Страница 35 из 49
День не заладился с самого утра, когда вместо горячего эспрессо, идиотка Ларисса принесла мне мерзкую субстанцию из воды и крошеного хлеба.
Три года назад я установил этой девушке ментальные блоки, и с тех пор усердная метаморфа стала моим личным секретарём и неизменной любовницей. Это было удобно и достаточно практично . Красивое тело молоденькой девушки было всегда в моём распоряжении, кроме того, она могла принимать форму любой из женщин, на которую я укажу, и всегда убедительно изображала страсть. Я знал, что одарённые под внушением, не могут испытывать чувства или принимать собственные решения, но установка, созданная мной, работала отлично и демонстрация всегда была на высшем уровне.
Но, иногда, система всё же давала сбои. Время от времени, мои подконтрольные одарённые, начинали совершать хаотичные движения, разбрасывать предметы или впадать в беспамятство. Некоторых из них удавалось восстановить и вернуть к работе, после повторной установки блока, но большинство приходилось списывать, отправляя на окончательную переработку. И сегодня, после случая с утренним кофе, я понял, что с Ларисой, в скором времени, придется попрощаться. И это было досадно, так как фело-позитивные девушки - явление редкое, а девушки метаморфы и вовсе уникальны.
Второй неприятностью стал звонок Александра, сообщившего мне о том, что пиромант и пропавшая Васнецова обнаружились в центре города, устроив там акцию показательного вандализма, над установленной моими трудами, статуей.
Уже в тот момент у меня закралось подозрение, что что-то в этом аресте не так – чересчур откровенная презентация для такого человека, как Кирилл Власов, который годами стоял на учёте у МВД, и скрывал наличие своих способностей. И, в дальнейшем, мои опасения только подтвердились.
Прервав беседу с руководством, я вынужден был вылетать чартерным рейсом в Питербург, потому что боялся, что неопытный Стебелёв может упустить такие опасные и одновременно ценные экземпляры.
По пути несколько раз пытался дозвониться ассистенту и нескольким ребятам из офицерского состава – но трубку никто не снимал. Это было вопиющим нарушением протокола и заставило меня немало понервничать, прежде, чем я обнаружил причину происходящего.
В моё отсутствие, в основном корпусе спец. отдела случилась катастрофа – здание конторы, расположенное в центре города, выгорело в щепки. Невооруженным глазом можно было заметить, что одной из причин пожара являлся взрыв в кабинетах отведённых под извлечение и хранение фелистерии.
Персонал частично удалось эвакуировать, но все фело-позитивные объекты с ментальным блоком на памяти, пропали в не известном направлении. На пороге бывшего здания, меня встретил дрожащий и перепачканный в грязи Стебелёв, перемотанный верёвкой, словно куколка новорожденной гусеницы. Вокруг него суетились остатки сотрудников, уцелевших после пожара.
- Это Кирилл Власов, это всё он… Одарённые ушли за девчонкой, а Власов остался... С*ка, с*ка, с*ка…
Стебелёв ревел и выл как малолетка, не способная связать ни одного внятного слова, и мне пришлось треснуть этого олигофрена по лбу, чтобы не мешал концентрироваться и считывать воспоминания из его памяти.
Закончив с этой задачей, я отдал подчинённым приказ:
- Стебелёва расстрелять, предварительно почистить. Пожарище обыскать, о всех трупах докладывать мне лично.
***
Последующие несколько часов мне пришлось провести у сгоревшего здания спец. отдела для того, чтобы просканировать и допросить всех свидетелей происходящего. Картина была печальной: несколько неопознанных трупов, исчезнувшие образцы и наработки экспериментов, выгоревшее оборудование и полсотни исчезнувших одарённых, с ментальным блоком на памяти, который за всю мою практику никому не удавалось обойти. Это было немыслимо, и так не должно было случиться. При таком уровне безопасности, при поддержке высших эшелонов власти, никто бы не посмел противодействовать спец. службе и, тем не менее, это произошло. И, раз это случилось, значит кому-то, удалось найти лазейку в методике подчинения. И имя этого мерзавца – Кир Власов.
Отправляясь в его собняк, расположенный на берегу Финского залива, я рассчитывал найти чертежи или любые другие зацепки, которые могли бы объяснить, как этот сопляк сумел взломать систему, работавшую столько лет без сбоев. Если я ничего не найду и не пришлю до завтра рапорт московскому руководству – меня спишут со счетов. И, в моём случае, на лёгкую смерть рассчитывать не стоит.
По прибытии в особняк, нас встретили несколько охранников и дворецкий, примерно одного со мной возраста. К моему удивлению, местная служба охраны решила оказать сопротивление, и мне ни оставалось ничего другого, кроме как дать приказ открывать огонь. Сегодня у меня не было ни времени, ни сил сюсюкаться с ублюдками, работавшими на Власова.
Мы положили четверых, зашли в дом и обнаружили в подвале мастерскую, заполненную чертежами и различными образцами микросхем. Но, в комнате, на втором этаже, меня ожидал не менее приятный сюрприз – пропавшая Васнецова собственной персоной.
Глава 25. Закрытая лечебница. Белка
Кровь… По всюду была кровь. Видимо хлороформа на моей салфетке было не достаточно, потому, что в скором времени я очнулась в гостиной в доме Кира, и тут же закричала, не в силах сдержать ужас. Полы и стены вокруг были заляпаны кровью, засыпаны мелкими обломками щепок и битого стекла. Мебель, была перевёрнута, а продырявленные пулями шторы были похожи на решето.
На полу лежали четверо – дворецкий Станислав, Петр Алексеевич и двое охранников, чьих имён я не знала и вряд ли уже, когда-то, узнаю. Их неподвижные, пробитые пулями тела, лежали в один ряд на разостланной на полу клеёнке. Вокруг них суетились люди в аккуратных белых халатах, с небольшими пластиковыми ящиками и набором хирургических инструментов в руках. «Сейчас у них вырежут органы.» - Отчётливо поняла я. «Они пытались меня спасти».