Страница 66 из 104
– Моя мама… – напомнил Анакин.
– А да, Шми. Она больше не моя. Я ее продал.
– Продал?
Падме успела поймать его за руку.
– Несколько лет назад, – пояснил Уотто, с гудением кружа над табуретом. – Мне жаль, Ани, но сам знаешь, дело есть дело. Продал ее фермеру по имени Ларс. По крайней мере, я думаю, что это был Ларс. Память уже не та, – пожаловался он и тяжко шлепнулся обратно на табурет. – Веришь, нет, но я слышал, он на ней потом женился.
Анакин мотнул головой. Переварить все новости разом как-то не получалось.
– Ты знаешь, где живет этот Ларс?
– Далеко отсюда. Где-то в окрестностях Мос Айсли, по-моему.
– Поточнее не можешь?
Уотто погрузился в размышления. Он вздыхал, сопел, тер лапками лоб и хоботок. Потом с виноватым видом пожал узкими плечами.
– Я очень хочу знать, где он живет, – с нажимом произнес Анакин.
У него конвульсивно сжался кулак. Уотто вдруг звонко икнул и съежился.
– Да-да, конечно… как скажешь… надо записи посмотреть…
Как будто не было десяти лет, в лавке ничего не изменилось. Только потолок стал гораздо ниже, и для того, чтобы войти, пришлось пригнуться. И на стойку теперь не взлетишь с лихого полпрыжка. Можно было разве что вальяжно опереться.
Но пахнет по-прежнему смазкой и припоем, а с заднего двора в открытую дверь сквознячок задувает запах нагретого солнцем железа. Дни, недели, годы он провел здесь, приводя в порядок все, что летело в его голову из лапок Уотто. А на досуге копался в залежах на заднем дворе. Не все воспоминания причиняли боль. Были и такие, в которых под брюхом гоночного болида уносилась назад пятнистая от света и тени земля.
Уотто сохранил и голову, и крылья лишь потому, что в записях отыскались координаты водосборной фермы, принадлежащей некоему Клиггу Ларсу. Действительно, недалеко от Мос Айсли. По здешним меркам, конечно.
– Остался бы, Ани, – предложил дружелюбно Уотто.
Он заметно повеселел, даже крыльями взмахивал не так натужно, хотя часто присаживался на стойку передохнуть.
Анакин молча развернулся и зашагал к выходу. Он дал себе слово: сегодня он в последний раз видит тойдарианца и его лавку. Если, конечно, не выяснит, что Уотто солгал или каким-то образом виноват в той боли, которую причинили Шми.
Падаван с трудом дождался, когда Падме усядется рядом с ним в коляску.
– Обратно к докам, – приказал Анакин рикше. – Быстро.
– Уверен, что не хочешь чего-нибудь выпить? – крикнул барахольщик с порога, чем немало удивил и потряс соседей, но робот-рикша уже уносил парочку прочь, только клубы пыли вздымались.
– Ани ду джедай, – заметил Уотто, всплескивая сразу четырьмя лапками. – Кто бы мог подумать…
Анакин поднял корабль еще яростнее и поспешнее, чем сажал, чуть было не протаранив небольшой грузовичок, который завис над доками, выбирая себе подходящее место. Из динамиков посыпались нелестные мнения – все, что диспетчеры космопорта Мос Эспа думали о сумасшедшем пилоте. Кто-то даже предположил в нем наличие кореллианских корней. Анакин выключил комлинк.
Под плоскостями проносились городские кварталы, в стороне промелькнула Большая арена, а потом – надолго – были лишь блекло-серые волны барханов. Скайуокер держал курс на Мос Айсли.
Падме молчала, и он был ей благодарен за это. Он чувствовал себя наштахом, вышедшим на след.
Когда на горизонте появились строения Мос Айсли – совсем такие же, как те, которые не так давно скрылись за горизонтом, – Анакин сверился с картой и сменил курс. Теперь они летели на север, взяв чуть выше для лучшего обзора.
Они заметили ферму, потом еще одну, а затем третью; хозяйства были расположены почти на прямой линии.
– Вот эта, – подала голос Падме.
Анакин, мрачно кивнув, бросил корабль отвесно вниз.
– Я хочу ее видеть, – выдохнул он.
Двигатели подняли небольшую пыльную бурю. Пришлось ждать, когда все уляжется.
Падме сделала попытку ободряюще улыбнуться.
– Ты понятия не имеешь, каково это – бросить собственную мать, – отрезал Скайуокер, не дав ей и рта раскрыть.
– Я постоянно занимаюсь этим, – возразила Падме. – Но ты прав. Это не одно и то же. Я не могу представить, каково это – быть рабом.
– Гораздо хуже знать, что твоя мать живет в рабстве, а ты свободен.
Падме кивнула, признавая его правоту.
– Останься здесь, Р2, – попросила она астродроида, который наладился следом за ними.
Р2Д2 возмущенно чирикнул.
Сначала они не увидели никого, потом из ямы внутреннего двора выбрался небольшой андроид с тускло-серым корпусом. Ему определенно не помешала бы хорошая чистка, а то и ванна с маслом. И коленные суставы неплохо было бы перебрать, отметил Анакин. И левый локоть наверняка не в порядке. Андроид неуклюже нагнулся к ограде, собираясь то ли поправить, то ли починить один из сенсоров. Выпрямившись, он увидел гостей.
– О! – сообщил он, нервно озираясь по сторонам. – Привет. Чем могу помочь? Я – Ц…
– …3ПО? – неуверенно предположил Анакин.
– Ох! – воскликнул андроид. – О, создатель! Хозяин Анакин! Я знал, что вы вернетесь за мной. А это, должно быть, госпожа Падме?
– Привет, Ц-3ПО, – улыбнулась бывшая королева.
– Ох, у меня сейчас перегорят цепи! Я так рад видеть вас!
– Я приехал к маме, – нетерпеливо сказал Анакин.
Дроид развернулся к нему всем металлическим торсом, всплеснул манипуляторами. Попятился.
– Я думаю… я думаю… – забормотал он. – Наверное, лучше вам зайти в дом.
Он поспешил к дверям на странно сгибающихся ногах, то и дело оглядываясь и делая приглашающие жесты.
Анакин и Падме переглянулись. Кажется, ночной кошмар начинал превращаться в реальность.
К тому времени как они догнали Ц-3ПО, тот уже метался по глубокой круглой яме внутреннего двора и во всю мощь динамика восклицал:
– Хозяин Клигг! Хозяин Оуэн! Могу я представить вам двух важных гостей?
Падме плавилась под горячими солнцами, а из дома соблазнительно тянуло прохладой. Очень хотелось под крышу, а еще – выпить чего-нибудь холодного, хотя бы обычной воды. Из дома на крики вышли двое: молодой человек и девушка. На гостей хозяева смотрели неприветливо.