зубы себе обломают. Чем бы на самом деле ни являлось это место под названием Волшебноземье.
- В моем мире нет волшебства, - торжественно ответил Гэри лепрекону.
- О, здесь ты заблуждаешься, - отвечал лепрекон, вынимая трубку изо рта и тыча наконечником длинного черенка в плечо Гэри. - Волшебство есть, оно никуда не делось, просто люди утратили способность видеть его.
- Волшебства нет, - настойчиво произнес Гэри. Его тон показывал, что он неколебим в своем убеждении. Затем он отвернулся от Микки и вновь воззрился на невероятный ночной полог.
- А могут ваши такие умные ученые объяснить, почему у вас сердце подпрыгивает при виде звезд? - довольный найденным доводом, спросил лепрекон, щелкая маленькими пальцами прямо перед носом Гэри. - Думаю, нет, - продолжал Микки в ответ на недоверчивый взгляд Гэри. - Твоя наука тебе этого не скажет, очень долго не скажет. Это волшебство, общее для всех народов, - никогда не сможет человек, или лепрекон, или фея, или даже дворф посмотреть на звездное небо и при этом не почувствовать притяжения волшебства.
Нельзя сказать, чтобы Гэри целиком согласился с доводом Микки, но все-таки в словах лепрекона было что-то успокаивающее. Человек из другого мира тихонько пропел вырванную из песни строчку, затем замурлыкал тихую песню, опять же из любимого своего альбома "Клык", на пластинке ее исполняла другая певица.
- О, какая дивная ночь, - наполовину пел, наполовину нараспев повторял он. - Звезды, должно быть, мои друзья, если льют свой чудный свет на меня.
- А, этот бард Мак Bay, - явно получая удовольствие от услышанного, произнес Микки.
Готовый сорваться с уст ответ Гэри застрял у него в горле. Бард Мак Вай... Откуда, черт побери, Микки знает...
Гэри затряс головой и издал вопль, от которого Микки остолбенел, а Кэлси подпрыгнул. Убедившись, что все в порядке и ни с какой стороны не грозит опасность, он угрожающе посмотрел на Гэри и Микки и медленно опустился на свое место.
- Что?.. - начал было спрашивать Микки, но Гэри одним движением руки оборвал его на полуслове.
- Не важно. - Это было все, чем он ограничился на данный момент.
- Как хочешь, парень, - ответил Микки, вскакивая на ноги. - Тогда отдохни. С утра нам предстоит долгий путь.
Гэри еще долго, напряженно размышляя, смотрел на звезды. Когда он в первый раз попал в Волшебноземье, то прихватил с собой экземпляр "Хоббита". Микки тогда намекнул, что автор книги, Дж. Р. Р. Толкин, вероятно, заглядывал в Волшебноземье, так же как и Гэри. По мнению лепрекона, эти книги, которые Гэри считал фантастическими, вполне могли оказаться описанием реальных приключений этого замечательного человека - или он записал их со слов другого посетителя или даже обитателя дивной страны.
И теперь лепрекон, сам не зная того, навел Гэри на более общую мысль. А что если и многие художники, скульпторы и живописцы, композиторы, пишущие незабываемые мелодии, писатели - авторы фантастических романов также совершенно реально заглядывали в это царство, находили в нем волшебство и приносили в свой мир небольшой его кусочек, чтобы поделиться со своими собратьями, так отчаянно в нем нуждающимися? Может быть, по сути своей художник - человек, способный увидеть волшебство под всей накипью и грязью. Городские фонари не мешают ему видеть звезды.
Эта мысль утешала, и, следуя за ней, как за нитью Ариадны, Гэри погрузился в глубокий, целебный и такой необходимый ему сон.
Глава двенадцатая
ГОТОВЫЕ К БОЮ
Целебная мазь Микки оказала свое воздействие, и на следующее утро, когда Гэри проснулся, боль ушла. И даже густая пелена влаги, повисшая в воздухе и окрашенная в серое непроницаемыми облаками, не вызвала какого-либо обострения. Только когда Гэри встал и потянулся, то испытал легкое тянущее болезненное чувство в рубцовой ткани да неприятными ощущениями сопровождалась процедура укрепления доспехов, проделанная Джено на пару с бароном Пвиллом.
Большую часть занятых одеванием минут Гэри провел, оглядывая копье, которое лежало на травянистом поле и по-прежнему не подавало никаких (телепатических) признаков жизни. Ментальный контакт отсутствовал, по крайней мере Гэри со времени своего пробуждения не мог его сознательно зарегистрировать. В целом у него создалось впечатление, что копье предавалось печальным размышлениям. Ему также показалось, что копье недовольно тем фактом, что Гэри облачается в дополнявшие копье доспехи. Он всерьез опасался, что придется, пожалуй, поискать себе другое оружие.