Страница 13 из 17
– А потом он вылизывает там. Извращенец. Больной извращенец, – зло усмехнулся мужчина, остановившись в полуметре от меня.
Я могла ощутить исходившее тепло от его тела. Почему? Может настолько замерзла, что тянулась к любому источнику тепла в округе. Или что-то иное влекло. Но я покачала головой. Нужно сконцентрироваться и перестать трястись от каждого слова или звука.
– Но мы все здесь такие, – спустя мгновение добавил мужчина. – Иначе это была бы не «Железная Маска». Так что снимай свои тряпки, крошка, и открывай ротик. Проверим, стоила ли ты Лимита.
Я схватила свое платьице, но не для того чтобы раздеться по первому требованию. Прозрачная преграда, отделяющая меня от мужчины. Единственное, что могло спасти. Хотя, кого я обманывала. Эта тряпка не спасала. Он все и так видел. И мои скрещенные коленки, и мою грудь, которую я тщательно прятала за руками.
Опасный, жесткий. Он внушал лишь страх, которым мужчина будет упиваться, беря меня раз за разом. Рабочий ротик? Да я в жизни не видела мужского органа вблизи от себя, а он уверен, что я лишь притворялась, чтобы повысить цену.
Мне стало противно. Вновь замутило, но я сдержалась, взглянув в его глаза. Мужчина нависал надо мной темной порочной тенью. И его руки теперь не покоились в карманах.
Он медленно расстегнул пиджак, стянул его и небрежно бросил на кровать. Потянулся к ширинке. Брякнула застежка ремня.
– Давай, не тяни время, – прорычал мужчина, хватая меня резко за волосы и притягивая лицом к паху.
Глава 9.
Вблизи она оказалась намного лучше. И с каких пор меня начали привлекать молоденькие девушки? Она же почти ребенок. Хотя… с другой стороны мне все равно. Она готова была продать свое тело, даже такому старику как Парнасский. И только чудо в моем лице уберегло ее от унижения, которое доставлял старик другим девочкам.
Чудо? Какое идиотское слово.
Я точно не ее ангел-хранитель, спасающий от монстра. Я сам не лучше, но не стоит ее так сильно пугать. Хватит и красноречивого рассказа о старике. Уверен, ее либо стошнит, либо рухнет на пол в обмороке. Я бы посмеялся, обходя обездвиженное тело, и дожидался бы, когда она придет в чувства. Но девушка устояла.
Я видел, как менялось ее лицо. Страх, отвращение, ужас. Она следила за мной, пыталась что-то отвечать, и ее голосок явно дрожал, как и коленки, которые она невинно сжимала, словно опасалась, что я увижу ее там.
Но я увижу. Рассмотрю эту девочку во всех деталях, чтобы убедиться, что тот дурман, навалившийся на меня в зале, был лишь иллюзией. Вспышкой, фантазией в больном воспаленном мозгу.
Но как мать его, я ошибался. Это девочка, Варя, умела произвести впечатление. И во всем были виноваты ее глаза. И что за дурацкое имя? Какое-то простое, невинное и даже детское. Но мне нравилось, как оно звучало в голове. Отрезвляло. Я жал на тормоза со всей присущей мне силой, не позволяя сорваться. Она сломается, если я не сдержусь. Поэтому и прятал руки в карманах, потому что она увидела бы кулаки.
Ее глаза. Теперь я знал их цвет. Зеленые, как весенняя листва. Яркие, но в то же время нежные. Она впивалась в меня взглядом, словно пытаясь увидеть через кожаную маску. Словно заглядывала в нутро. Что же девочка, лица ты моего не увидишь. Сохранение репутации для такого бизнесмена как я было на первом месте.
Продолжая запугивать Варвару, я понял, что был недостаточно убедителен. Она устояла, хоть и бледнела от каждого произнесенного мной слова все больше. Крепкая, но казалась слабой и ранимой. Поэтому я не вытерпел и приблизился к ней вплотную. И во всем виновато это платьице, которое она не торопилась снимать. У Леди странный вкус. Лучше бы вообще не наряжала ее в эту тряпку, пытаясь то ли прикрыть наготу, то ли оставить загадку. Потому что я точно мог сказать какого цвета ее соски. Что на ее худом впалом животике две родинки около пупка. А ребра… Черт, она что ли изводила себя диетами? Мешок с костями, хотя груди были крупными. Размер второй, не меньше. И ее задорно торчащие тугие соски налились и требовали внимания. Я облизнулся, но она не заметила. К лучшему, потому что могла понять мой замысел.
Неторопливо стянул пиджак и бросил его рядом с девочкой. Она вздрогнула и проследила за моими движениями. Глаза еще больше расширились. Догадалась. Молодец. Возможно, мы даже найдем приемлемый для нас компромисс.
Я схватил ее за волосы. Ощутил шелк ее локонов, которые намотал на кулак. Притянул к себе, лицом в пах. Член дернулся в штанах. Тоже ждал ее внимания.
Пусть догадается, для чего она здесь. И что ей придется делать за те деньги, которые я заплатил.
– Так ты будешь хоть что-нибудь делать? – она не шевелилась, и я был вынужден ее оттолкнуть.
Она упала на кровать и зажмурилась. Еще чуть-чуть, и я бы ткнулся в нее своим членом. Я видел, как ее щеки запылали. Хорошо, хотя бы больше не выглядит болезненно бледной.
– Я не умею, – прошептала она и насторожено открыла глаза.
– Сколько тебе лет, чтобы ничего не уметь? – я до сих пор не верил, что существуют девственницы в таком возрасте.
– Двадцать, – чуть слышно добавила.
– Ну, хорошо, продолжай ломать комедию, – огрызнулся, продолжая стоять около кровати. – Так уж и быть, я притворюсь, что верю в твою невинность. Раздевайся и поиграй с собой.
В голове созрел новый план. Но вот девочка то ли была глупой, то ли продолжала играть в невинность. Неужели не понимала, что мужчине нужно от женщины. И это явно не вести беседы за кружечкой чая.
Варя задохнулась от предложения. Подтянула ноги, словно опасаясь, что я схвачу ее и насильно разведу в стороны лодыжки. Я бы так и поступил, навалился бы и вставил по самые яйца, но боялся, что порву ее. Причем в прямом смысле этого слова.
Однажды у меня была девственница. Единственная невинная девушка. Мы были юными, глупыми и не понимали, что творили у нее в комнате, пока старших не было дома. Уже тогда я был крупным парнем там, в штанах. Тогда мне казалось это преимуществом. Мол, с таким размером девушки будут вешаться на меня, а не скулить от боли, как узнал чуть позже. И эта мисс невинность по имения Лара, моя одноклассница, не просто скулила. Она взвыла как раненный зверь, когда я порвал ее целку. А сколько было крови! Черт, перед глазами до сих пор стояло то темное пятно на смятых простынях. Тогда Лара кричала, корчилась и отбивалась, а я не мог себя остановить. Раз добрался до долгожданного тела, то хотел получить сполна. Что же, я получил, но чуть позже. Лара нажаловалась матери, та моему деду. Нет бы пойти к отцу, тот бы пожурил и отстал, а дед был человеком иных нравов. После воспитательных мероприятий я неделю не мог встать с постели. Думал, что мне член оторвут, о чем и грозился старик, но все закончилось жуткой поркой.
С тех пор я усвоил урок. Никаких девочек- целочек. Теперь рядом со мной были опытные женщины с разработанными дырками. Такой была и моя учительница французского. И ей явно доставляло удовольствие поскакать на огромном толстом члене. И она не была глупой, чтобы разбалтывать наш общий секрет.
– Поиграть? – она наконец-то ожила. Я вздрогнул, услышав ее голос.
– Да, крошка. Поиграй, – усмехнулся, пряча руки в карманах, которые норовили превратиться в кулаки вновь. Не хватало еще заехать ей в личико. Леди просила не портить товар. – Покажи, как невинная овечка развлекается по ночам, когда мамка не видит ее. Ну же, перестань краснеть. Я знаю, что ты трогала себя там. И не раз. Пусть и выглядишь как ребенок, но тебе двадцать. В этом возрасте уже успевают развестись и остаться с парочкой детишек на руках. А ты в невинность играешь. Так что покажи мне, как ты себя удовлетворяешь.
Я покачала головой. Он просил меня сделать то, что было стыдно делать даже будучи одной в темной комнате под одеялом. Потрогать себя. Но он заплатил. Заплатил, судя по всему очень много. И я должна сделает это. Долг. Должна теперь ему.